Перегрузка - Артур Хейли

Между прочим, такой подход не был безосновательным. Ним часто дискутировал на эту тему с некоторыми более молодыми руководителями компании. Во-первых, крупные предприятия по обслуживанию населения по своей сути были монополистами, их обходило стороной повседневное соперничество на рынке. Вот почему такого рода компании иногда напоминали государственные бюрократические структуры. Во-вторых, такие компании, как «Голден стейт пауэр энд лайт», на протяжении почти всей истории существования обладали весьма благоприятным рынком сбыта продукции, они могли диктовать потребителям свои условия, продавая продукции столько, сколько позволяли их мощности, чему способствовали богатые источники дешевой энергии. Лишь в последние годы стала ощущаться нехватка сырья, из-за чего цены на него подскочили. Тогда встал вопрос о жестких непопулярных решениях, связанных с повышением тарифов на электроэнергию. Правда, и прежде им не приходилось вступать в ожесточенные схватки с непримиримыми, умело руководимыми группами оппозиции в защиту интересов потребителей и окружающей среды.

Именно с такими глубокими переменами отказывались согласиться или по крайней мере отнестись к ним с определенной долей реализма большинство высших руководителей компании, что постоянно подчеркивали Ним Голдман и его единомышленники. (Уолтер Тэлбот, с грустью вспомнил Ним, представлял собой редкое исключение.) Что касается старожилов компании, они считали Нима и ему подобных нетерпеливыми выскочками и даже смутьянами, но поскольку в количественном отношении представители старшего поколения были в большинстве, их точка зрения обычно брала верх.

— Признаться, меня мучают сомнения, — обратился Эрик Хэмфри к собравшимся. — Я и сам не уверен, надо ли добавлять остроты в наши заявления, адресованные общественности. Лично я против такого подхода, однако иногда начинаю понимать, чем руководствуется противная сторона. — Тут президент, слегка улыбнувшись, посмотрел на Нима: — Мне кажется, у вас иной взгляд на вещи. Есть что-нибудь добавить?

Ним замешкался. Потом проговорил:

— Пожалуй, разве только вот что. Когда начнутся серьезные отключения электроэнергии — я имею в виду долговременные и часто повторяющиеся неполадки, а этого не избежать через несколько лет, — нас похоронят под обвинениями, и тут уж никого не будет интересовать, что было и чего не было за минувший период времени. Пресса станет нас распинать, равно как и политики, им не привыкать к роли Понтия Пилата. А потом посыплются обвинения и со стороны общественности, и наверняка люди станут задавать вопрос: «Почему вы нас не предупредили об этом заранее?» Я согласен с Терезой — сейчас для этого самый подходящий момент.

— Думаю, надо поставить этот вопрос на голосование, — объявил Эрик Хэмфри. — Прошу голосовать поднятием руки. Пожалуйста, кто за более жесткую линию?

Таковых оказалось только трое — Тереза ван Бэрен, Ним и главный консультант компании Оскар О’Брайен.

— Кто против?

На этот раз руки подняли восемь человек. Эрик Хэмфри удовлетворенно кивнул.

— Я присоединяюсь к большинству, а это означает, что мы будем продолжать следовать линии, которую кто-то из вас назвал «умеренной».

— А вы уж, черт возьми, постарайтесь выступать в этом духе на ток-шоу по телевидению, — предостерег Нима Рей Паулсен.

Ним окинул Паулсена злобным взглядом, но промолчал.

На этом совещание закончилось, и его участники разбились на маленькие группы — по двое, по трое, чтобы обсудить свои, более узкие проблемы.

— Всем нам время от времени полезно ощутить горечь поражения, — весело заметил Эрик Хэмфри, когда они с Нимом выходили из конференц-зала. — Немного смирения порой не повредит.

Ним никак не отреагировал. Накануне сегодняшнего совещания он размышлял о том, способен ли старожил компании изменить свой закоснелый взгляд на средства массовой информации после событий на прошлой неделе. Теперь он знал ответ. Ниму тоже хотелось, чтобы его поддержал президент. Ним знал, что если бы речь шла о вопросе, по которому у Эрика Хэмфри были твердые убеждения, никакое голосование не заставило бы его от них отказаться.

— Зайдите ко мне, — сказал президент Ниму, когда они приблизились к своим кабинетам, расположенным по соседству, через холл от конференц-зала. — Хочу попросить вас подключиться к одному делу.

Хотя кабинет президента, представлявший собой анфиладу комнат, был более просторным, чем расположенные на этом этаже кабинеты других руководителей, в общем и целом он соответствовал относительно спартанскому стилю, принятому в компании «ГСП энд Л». Таким образом, у посетителей должно было складываться впечатление, что деньги акционеров и потребителей расходуются на серьезные вещи, а не на всякую ерунду.

По обыкновению, Ним направился в ту часть кабинета, которая была уставлена удобными креслами для отдыха. Направившись к своему рабочему столу, Эрик Хэмфри взял какую-то папку и подошел к Ниму.

Хотя было еще светло и из окон открывался чудесный вид на город, шторы почему-то были опущены и в помещении горел свет. Президент всегда уходил от вопросов, почему он предпочитает работать при искусственном свете. Правда, кое-кто предполагал, что, несмотря на тридцатилетнюю разлуку с Бостоном, он продолжал тосковать по родному городу, а примириться с чем-либо было не в его правилах.

— Я полагаю, вы уже успели ознакомиться с этой информацией, — проговорил Хэмфри, указав на папку, обозначенную следующим образом: «ОТДЕЛ ОХРАНЫ СОБСТВЕННОСТИ. Предмет исследования: воровство электроэнергии».

— Да, успел.

— Положение с этим явно ухудшается. Я понимаю, что в общем-то это мелочь, если хотите, так — булавочный укол, но меня это чертовски раздражает.

— Ничего себе булавочный укол, — заметил Ним, — каждый год это влетает нам в двенадцать миллионов долларов.

Автором информации, которую они обсуждали, был заведующий отделом охраны собственности компании Гарри Лондон. Речь в ней шла о том, что воровство электроэнергии и газа поистине приняло масштабы эпидемии. Для достижения этой цели прибегали к махинациям со счетчиками — обычно этим занимались частные лица, хотя уже имелись кое-какие данные о причастности к воровству некоторых промышленных компаний.

— Двенадцать миллионов — цифра приблизительная, — проговорил Эрик Хэмфри. — Она может оказаться меньше, а может, и на порядок больше.

— Это весьма умеренная оценка, — настаивал Ним. — Такого же мнения был и Уолтер Тэлбот. Как вы помните, главный считал, что в прошлом году у нас образовался двухпроцентный разрыв между объемом произведенной электроэнергии и ее конечной реализацией — тут и продажа потребителям, и потребность самой компании, потери в сетях и так далее.

Именно главный инженер, теперь уже покойный, первым в компании забил тревогу насчет того, что часть произведенной ею электроэнергии попросту разворовывается. Кроме того, он заблаговременно подготовил обстоятельный доклад, на основе которого был создан отдел охраны собственности. Рекомендация Тэлбота была принята к сведению. Это еще одна сфера, подумал Ним, где им будет так не хватать главного инженера.

— Да, я, конечно же, помню, — сказал Хэмфри. — Это ведь огромное количество неучтенной электроэнергии.

— Но теперь ее доля в четыре раза превышает показатель двухлетней давности.

Президент выбивал пальцами дробь на подлокотнике кресла.

— Видимо, то же самое творится с газом. Нам нельзя сидеть сложа руки, спокойно наблюдая за происходящим.

— Просто нам очень долго везло, — заметил Ним. — Кража электроэнергии вызвала озабоченность на Восточном побережье и на Среднем Западе значительно раньше, чем у нас. Только в Нью-Йорке в прошлом году компания «Кон Эдисон» потеряла целых семнадцать миллионов долларов. В Чикаго филиал этой компании «Комэнуэлс Эдисон» лишился пяти-шести миллионов, а ведь он продает электроэнергии меньше нас, причем к газу вообще не имеет отношения. То же самое происходит в Новом Орлеане, во Флориде, в Нью-Джерси.

— Все это мне известно, — нетерпеливо перебил его Хэмфри и, немного подумав, произнес: — Ладно, придется активизироваться в финансовом отношении, может быть, увеличить средства из бюджета на проведение расследования. Считайте это своим первоочередным заданием. Можете действовать от моего имени. Сообщите об этом Гарри Лондону. И не забудьте подчеркнуть, что деятельность его отдела вызывает у меня особый интерес, поэтому я надеюсь на получение конкретных результатов уже в ближайшем будущем.

Глава 7

— Кое-кто у нас живет извращенным представлением о том, что кража электроэнергии суть нечто новое, — заявил Гарри Лондон. — Так вот, это неверно. Вы, наверное, удивитесь, если я вам скажу, что первый такой случай был отмечен в Калифорнии более столетия назад.