Комната для трех девушек - Анна Васильевна Дубчак

8

10 августа 2021 г

По дороге в Москву Борис еще раз позвонил по номеру Вероники. И когда услышал женский голос, от сердца сразу отлегло – может, это она?

– Кто это?

– Вероника Супонина?

– Да, это я… – Голос девушки показался ему взволнованным. – А вы кто?

– Я адвокат. Мне поручено разыскать вас, поскольку я занимаюсь наследством вашего родственника, Супонина Вадима Андреевича. Ваше имя указано в завещании. Мне с трудом удалось найти номер вашего телефона. У вас есть сестра, Екатерина Супонина?

– А она здесь при чем?

– Да ни при чем. Просто я должен был убедиться, что разговариваю именно с наследницей.

– А… Понятно. И кто же это такой, Вадим…

– …Андреевич…

– …Супонин?

– Знаете, это не телефонный разговор. Я бы хотел с вами встретиться.

– Да вы хотя бы скажите, что это за наследство! Большое? – В ее голосе просквозило недоверие.

– Немалое, я бы так сказал. Но, повторяю, это не телефонный разговор.

– Ладно… Вы в Москве?

– Да.

– А я на съемках. Это в районе Переделкино, в Мичуринце.

– Вы актриса?

– Ну… не совсем, конечно. Пока что снимаюсь в массовке. Вы можете приехать сюда? Я бы прислала вам геолокацию.

– Хорошо.

– Когда приедете?

– Думаю, часа через два, не раньше.

– Хорошо. Договорились.

Он часто прибегал к подобному способу добиться встречи с нужным человеком. Тема наследства, звучащая из уст адвоката, производила неизгладимое впечатление, и люди, даже имевшие горький опыт с подобными «письмами счастья», пришедшими им по электронной почте, все равно покупались и с легкостью соглашались на встречу. Безработные афроамериканцы, рассылающие по всему миру письма об умершем дядюшке-миллионере, мгновенно забывались, и среднестатистический россиянин, услышав в телефоне живой голос русского адвоката, замирал, рисуя в воображении пачки денег, особняки, увитые розами, и шикарные иномарки. То же самое сейчас происходило, вероятнее всего, и с Вероникой Супониной. Сейчас она поделится информацией со своей сестрой, и фантазия у девушек заработает.

Спустя десять минут он позвонил еще раз по этому же номеру:

– Это Борис Бронников, адвокат. Я только что звонил вам.

– Да-да! – Голос Вероники звучал уже гораздо доброжелательнее и веселее. – Что-нибудь еще? Или же… вы ошиблись?

– Нет-нет, все в порядке. Просто мне нужно знать точно, что это вы. Не так давно я уже набирал этот номер, и мне ответил мужской голос, мужчина представился Валерием Николаевичем Ребровым. Майором Ребровым.

Девушка в телефоне рассмеялась:

– Да, это мой парень. Он следователь, Ребров. Просто он ужасно ревнивый, когда я не могу взять трубку, то сам берет, пугает людей… Но это точно я, можете не переживать.

– Он реальный следователь?

– Ну да, работает в Следственном комитете.

– Но почему он тогда сказал, что я должен приехать к нему на Новокузнецкую? – продолжал напускать туману Борис, помня, как этот самый Ребров напугал Антонину, приказав ей явиться в отдел.

– Да? Не понимаю… Я ему сейчас позвоню, объясню, кто вы… Вообще-то он парень серьезный, может, конечно, разыграть, но не чужих же людей…

– Как вам будет угодно. Это ваше право, звонить ему или нет. Знаете, что я подумал, Вероника? Если вы сейчас так уж заняты, может, перенесем нашу встречу? Все-таки разговор будет серьезным и конфиденциальным. Мы сможем с вами найти тихое место, чтобы нас никто не услышал?

– Не знаю… Думаю, что сможем. Мы сегодня снимаем сцены на даче, а там полно комнат… Правда, там люди постоянно что-то носят, какие-то лампы, пледы… Но вы все равно приезжайте! Кстати, если вы не уверены, что я – это я, то я могу прислать вам сейчас фото своего паспорта.

– Было бы просто прекрасно!

– Ну все, тогда ловите!

– Договорились.

– Так вы приедете?

– Конечно!

Все было странным в этом разговоре. Особенно то, что касалось майора Реброва. Пусть он приятель Вероники, пусть ревнует ее по всякому поводу и отвечает вместо нее на звонки, но зачем ему понадобилось приглашать в отдел на Новокузнецкую незнакомую ему женщину? И что вообще происходит с этими сестрами? Загадка на загадке!

И он, не уверенный в том, что застанет майора на месте, отправился в Следственный отдел. Представился дежурному, узнал, где находится кабинет следователя, поднялся, постучал в дверь.

Валерий Николаевич Ребров, высокий красивый парень лет тридцати, с копной каштановых волос и большими карими глазами, увидев Бориса, удивленно вскинул брови.

– Борис Михайлович?! Какими судьбами?

И тут Борис вспомнил его. Ребров! Ну, конечно! Он защищал его отца, Николая Реброва, примерно лет десять тому назад, когда того обвинили в нанесении тяжких телесных повреждений. Николай Васильевич Ребров, на которого напали как-то вечером, когда тот возвращался от друзей, где играл в субботний преферанс, так двинул одному нападавшему отморозку, что разбил ему все лицо… Борису удалось его защитить, Реброва отпустили в зале суда. Он даже вспомнил его, высокого крепкого мужчину с такими же вот каштановыми волосами и темными глазами, как у его отца.

– Приветствую! – Борис пожал Валерию протянутую руку. – Как поживает Николай Васильевич?

– Слава богу, все хорошо. Вы ко мне?

– Да, Валера. Разговор есть.

– Присаживайтесь! Хотите кофе?

– Нет-нет. Вообще-то я представляю интерес Антонины Сергеевны Богатыревой.

Ребров поскреб указательным пальцем гладко выбритую щеку, вероятно, пытаясь вспомнить, о ком идет речь.

– Валера, ты сегодня утром ответил с телефона Вероники Супониной…

– А! – Ребров хлопнул себя пальцами по лбу. – Все понял. Да-да, я на самом деле взял телефон Вероники, пока она была в душе… Понимаю, что поступил не очень-то красиво, но она постоянно влипает в какие-то истории. Сколько раз я ей говорил, чтобы она не брала телефон, когда звонят с чужого номера, и все такое… Но на этот раз все было по-другому. Я приревновал ее. Проследил, куда она отправилась на своей машине, обманув меня… Оказалось, что в Подольск! Да-да, может, это и нехорошо вот так следить за своей девушкой, но ничего не могу с собой поделать. Так вот, она зачем-то отправилась, повторяю, в Подольск, а в ее телефоне я нашел неизвестный мне номер, принадлежащий какой-то Антонине. Имя редкое, в моем окружении Антонин нет, когда я спросил ее, кто это такая, потому что подумал, что таким образом она замаскировала мужское имя «Антон», она сказала, что это ее портниха. А я вижу, когда она врет, а врет она часто. По пустякам врет. Как и сестра ее. Короче, я собрался было уже поехать туда, но у меня здесь появились неотложные дела… Я закружился. И тут вдруг сегодня утром этот звонок от Антонины. Ну я и решил выяснить, реальная ли это женщина или же звонил кто-то по просьбе Антона…

– Ты своей ревностью можешь убить любовь. – Слова