Вольные упражнения (сборник) - Михаил Андросов

– Знаешь, я очень хочу попросить тебя об одной вещи, – намекнула она Халикову.

– О какой?

– Мне врачи прописали чаще бывать на воздухе, но вся неувязочка в том, что на этой штуке мне никак не спуститься по ступенькам вниз. И уж тем более, не подняться обратно. Ты мне не поможешь?

Халиков почесал в затылке:

– Ну… можно, наверное. Только как? Мне везти тебя в кресле по ступенькам?

– Какой ты недогадливый, – усмехнулась Таня. – Есть более верный способ: ты скатываешь вниз пустое кресло, потом возвращаешься за мною и сносишь вниз меня на руках. А наверх в обратной последовательности. Понял?

Таня уже давно продумала все тонкости процесса. Единственное, она не была уверена в физической силе Халикова. Вдруг у него не получится. Хотя рискнуть стоило. Не просить же об этом дядю Славу. Одна мысль о том, что ей вновь придётся нюхать запах табака, уже вызывала у Тани омерзение. Тем более, дядя Слава каждый день работал, а Халиков как-никак находился на каникулах и, можно сказать, маялся от безделья.

– А это ты интересно придумала! Вот только… я ни разу ещё не носил девушек на руках, – уши Халикова вновь покраснели.

– Ну значит, у тебя будет прекрасная возможность начать. Да не бойся ты, я лёгкая! Не уронишь!

Хотя, если Халиков всё же не удержит, последствия могут быть весьма плачевными. Не окрепший толком позвоночник может не выдержать удара о бетонные ступени. Но спортсмены, как известно, привыкли рисковать. Вся их жизнь – сплошной риск. Таня решилась пойти на этот шаг. Разумеется, маму в свои замыслы она не посвящала.

– А эту штуку не угонят, пока я с тобою буду возиться? – Халиков указал на инвалидное кресло.

– Да кому нужен этот ржавый хлам? А если и угонят, тем лучше – мне новое выдадут, – специально соврала Таня.

– Ну а когда ты хочешь всем этим заняться?

– Да когда угодно, Федюнь. У меня свободного времени девать некуда, ты же знаешь.

– Можно тогда я хотя бы потренируюсь?

– В смысле? – не поняла Таня его вопроса.

– Ну, попытаюсь тебя поднять, чтобы не сразу на лестницу, – попробовал объяснить свою позицию Халиков.

– Хорошо, попробуй. Только… аккуратно.

– Ясное дело, аккуратно, – Халиков подставил руки под Танины колени и плечи, усердно засопел и попытался подняться.

Первая попытка не увенчалась успехом: приподняв Таню буквально на двадцать сантиметров, он не удержал её, и Таня рухнула обратно в кресло. По её спине волной прокатилась острая боль, лицо на мгновение исказилось гримасой мучения. Таня еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

Наверное, такой способ оказаться на прогулке был не лучшей идеей.

– Извини. Тебе больно?

– Нет, Федь, уже нормально, – Таня попыталась взять себя в руки, хотя отголоски боли ещё бегали по её спине вверх и вниз. – Не торопись, главное! Тебе ведь штангу на уроках физкультуры поднимать приходилась?

– Да, бывало.

– Вот здесь то же самое. Главное – центр тяжести рассчитать правильно и удачно встать. Потом легче будет. Попробуй ещё.

Для себя Таня определила, что, если у Халикова и во второй раз ничего не получится, то эту затею придётся оставить вовсе либо искать другую, более подходящую кандидатуру.

– А Шурик Пятиэтажный где сейчас? – как бы невзначай поинтересовалась она.

– Уехал куда-то, – ответил Федя. – В другой город, кажется, к родственникам.

Обидно. Уж Пятиэтажный значительно лучше подходил на эту роль. Хотя Таня и видела его после травмы один лишь раз, когда он навещал её в больнице в конце мая, она не сомневалась: пригласи она Пятиэтажного сейчас, прибежал бы обязательно. Но увы, Шурик был в отъезде, и, когда он вернётся, неизвестно.

На сей раз Халиков готовился дольше. Он стоял и глубоко сопел, словно тяжелоатлет перед поднятием рекордного веса. Для большей убедительности осталось только ладони магнезией намазать.

Потом он снова подставил под Таню руки, с шумом выдохнул и поднялся. С непривычки Федю изрядно зашатало, и Таня была вынуждена ухватиться рукой за дверной косяк, дабы не оказаться на полу. Через несколько секунд Халиков разобрался с центром тяжести и даже сделал несколько шагов по комнате с Таней на руках.

– А ты и вправду лёгонькая, – заметил он. – Даже легче, чем я думал.

– А гимнастки все лёгкие, – ответила Таня, пытаясь освоиться со своим новым положением. – Нам вообще вес нельзя набирать. Это я ещё поправилась на диете с кальцием. Тренер бы меня убил за такое.

– Жестоко они с вами.

– Нормально. Иначе тренироваться и выступать неудобно.

Халиков с важным видом сделал ещё несколько кругов по комнате, после чего аккуратно опустил Таню обратно в кресло.

– Как у меня получилось? – Халиков тряс затёкшие руки, но было видно, что собою он доволен.

– Ты молодец, Федь, – Таня тоже осталась довольна своим экспериментом. – Для первого раза у тебя всё получилось отлично. Следующая тренировка будет на лестнице.

– А можно, я ещё один заход сделаю? Ну, чтобы закрепить пройденное…

– Подход! В тяжёлой атлетике это называется «подход».

Вторая попытка у Халикова, как и следовало ожидать, получилась ещё лучше. Уже со знанием дела он без особенного напряга поднял Таню на руки. Минуты три Халиков уверенно расхаживал с нею по комнате.

– Да ты схватываешь прямо на лету, – искренне порадовалась Таня, оказавшись снова в кресле. – Жаль, соревнований по подобной дисциплине не проводят. Ты бы имел все шансы на победу. А говорил, что неспособный.

– Это же не алгебра, – заметил Халиков, смахивая со лба капельки пота. – По физкультуре у меня почти всегда четвёрки был и.

– В общем, к продолжению тренировок на лестнице я готов, – добавил он, отдышавшись.

Таня посмотрела на часы.

– Давай до завтра отложим, – предложила она. – Мне через час гимнастику выполнять надо. Можем не успеть. Да и мама скоро должна вернуться. Представляешь, что будет, если она увидит, что меня дома нет.

– Гимнастику? – от удивления у Феди округлились глаза. – Ты продолжаешь заниматься?

– А ты думал, что я сложа руки всё это время сижу? Конечно, продолжаю. Мне мышцы в тонусе надо поддерживать всё время.

– Даже сейчас?

– Их всегда надо поддерживать. А сейчас – в особенности! Иначе расплывусь по кровати, как амёба, а кому это, на фиг, надо?!

– Не, я это просто так спросил, – Халиков уже заметил, что если Тане не нравилась какая-то тема в разговоре, её голос начинал постепенно повышаться. Тему следовало срочно поменять. – Хорошо, завтра – значит завтра. Мне всё равно этим летом никуда поехать не светит. После завала экзамена отец мне даже в деревню уезжать запретил. Так и сказал, что буду всё лето сидеть за учебниками, раз я такой бездарь.

– Только смотри, у меня занятия сначала в восемь утра, потом в два и ещё вечером, в семь часов. Так что ты определись со временем: либо часов в девять, либо после двух приходи.

– Ну, ты даё-ёшь! Даже по утрам не высыпаешься?

– Я вообще по привычке в семь просыпаюсь. Мне даже будильник не нужен. У нас в спортшколе в это время уже вовсю тренировки шли. Режим, Федюнь, он прежде всего.

– Не, я лучше днём тогда зайду, – по выражению лица Халикова стало понятно, что он большой любитель поспать.

– Хорошо, приходи днём. Я буду ждать.

Похоже, что мечта Тани оказаться на улице в самое ближайшее время могла превратиться в реальность.

Пунктуальность Халикова оказалась на высоте. Очевидно, он и вправду не знал, чем себя занять дома. Вряд ли он штудировал учебник по алгебре.

Едва Таня закончила свой дневной комплекс упражнений, как раздался звонок в дверь. Мама поспешила открыть.

– Здрасьте, – Халиков переминался с ноги на ногу у входной двери. – Я… это, за Таней пришёл.

– Здравствуй, Федя, – поздоровалась Наталья Евгеньевна, явно не понимая смысл сказанных им слов. – Как это «за Таней»?

– Мама, ты разве не видишь, что это ко мне пришли! – раздался Танин голос из комнаты. – Федюнь, проходи, не стесняйся!

Таня выехала на кресле в коридор.

– Мам, иди на кухню, пожалуйста! Нам с Федей поговорить нужно.

– Да, хорошо, хорошо! Я вам не мешаю, общайтесь, сколько влезет, – зная, что дочь всегда предпочитала общаться со своими товарищами в отсутствие взрослых, Наталья Евгеньевна поспешила уединиться на кухне.

Таня постучала кулаком по лбу.

– Идиот, – одними губами процедила она. – Ты чего несёшь? Она же не подозревает ничего.

– Ну, я же не знал, – насупился Халиков. – Я думал, ты её предупредила.

– Ага, сейчас, «предупредила». Если я у всех разрешения буду спрашивать, то так и сдохну в этих четырёх стенах. Подожди немного. Мне собраться надо.

Таня уехала обратно в комнату.

– Там тепло сейчас на улице?! – поинтересовалась она.

– Теплее, чем здесь.

– Да, на улице сейчас замечательно, июль – макушка лета, – заметила Наталья Евгеньевна из кухни. – Федя, ты обедать будешь?