Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Кто из девчонок, где спал на двухъярусной кровати, и невооруженным глазом было видно сразу. Нижний оказался аккуратно заправлен, только по-армейски отбитого уголка на одеяле не хватало для полного сходства с казарменным идеалом. Уголок подушки, устремившийся точнехонько вверх, укоризненно указывал на творящийся над ним беспредел. Там спальные принадлежности расположились по-граждански безалаберно. Подушка, шибко помятая, валялась посреди кровати, наполовину свесившись и, того гляди, норовя свалиться на пол. А одеяло вздыбилось бесформенной, но вполне живописной горой в ногах.

Баретто приглушенно хохотнул, детально рассмотрев обстановку комнаты и сразу подметив все прикольные детали быта. Но тут же был наказан Анькиным сердитым тычком в спину, от которого толку, разве что яркая демонстративность, с какой он оказался сделан. Но Роб, выглядевший по сравнению с близняшкой пасынком троллей, мгновенно стер улыбку с лица и, вздохнув, покорно засеменил дальше. Даже возмущаться не стал, чисто из уважения к подруге, постоянно и беззастенчиво пользующейся его добротой и покладистостью в корыстных целях. Ее же булкой с маслом не корми, дай только наставить парнишку на путь истинный. Желательно с рукоприкладством и ради его же блага. Вот выйдет на пенсию, если доживет, не погибнув от очередной оплеухи, еще спасибо скажет за заботу. А без Аньки ведь сгинул бы безвестно…

Янка отреагировала намного проще, даже и не подумав расстраиваться:

— Не вижу ничего смешного вокруг. Песни у нее и на самом деле нудные, блеклые и облезлые. Так что вполне заслужила…

— Да я по другому поводу развеселился, Янка. Как вы только вместе с сестрой уживаетесь на таком пятачке?! Я только теперь понял по-настоящему насколько у вас разные характеры, хотя уже год как мы знакомы. Битвы не устраиваете ненароком?

— Легко уживаемся, мы же близнецы, — девчонка открыла дверь кладовки, сделав приглашающий жест.

— Ну, иногда деремся. Чуть-чуть, — честно и откровенно дополнила Аня.

— Но это она всегда первая начинает, — хором высказались сестры, ткнув указательными пальцами в свое противоположное отражение.

Затем они пристально посмотрели друг на друга и словно увидели себя со стороны. А потому и засмеялись весело, взявшись за руки и дружно шагнув за дверь.

Берлога[8] жизнерадостной семейки Лекс оказалась примерно такой, какой ее и представлял себе Каджи, то есть полностью отражающей их же характеры. Она была одновременно единой и вместе с тем разной.

Опрятная и уютная лужайка расположилась на опушке березовой рощицы. Аккуратная, словно подстриженная газонокосилкой, ничего на ней лишнего не заметно. И даже земля, с густо растущей зеленой травкой — ровная, без пригорков и колдобин. Вполне в стиле пунктуальной Ани. Но и Янкины безбашенные вкусы учли, чтобы не нарываться на неприятности. Роща, призывно покачивающая ветками, смотрелась весело, буйно и безалаберно. Деревья расположились в самом произвольном порядке, попробуй-ка выстроить их по команде смирно, а мы полюбуемся на сизифов труд безумца. И любопытного зверья в ней, похоже, было столько, что лопатой не сгребешь.

В крайнем случае, Каджи только успел появиться на краю лужайки, как с ближайшей ветки к нему на плечо спрыгнула отчаянная белка. И от неожиданности слегка испугался парнишка, а не эта пигалица. Она наоборот пристально уставилась на него маленькими черными бусинками глаз, нагло вымогая угощение, рэкетирша эдакая. Получив от Янки печенье, пышнохвостая мафиози стремительно ускакала вверх по веткам, довольная своим подвигом.

Ежики здесь проживали вообще обнаглевшие в корень. Пока ребята продвигались к обещанному шалашу, видневшемуся не сказать, что вдалеке, им приходилось постоянно смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не раздавить колючих хозяев местных просторов. А те в свою очередь деловито шныряли по поляне туда-сюда, как у себя дома. Хотя, почему — как? Да еще эти шипастые колобки фыркали недовольно на двуногих здоровяков, посмевших вторгнуться в их законные владения. И при этом они смешно дергали своими длинными носиками. Но может быть им просто заячий дух не нравился.

А лопоухие самозабвенно скакали по траве хоть и в меньшем количестве, чем ежи, но зато брали верх качеством и резвостью. И периодически то в одной стороне, то в другой мелькали их сероватые шубки. Да и птиц в небе тоже оказалось в достатке. Всяких и разных.

Гоша сильно удивился такому обилию непуганой живности. А вот девчонки, похоже, давно уже нашли с местными обитателями общий язык и мирно уживались. Стоило только компании добраться до шалаша, как там зайцы в количестве пяти мордочек собрались на несанкционированный митинг. Янка тут же распотрошила один из пакетов и, присев на корточки, задвинула им короткую, но пламенно-прочувствованную речь о вреде курения, пьянства и прочих неуточненных излишеств, призывая к здоровому образу жизни. Ушастые вряд ли чего поняли из программного спича их предводителя, но аплодировали дружно, за что и были вознаграждены обильным урожаем свежей морковки из того самого пакета. Митинг скоропостижно скончался, но все остались довольны, занявшись своими насущными делами.

— Надеюсь, хотя бы медведи у вас тут не водятся? — не веря в успех, все же поинтересовался на всякий случай Каджи.

— Ну, как тебе сказать? — чуточку замялась Аня. А потом, развернув парнишку лицом к дальнему краю опушки, ткнула в том направлении указательным пальцем. — Смотри сам.

Гоша и посмотрел, встретившись взглядом с любопытствующим из-за куста малины топтыгиным. Мальчишка хотел было икнуть от переизбытка нахлынувших чувств, особенно когда эта груда мяса плотоядно, как ему показалось, облизнулась, но все же в последний момент передумал. А Михал Михалыч подмигнул ему вполне озорно по звериным меркам и, ломая березовый молодняк, величаво удалился в темнеющий лес.

— Да вы его не бойтесь, ребята — успокоила друзей Янка. — Он смирный.

— Только не в меру любознательный типчик попался, — добавила сестра.

— В общем так, мальчики, пора поделить по-честному права и обязанности, — Янка деловито взяла инициативу в свои руки. — Права, естественно, — наши. Ну а обязанности, так уж и быть, мы, скрепя сердце, уступаем вам. Благодарностей, честно слово, не надо, — она скромно потупилась, выводя носком кроссовки маленький полукруг перед собой, — а то я стесняюсь. Короче, с вас — дровишки, с нас — детишки.

Каджи с Баретто, не сговариваясь, оторопело-смущенно уставились на близняшку. У обоих мгновенно пунцово вспыхнули уши, грозя перекинуться огненным жаром на все остальное лицо. Ну а там уж и до лесного пожара было рукой подать.