Демоны в Школе фей - Анна Бахтиярова

удивившись моей реакции. — Это фамилия бабушки. В смысле, девичья матери. Бабушка не хотела, чтобы дети носили фамилию отца-убийцы. А в чем дело? Рейна, на тебе лица нет. Ты знаешь, Эштона Лэнса?

— Вскользь, — процедила я сквозь зубы. — Он был гостем на свадьбе сестры. И повел себя со мной по-свински. Ну, я и отплатила. Слегка. Точнее, не совсем слегка. Эштон теперь не прочь мне отплатить. Боги! — я запустила пальцы в густую шевелюру. — Мне только его брата здесь не хватало!

Вмиг вспомнилось послание, оставленное на стене. Послание обо мне, написанное огненными буквами!

Это запросто могла быть работа огневика. Не так ли?

— Ты же не думаешь, что Андреас напал на тебя нарочно? — спросила Сэм. — Говорят, он сильно удивился, когда тебя увидел. Считал демоном. Так что вряд ли он действовал по указке старшего брата.

Я пожала плечами.

Сэм права. Сегодняшнее нападение было спонтанным. Но послание на стене — нет. Андреасу не обязательно было знать, как я выгляжу, чтобы это провернуть.

А в совпадения я не особо верила.

— Надеюсь, этот мальчишка будет держаться от меня подальше, — проворчала я, но отнюдь не по-доброму.

— Уверена, он постарается, — улыбнулась Сэм.

Я в этом сильно сомневалась, но предпочла промолчать.

* * *

Ночью меня навестила Келли. В теневом сне. Раньше она приходила к Сэм. До тех пор, пока об этом не узнало руководство. Доступ тени был закрыт. Но потом Белинда согласилась, что Сэм нужна старая подруга, и тень снова получила возможность проникать в ее сны.

Келли с интересом выслушала мои новости. Она сидела напротив меня на каменном полу, скрестив ноги и перебирая пальцами перевязь плаща.

— А ларчик очень необычно открывался, — потянула подруга, смеясь. — И надо было нам по стенам Академии носиться? А если серьезно, — лицо Келли вмиг стало сосредоточенным, — не нравится мне вся эта ситуация.

— Не веришь в совпадения?

— Верю. Жизнь та еще шутница. И всё же… Я постараюсь разузнать, насколько близки братья Лэнс. Может ли младший вредить тебе по указке старшего.

— Тебе их жаль? — спросила я.

Кто-кто, а Келли должна понимать, как непросто пришлось полукровке Андреасу и его брату Эштону.

— Жаль, конечно. Я помню тот скандал. Мне тогда самой было мало лет. Но я жила в светлом сообществе, и взрослые нередко упоминали тот случай. Во-первых, имело место недоказанное убийство. Во-вторых, никто так и не понял, почему цвет магии Андреаса не определился сразу. Раньше такого не случалось. По крайней мере, в нашем королевстве.

— Что посоветуешь? — спросила я, нутром ощущая, что теневой сон подходил к концу.

— Не высовываться.

Я усмехнулась, а Келли глянула строго.

— Я серьезно, Рейна. Феи умеют жалить посильнее нашего брата. Не стоит недооценивать их вредительские способности. Понимаю, торчать в спальне — скука смертная. Но лучше так, чем разгребать ворох катастроф. И с этой девочкой… Диной… держи дистанцию. Она сама не осознает, чем может аукнуться общение с тобой. Ты в следующем семестре вернешься на факультет теней, а ей еще в Школе учиться и учиться. Феи не простят дружбы с темной. Что до упавшей люстры, я расскажу об этом леди Армитадж. Она свяжется с Белиндой Холланд по своим каналам, и пусть та только попробует не рассказать, в чем на самом деле причина эпического падения.

Я невольно распылалась в широкой улыбке.

Да уж, наша леди-декан умела добиваться желаемого. Даже от Сайруса Веллера. Так что леди Холланд будет крайне непросто уйти от ответа.

— Выше нос, подруга, — велела Келли на прощание. — Прорвемся.

* * *

Утром я встала в боевом настроении. Позавтракала блинчиками с творогом и вареньем. Запила всё это дело крепким кофе и отправилась изображать из себя не совсем белую, но вполне пушистую тень, пообещав себе из кожи вон вылезти, но ни во что не вляпаться.

Однако…

Не успела я дойти до нужной аудитории, как оказалась перед серьезным выбором. В смысле, вляпываться или… пройти мимо.

У одной из колон прямо на полу сидела Дина. Точнее, она спала, сидя, и обнимала во сне эту самую колонну. Рядом валялась сумка, которую то и дело задевали ногами проходящие мимо студенты. Я поморщилась, ощутив смешанный запах лаванды, одуванчика и тмина. Сонный порошок! Ну-ну! Кто-то распылил его перед носом первокурсницы-полукровки, и та теперь дрыхла, став посмешищем для всей Школы. И ладно бы просто дрыхла. Кто-то не постеснялся подрисовать ей усы черной краской. Мерзко, что уж тут говорить.

Да, я помнила, что Келли советовала дистанцироваться от Дины. Я даже, ругаясь мысленно, прошла мимо. Не моя это проблема, ведь так? Почти прошла. В этот самый момент один из мальчишек пнул уже не сумку девчонки, а ее саму, оставив грязный след на светлых колготках. У меня в душе мигом вскипел гнев. Кармине тоже не пришлось по вкусу поведение мальчишки. Сова сердито ухнула у меня на плече.

— Задашь этому поросенку, девочка? — спросила я заговорщицким тоном.

Дважды предлагать не пришлось. Кармина только прищурила глазки. Мол, отвечать за всё будешь ты, и рванула на разборки. Мне оставалось только с наслаждением наблюдать, как мальчишка с воплями уносится прочь, прикрывая голову руками. Впрочем, сова решила, что это не единственная возможная мишень. Изловчилась и клюнула Дининого обидчика в место, что располагалось пониже спины. Тот заорал громче прежнего. И ускорился. Преодолел остаток коридора, определенно выйдя на рекорд. Так быстро разве что теневые шпионы могли носиться.

— Молодец, Кармина, — похвалила я вернувшуюся на плечо сову и озаботилась Диной.

Хуже ей от моего участия уже не будет.

От сонного порошка требовалось противоядие. Но я знала иной способ. Вырвала из головы (своей, не Дины) пару волосков, завязала в особый узел и прочла древнее темное заклинание. Волоски взлетели в воздух, повисели с полминуты, а потом вспыхнули и осыпались пеплом мне на ладонь. Я дунула с нее Дине в лицо. Та встрепенулась и уставилась на меня недоуменным взглядом.

— Что… Что случилось? — спросила сонно.

А я достала из сумки тюбик с очищающим кремом, способным убрать любую грязь хоть с кожи, хоть с одежды. Отличное изобретение темной травницы и стоящее, кстати, не так дорого.

— Приведи в порядок лицо, — велела я, протягивая Дине тюбик и зеркальце.

Да увидела отражение и взвыла. В буквальном смысле. Но я показала ей кулак.

— Хочешь помощи, не реви. Терпеть этого не могу.

Слезы вмиг высохли, и Дина старательно принялась уничтожать следы чужого «художества». И разговаривать при этом.

— Это стихийники. Свои же. В смысле, с моего факультета. Мстят. Я ночью пожар устроила.