Падальщики - Наталья Николаевна Тимошенко

осмотр дал понять, что бездушного в прихожей нет. Кровавые следы вели во вторую комнату, но там было тихо. Значит, тварь среагировала на звон разбитого стекла, но через окно не вылезла, иначе Денис Сергеевич ее остановил бы.

Леон подошел к дверному проему между комнатами, осторожно посветил в гостиную. Та выглядела пустой, только осколки стекла валялись возле окна. Леон медленно переступил через порог, вошел в гостиную. Следом за ним отправился и Влад. Алиса хотела пойти тоже и едва не выругалась, в последний момент сдержав себя: она не заметила и вступила в лужу крови. Теперь не только ноги бездушного, но и ее ботинки оставляли следы.

И, лишь дойдя до порога, Алиса остановилась, осененная догадкой: следы босых ног бездушного действительно вели из кухни в гостиную, но вот в гостиной их не было. Тварь дошла до порога, но не пересекла его. Алиса беспомощно подняла руку, пытаясь привлечь внимание Влада или Леона, но те были уже достаточно далеко. И прежде, чем Алиса решила бы, что правильнее: идти за ними и предупредить или остаться и сторожить выход на веранду, она услышала шорох совсем рядом. Подняла голову и увидела тварь, сидящую на самом верху старого буфета. Хватило одного мгновения, чтобы понять: бездушный дошел до порога, но не вошел в гостиную, а запрыгнул на буфет. Он был еще совсем новым, не потерял остатки разума, мог примитивно думать. В следующее мгновение Алиса поняла и еще кое-что: бездушный не видит ее, но чувствует кровь на ее ботинке. Она не успела ничего предпринять, тварь сорвалась с места и бросилась на нее.

Алиса хотела выставить перед собой кол, но существо сбило ее с ног, навалилось сверху. Оно все еще выглядело как человек, и от этого было еще страшнее. Алиса успела разглядеть перекошенное злобным желанием лицо с вырванными глазами и окровавленным ртом, торчащую из левого плеча культю отрубленной садовником руки, а затем тварь резко наклонилась к ней, целясь в шею. Почти не понимая, что делает, на одних рефлексах, Алиса с силой подняла голову, и их лбы встретились. Голову прошило острой болью, в глазах потемнело, но шея осталась цела. Бездушный недовольно рыкнул, снова прицелился, но в этот момент послышался противный хруст, и Алиса увидела, как из его груди вышел острый конец соснового кола, остановился в нескольких сантиметрах от ее собственной груди. Тварь взвыла, выпрямилась, как разбуженный медведь, и следующий кол вошел уже в пустую глазницу. Чья-то рука схватила поверженного бездушного и отшвырнула в сторону. Алиса увидела стоящих над ней Леона и Влада. Последний протянул ей руку, помог подняться на ноги.

– Порядок?

Алиса кивнула, хотя в голове все еще гудело и начинала разливаться тупая боль. Но она была не ранена – это самое главное.

– Извини, – поморщился Леон, осматривая ее. – Я должен был предусмотреть.

– Ну, главное, мы его грохнули, – выдохнул Влад.

Теперь у них появилось время осмотреться и понять масштабы трагедии.

Убитых было двое, судя по одежде, мужчины. Тела были разорваны и обезображены, но Алисе показалось, что они не могли быть хозяевами дачи. И участок, и дом выглядели ухоженными, аккуратными. Погибшие же были одеты в старую грязную одежду, одутловатые лица выдавали в них любителей выпить. Собственно, бутылка с остатками дешевого пойла стояла на столе на кухне. Там же была разложена и нехитрая закусь: куски подсохшего хлеба, сало и репчатый лук, рядом стояли открытые банки с закатками. Вот последние вполне могли быть из погреба запасливых хозяев.

– Похоже, бомжики в дом забрались, – заключил Влад, осмотревшись. – Не редкость в садовых товариществах. Только хозяева в город – эти тут как тут. Ищут, где перезимовать.

Конечно, каждый человек важен и каждая жизнь ценна, но Алиса испытала позорное чувство облегчения оттого, что жертвами бездушного стали два алкоголика, а не милая пара пенсионеров-хозяев.

– Что делать будем с ними? – поинтересовался Влад.

Леон поморщился. Да уж, тут так просто, как в прошлый раз, не выйдет.

Наследили, зараза.

– Бездушного надо сжечь, – сказал Леон. – Этих придется так оставить. Не наше дело. Найдут весной. Или раньше, если хозяева за запасами приедут.

– Мне кажется, я видела свет в окне одного из домов, – вспомнила Алиса. – Сжечь во дворе не получится.

– Значит, заберем с собой, в лесу сожжем. Кто-нибудь что-то трогал?

Влад отрицательно мотнул головой, а Алиса указала на свой ботинок.

– В кровь вступила.

– Значит, ботинки тоже сожжем. А крови здесь достаточно, чтобы замазать следы.

Но сделать они ничего не успели. На пороге веранды внезапно появился Денис Сергеевич.

– Менты, – коротко объявил он. – Похоже, кто-то из соседей вызвал.

И почти сразу после его слов остальные тоже услышали вой сирен.

– Дьявол! – выругался казавшийся спокойным до этого Леон. – Уходим.

По стенам маленького домика расползлись синие отблески маячков. Стало понятно, что даже затереть следы от ботинок они не успеют. Вынести бездушного из дома – тоже.

Денис Сергеевич выскочил во двор первым, за ним высыпали остальные. Три полицейские машины с сиренами уже остановились на дороге напротив дома, из них выходили полицейские. Леон, намеревавшийся перебраться на соседний участок, тут же развернулся, махнул рукой остальным. Все четверо скрылись за сараем, а затем, пригнув головы, побежали к заднему забору, вплотную к которому подходил лес.

Черт! Черт! Черт!

Сзади залаяла собака, и Алиса поняла, что им не скрыться. И какими бы связями ни обладал Леон, их наверняка закроют. Как минимум до выяснения обстоятельств. Бездушный выглядит почти как человек, и человека этого убили Леон и Влад. Это не считая двух других трупов.

Твою мать!

Через забор перемахнули, почти не останавливаясь, скрылись среди первых деревьев, но лай служебной собаки давал понять, что далеко им не уйти.

– Стоп! – скомандовал Леон, когда они отбежали метров на пятьдесят. – Я задержу собак, собью со следа. Иначе нам не скрыться. А вы – в долину.

Никто не стал спорить. Выключили фонари и понеслись по темноте, петляя между деревьями, так быстро, как только могли. Мелкий снег, уже было прекратившийся, пошел с новой силой, то и дело срываясь на дождь. Мокрая одежда липла к телу, охлаждая разгоряченное тело. Алисе казалось, что еще никогда она не бегала так быстро и так долго. Вскоре она перестала чувствовать тело, сосредоточившись лишь на дыхании, которого уже не хватало. В боку нещадно кололо, ноги то и дело подкашивались, и она боялась, что просто упадет и больше не встанет. Какой бы хорошей физической подготовкой она ни обладала, но сейчас ее силы были на пределе.

Дважды по дороге, вдоль которой они бежали, проезжали полицейские машины. Значит, трупы уже обнаружили, и сейчас к садовому