Тусовка на острове Скелета - Валерий Гусев

А вот третья мысль не успела сформироваться. К нам «подъехал» Федотов, притормозил, выхватил у меня письмо и врубил четвертую скорость.

Мы бросились за ним. Но разве машину догонишь! Федотов, завывая и визжа на поворотах, промчался аллейкой, два раза «объехал», истошно сигналя, вокруг корпуса и влетел внутрь. Мы – за ним.

Не снижая скорости, бренча всеми узлами, он взлетел на второй этаж и помчался по коридору. Больные шарахались от него и прижимались к стенам, опасаясь «попасть под колеса».

Мы мчались за Федотовым. За нами мчалась медсестра, а за ней охранник. Было весело!

Вдруг Федотов резко затормозил, «хлопнул дверцей» и влетел в кабинет главного врача.

Охранник в это время ухватил медсестру за руку. Медсестра поймала Алешку за шиворот, а меня никто не поймал – я вслед за Федотовым вломился в кабинет.

Главврач стоял за своим письменным столом, раскинув руки. Из-за его спины корчил злорадные рожи Федотов.

– Мы не позволяем обижать наших пациентов, – сказал мне главврач. – Им и так уже досталось по жизни. Освободите помещение!

– Он украл наши бумаги!

– Какие бумаги! – возмутился главврач. – Это не бумаги! Это запчасти к его машине.

Тут я понял, что с двумя психами мне не справиться. Тем более что вслед за мной ввалились в кабинет Лешка, медсестра и охранник.

Лешка визжал и брыкался, медсестра хохотала, а охранник злился. Дурдом – в общем и целом.

– Освободите помещение! – снова потребовал главврач. – Все моментально вон!

Мы не стали его еще больше расстраивать и вышли в коридор.

– А вам – еще дальше! – сказал нам охранник. – И чтобы больше ноги вашей здесь не было!

– Ладно, – буркнул Алешка. – Только пусть нас Федотов отвезет.

– Я вашего Федотова… в гараж запру! На ручной тормоз поставлю!

– Так ему и надо, – сказал Алешка. – Давайте мы ему еще и шины проколем.

– Это как? – озадачился охранник. – Где у него шины-то?

Вопрос, конечно, интересный.

– Я знаю, – сказала медсестра. – Я ему сколько раз уколы делала.

– В шины? – спросил охранник.

– Ну… почти что.

Мирно разговаривая, мы шли к выходу. Этот Федотов, видно, всех уже достал. Всех перекатал на своем авто.

– Он у нас важный документ стащил, – сказал Алешка. – Надо его отобрать.

– Я отберу, – пообещала сестра. – Когда он спать будет. Он хорошо спит, крепко.

Конечно, он целый день за рулем, устает здорово.

Мы оставили медсестре Лене на всякий случай свой телефон и вышли из здания.

Алешка сказал:

– Дим, давай где-нибудь спрячемся и подкараулим Федотова. И отнимем у него бумаги.

Да, у него отнимешь! Он здоровый, как самосвал. И «ездит» быстро, не догонишь.

Оставалась одна надежда на помощь медсестры. Но эта помощь не понадобилась. Вдруг на втором этаже раскрылась форточка, между прутьев решетки появилась рука с зажатыми в ней страницами. Рука разжалась – и прозвучал голос Федотова:

– Подавитесь вашими запчастями! Они краденые!

Бумаги порхнули в воздухе и упали нам под ноги. Мы подобрали листки, я засунул их поглубже в карман – и мы дали деру. Поскорее, пока Федотов не передумал.

Глава VIII

КРАДЕНЫЕ ЗАПЧАСТИ

До метро мы домчались одним духом, опасаясь погони. Но все обошлось. В вагоне мы с нетерпением стали читать обращение дяди Вани к генеральному прокурору. Прочитали сначала бегло, потом внимательно и посмотрели друг на друга с недоумением. И с разочарованием.

Не знаю – краденые это «запчасти» или нет, но то, что они негодные – не вызывало сомнения.

Все это обращение к прокурору представляло собой красочное описание праздника Нептуна на борту теплохода «Айвазовский». Видно, этот праздник произвел на дядю Ваню неизгладимое впечатление.

А на нас эти записки тоже произвели неизгладимое впечатление. «Записки из сумасшедшего дома», – подумал я.

Алешка, правда, заинтересовался текстом. Прочел в метро, дома прочел еще раз. А на третий раз задумчиво произнес:

– Тут что-то есть, Дим. Нереально загадочное.

У Алешки в последнее время появилась привычка вставлять в разговор какую-нибудь прикольную дурацкую фразу из рекламы. Правда, делает он это не всегда уместно, но всегда со свойственной ему иронией. И если раньше он мог сказать: «Это «ж-ж-ж» неспроста», то теперь то и дело ляпает, глядя на экран, например, такое: «Три дурака в одном флаконе». Или: «А теперь еще и в нереальной упаковке».

Забегая вперед, скажу, что по поводу записок Алешка оказался прав. Как теперь иногда говорят, на триста процентов. Там не то что «что-то было», там было все. Но мы не сразу об этом догадались. А если бы догадались сразу, вся эта история пошла бы совсем другим путем, более спокойным и безопасным. По линии МВД.

Можете сейчас прочитать послание дяди Вани прокурору. И я буду очень рад, если вы что-нибудь в нем поймете. И раньше нас разгадаете то, что приключилось с автором письма.

В первых же строчках была ключевая фраза: «Я прошу Вас прочитать это очень внимательно». А дальше было написано вот что (прочитайте это очень внимательно):

«История парусного мореплавания содержит очень много интересных и загадочных событий, обычаев, преступлений и даже примет. К примеру, нельзя было свистеть на палубе, втыкать нож в мачту, заводить на судне кошку или собаку. Присутствие на корабле женщины тоже грозило неминуемой бедой. Так же как и его переименование. Особого внимания заслуживали корабельные крысы. Если они в порту вдруг дружно покидали корабль, это означало, что он не вернется к родным берегам. И нередко вслед за крысами покидали этот корабль и многие суеверные члены экипажа.

А в отношении морских традиций наиболее интересно празднование пересечения экватора, праздник Нептуна.

Кто такой Нептун, Вам, наверное, известно. На всякий случай напомню, что по древнеримской мифологии он считался богом морей и рек. Он мог приводить их в волнение и усмирять своим трезубцем.

Датировать появление этой славной традиции можно, с большой степенью точности, началом XVI века, когда после знаменитого плавания Колумба, собственно, и появилось понятие экватора. Так, в 1557 году один французский моряк записал в своей записной книжке, что «на экваторе судно посетили черти с намазанными сажей лицами, которые купали новичков, тем самым совершая обряд посвящения в «рыцари моря».

На русских кораблях с августа 2004 (зачеркнуто) 1804 года вступление в Южное полушарие отмечалось «торжественным подъемом флага, криками «ура» и пушечными салютами. А затем следовало веселое представление, в котором Нептун с бородой из пакли и с трезубцем приветствовал россиян с первым прибытием в «южные Нептуновы области». А после этого – традиционное купание всех, кто не пересекал экватор ранее.

Особенно почетным считалось пересечение экватора на нулевом меридиане – в точке, которая у моряков называется «центром Земли».

Присутствуя на борту «Айвазовского», я ощущал к себе пристальное внимание некоторых членов экипажа и даже самого капитана Кольцова. Моя скромная особа была почему-то выделена из числа других пассажиров, более меня этого достойных. И тем не менее меня избрали на почетную роль Нептуна. И объяснили, что я обязан сделать в этой роли. Главное – я должен был появиться со своей свитой из морских глубин, поздравить судно, получить дары и затем раствориться в морских далях.

Я был тронут. И с нетерпением ожидал этого праздника.

И вот он настал. Где-то возле острова Кокос (см. внимательно атлас Тихого океана) наш теплоход замедлил движение и замер на лазурной глади. На палубе зазвонил колокол, зазвучал гимн. И на мостике появился наш капитан Кольцов. Настоящий пират. В старинном камзоле, в треуголке, с пистолетами и абордажной саблей за поясом и с мушкетом на плече.

– Матросы! – воскликнул пиратский капитан. – И пассажиры! Наше славное судно находится на экваторе нашей славной планеты! По старинному обычаю мы должны оказать внимание и почести владыке морскому Нептуну. Чтобы слал он нам всегда попутные ветры. Чтобы загонял в наши сети большую рыбу. Чтобы ярко светили нам путеводные звезды. Чтобы под килем «Айвазовского» не было скал, мелей и коварных рифов. Готовьте дары царю морскому!

Тут он выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в воздух. И Ваш покорный слуга вместе со своей свитой в виде русалок, морских коньков и морских чертей начал торжественно подниматься из баркаса на палубу «Айвазовского». На мне была золотая корона из фольги, трезубец из швабры и длинная зеленая борода, усеянная морскими звездами и мелкими ракушками. Я был похож на экваториального Деда Мороза.

Поднявшись на мостик, я торжественно и грозно обратился к капитану:

– Что за судно твое? Что за люди на нем? Вы откуда взялись, куда курс держите?

Капитан Кольцов, как и положено, отдал мне почтительный поклон и ответствовал по всем правилам данного обычая. В том числе он сказал, что моряки на его борту – славные и умелые, а гости – люди знаменитые и знатные (см. список пассажиров).