Полное собрание рассказов - Курт Воннегут

Пи-Ин хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине.

— Что ж, наконец-то можно начать! — Он задумчиво подергал мочку уха. — По мне, так это замечательный способ объединить восточный и западный умы, не находите, полковник? Вам представляется чудесная возможность увидеть американский азарт в сочетании с нашей любовью к драме и философии. — Майор Барзов что-то нетерпеливо прошептал ему на ухо. — Ах да, — сказал Пи-Ин. — Еще два правила: на каждый ход игрокам дается не больше десяти минут, и — впрочем, это само собой разумеется, — когда ход сделан, передумать уже нельзя. Прекрасно. — Он нажал кнопку на часах и поставил их на перила балюстрады. — Белым предоставляется право первого хода. — Он ухмыльнулся. — Древняя традиция.

— Сержант, — напряженно выговорил полковник Келли, — на два поля вперед. — Он опустил глаза на свои руки. Они начали мелко дрожать.

— Мой ход будет несколько нетрадиционным, — сказал Пи-Ин, повернувшись к молодой девушке — ему словно хотелось убедиться, что она разделяет его наслаждение игрой. — Ферзевую пешку на два поля вперед! — приказал он слуге.

Полковник Келли молча наблюдал, как слуга передвинул огромную резную фигуру туда, где под ударом оказался его сержант. Тот вопросительно поглядел на Келли.

— Все нормально, сэр? — Он слабо улыбнулся.

— Надеюсь, — проговорил Келли. — Вот твоя защита. Солдат, — обратился он к юному капралу, — шаг вперед! — Больше он ничем помочь сержанту не мог. Теперь съеденная пешка не дала бы Пи-Ину никакого преимущества, потому что он тут же лишился бы своей. Пешка за пешку — бессмысленная торговля.

— Скверное дело, я знаю, — обходительно произнес Пи-Ин и немного помолчал. — С моей стороны, конечно, подобный обмен неразумен. Имея такого блестящего противника, я должен играть безупречно и не поддаваться на искушения. — Майор Барзов что-то прошептал ему на ухо. — Но если я съем вашу пешку, это позволит нам быстрее прочувствовать атмосферу игры, не так ли?

— Что он мелет, сэр? — непонимающе спросил сержант.

Не успел Келли собраться с мыслями, как Пи-Ин отдал приказ:

— Взять королевскую пешку!

— Полковник! Что вы наделали! — вскричал сержант.

Охранники вывели его с доски, а затем из комнаты. Громко хлопнула дверь.

— Убейте и меня! — заорал Келли, рванувшись со своего поля вслед за ними. Полдюжины штыков вернули его на место.

* * *

Слуга Пи-Ина с безразличным видом передвинул пешку хозяина на освободившееся поле. Из-за двери донесся выстрел, потом охранники вернулись в зал. Пи-Ин больше не улыбался.

— Ваш ход, полковник. Живо, живо — уже четыре минуты прошло.

Спокойствие Келли тут же рухнуло, а с ним пропало и ощущение нереальности происходящего. Фигуры вновь превратились в людей. У полковника отняли бесценный дар — дар слепого командования. Теперь решения о жизни и смерти давались ему не легче, чем самому зеленому рядовому. Келли в отчаянии осознал, что цель Пи-Ина — не быстрая победа, а беспощадно медленное истребление американцев. Прошло еще две минуты, а он все никак не мог собраться с силами.

— Я пас, — прошептал он наконец и повесил голову.

— Хотите, чтобы я немедленно всех расстрелял? — спросил Пи-Ин. — Должен сказать, что вы — никудышный полковник. Неужели все американские офицеры так легко сдаются?

— Соберитесь, полковник! — сказал пилот. — Слышите? Вперед!

— Тебе опасность больше не грозит, — сказал Келли молодому капралу. — Бери его пешку.

— Откуда мне знать, что вы не врете? — злобно спросил юноша. — Вдруг я отправлюсь следом?

— А ну быстро на место! — рявкнул на него пилот.

— Нет!

Охранники, казнившие сержанта, схватили капрала под руки и вопросительно посмотрели на Пи-Ина.

— Молодой человек, — услужливо осведомился Пи-Ин, — что вам больше по душе: умереть от пыток или выполнить приказ полковника?

Капрал резко развернулся и скинул с себя обоих охранников. Затем шагнул на поле с пешкой, убившей сержанта, пинком отшвырнул фигуру в сторону и занял ее место, широко расставив ноги.

Майор Барзов захохотал.

— Он еще научится быть пешкой! — взревел он. — Это восточное искусство американцы успеют освоить в будущем, не так ли?

Пи-Ин рассмеялся вместе с Барзовым и погладил по колену свою красавицу, которая сидела рядом с ним и отрешенно смотрела перед собой.

— Что ж, пока все идет отлично — пусть и пришлось бессмысленно погубить две пешки. Теперь начинаем играть всерьез. — Он щелкнул пальцами, привлекая внимание слуги. — Королевскую пешку на два поля вперед! — скомандовал он. — Вот так, теперь мой слон и королева готовы к вылазке на вражескую территорию. — Он нажал кнопку на часах. — Ваш ход, полковник.

По старой привычке полковник Брайан Келли с надеждой посмотрел на жену, надеясь увидеть в ее глазах сочувствие и одобрение. Однако он сразу отвернулся: от страшного вида Маргарет его пробил озноб. У нее был пустой взгляд, почти бессмысленный. Она нашла укрытие в полной слепоте и глухоте. И Келли ничего не мог для нее сделать — только выиграть. Ничего.

Он сосчитал оставшиеся на доске фигуры. Прошел уже час с начала игры. Пять пешек еще были живы, включая юного капрала. Один слон — самоуверенный пилот; две ладьи; два коня, маленьких и напуганных; Маргарет — оцепеневшая королева и, наконец, он сам, король. Остальные четверо? Убиты, зверски убиты в бессмысленных схватках, стоивших Пи-Ину лишь нескольких деревянных фигур. Уцелевшие солдаты молчали, целиком погрузившись в собственные отдельные миры.

— Мне кажется, вам пора сдаваться, полковник, — сказал Пи-Ин. — Исход игры близок. Вы сдаетесь? — Майор Барзов окинул пешки мудрым взглядом, нахмурился, медленно покачал головой и зевнул.

Полковник Келли попытался сосредоточиться. У него было чувство, будто он все пробивался и пробивался сквозь гору из раскаленного песка: рыл, корчился от боли, задыхался, но остановиться не мог. «К черту!» — пробормотал Келли себе под нос и усилием воли заставил себя сосредоточиться на фигурах. Игра давно перестала походить на шахматы. Пи-Ин передвигал фигуры по доске с единственной целью: уничтожать белых. Келли вынужден был ходить так, чтобы любой ценой отстаивать каждую свою фигуру и никем не рисковать. Почти не пользуясь сильными конями, ладьями и королевой, он держал их в относительной безопасности двух последних рядов. Келли в отчаянии стиснул и разжал кулаки. Беспорядочные ряды врага стояли открытыми