Приключения в стране бизонов - Луи Буссенар

Беседа зашла прежде всего о том, как хорошо устроилось и живет это маленькое индейское племя — «каменные сердца», о котором, знают разве что одни записные географы.

— Это нам далось трудно, — сказал кюрэ. — Лет сорок тому назад «каменные сердца» были порядочными негодяями. Не правда ли, Батист? Много труда, усилий, хлопот, терпения положено было на то, чтобы сделать их иными.

— Расскажите нам, как это было, господин кюрэ, — попросил Андрэ. — Ведь это очень интересно.

— С удовольствием, мой молодой друг. Да и рассказать-то недолго. Сорок лет тому назад мы с Батистом жили близ озера Виннипег в небольшом канадском приходе; теперь даже места того не найти. Сильное наводнение смыло в несколько часов маленькое село и утопило почти всех жителей! Я выплыл на каком-то бревне и поутру увидел себя прибитым к дереву, наполовину вырванному из земли. На дереве ютился полумертвый от страха и холода человек, державший на руках мальчугана лет двенадцати. Мое бревно зацепилось за это дерево. Я узнал Батиста и его младшего сына.

— Где твоя жена? — спросил я.

— Ее больше нет.

— А дети?

— Тоже утонули… Кроме вот этого.

— Дом?

— Разрушен.

— А скотина?

— Пропала вся.

Тужа и горюя, мы принялись отогревать мальчика, который едва дышал. Потом нас подобрала какая-то лодка и привезла в Сен-Бонифас на Красной реке. Там мне посчастливилось встретиться с отцом де Смэ, просветителем сиуксов, благодаря которому, как признают сами американцы, предотвращено было много убийств. Святой отец стал меня просить, чтобы я перешел границу и сделался бы его помощником в Северных Штатах. Он был уже стар, а я молод и полон сил. Я согласился. Батист и его сынишка остались с нами тоже. Подруга Батиста лежала на дне Виннипега. Ему теперь было все равно где жить. Отец де Смэ проинструктировал нас и возвратился в Дакоту, а мы отправились в верховья Миссури и с большим трудом перешли границу в Скалистых горах. Измученные, усталые, предстали мы перед толпой индейцев, охотившихся за бизонами. Языка их мы не знали. Это были совершенные дикари, грубые, неразвитые, не имевшие никакого понятия о добре и зле, о правде и справедливости. Жестокие от природы, они, казалось, были абсолютно неспособны воспринимать идеи добра и поавды. Они увели нас к себе в деревню, где заставили исполнять самые грубые и грязные работы, кормили нас мало и очень плохо. К счастью, мы были крепки и сильны — не правда ли, Батист?

— Заправские канадцы!

— Прошло несколько лет без всякой для нас надежды вернуть себе свободу. Между тем дети наших хозяев, поначалу позволявшие себе всяческие озорные выходки по отношению к нам, кончили тем, что полюбили нас от души. Мы с Батистом поняли, что единственное средство исправить и цивилизовать наших дикарей — это овладеть душой и сердцем подрастающего поколения. Усилием и трудом мы достигли победы.

— Труда было много! — вставил свое слово Батист. — Я сам полудикарь и никогда не думал, что дикари могут быть до такой степени дики, как эти сиуксы.

— Я учил их и развивал, развлекая, и был вознагражден за свой труд быстрым и поразительным успехом. Так прошло десять лет. Сын Батиста превратился в красивого молодого человека, которого усыновило племя и выбрало даже помощником вождя. Он женился на молодой девушке, от которой и родились Блэз и Жильбер. Наше поколение полностью переменилось. Старики племени под влиянием молодежи постепенно утратили многие гнусные привычки. Мы заставили их полюбить землю, оседлость, почти отучили от кочевий. Видя, что мы только вдвоем с помощью детей успешно обрабатываем землю, получаем хорошие урожаи и всегда сыты, застрахованы от голода, они тоже принялись расчищать землю, пахать, сеять, копать, садить и, разумеется, тоже стали получать урожаи. Наш успех был полный: я со всем основанием мог донести отцу де-Смэ, что его воля выполнена. Таковы были первые шаги нашего племени на пути цивилизации. Но еще многое нужно было сделать. Прежде всего — обеспечить их землей. Передовые отряды пионеров продолжали еще прибывать на Северо-Запад и теснили индейские племена. Надобно было получить от государства концессию на участок из «земельного запаса». Правительство Штатов охотно раздает индейцам участки земли, гарантируя им спокойное владение этими участками и как бы запрещая белым претендовать на них. Это и есть так называемые «резервации», «резервные земли», или «земельный запас». В принципе, резервации предназначаются исключительно для индейцев, но, к сожалению, этот принцип соблюдается плохо. Только индейское племя устроится на участке, как вдруг выясняется, что его недра содержат какую-то руду, или он порос лесом ценных пород, или по нему проводится железная дорога, и участок из малоценного вдруг превращается в стоящий большие деньги. Появляются эмигранты, открыто нарушающие распоряжения министра. Индейцы, естественно, оказывают сопротивление. Драки, битвы, выстрелы, убийства!.. Взаимное сдирание скальпов…

— Как взаимное? — вознегодовал Фрикэ. — Неужели и белые сдирают?

— Спросите полковника, — сослался старик.

— Сдирают, — лаконично подтвердил американец, не переставая жевать.

— Появляются войска. Индейцы подавлены, их выселяют на новые земли, и опять они должны начинать все сызнова, пока их снова не вытурят с только что обжитого места.

— А знаете, полковник, ведь это очень гнусно, — не удержался Фрикэ.

Ковбой, с набитым ртом, только развел руками, как бы говоря: «Я-то тут при чем?»

— Но это еще не все, — продолжал кюре. — Бывают и другие трудности. Вы знаете, что индейцы-кочевники питаются почти исключительно мясом бизонов. Между тем бизонов становится все меньше и меньше, потому что бывшие трапперы охотятся на них из-за шкур и истребляют их тысячами. Скоро, кажется, не останется ни одного бизона. С другой стороны, резервные участки раздаются все скупее и скупее и выбираются из самых скудных земель, где мало пастбищ и совсем почти не бывает бизонов.

Тут, наконец, в беседу вступил полковник.

— Но ведь правительство, достопочтеннейший господин кюрэ, — сказал он, — в своих договорах обязуется производить правильную раздачу мяса, орудий, одежды и проч. Раздача происходит под наблюдением особых чиновников, так называемых «агентов по индейским делам».

— На бумаге все это очень хорошо, а результаты плачевные. Агентами-то назначают кого? Обыкновенно тех, кто зарекомендовал себя во время избирательной кампании. Они знают, что продержатся на местах только до тех пор, пока останется у власти партия, за которую они агитировали, и думают лишь о том, как бы поскорее нажиться. И уж тут они, конечно, не церемонятся. В верхней палате громогласно говорилось об их злоупотреблениях. Кто-то вычислил, что они расхитили больше половины отпущенных на это дело кредитов. В результате: несчастные индейцы, умирая от голода, принимаются грабить пограничных фермеров. С этого и начинаются все индейские войны. Помните ужасную войну с семинолами, продолжавшуюся с 1874 по 1877 год?