Все, кого мы убили. Книга 2 - Олег Алифанов

Утро было в разгаре, из чего позднее сделал я вывод, что не только лишился чувств, но и попросту проспал остаток ночи. Голову я поднял с трудом, но к счастью оказалось, что тяготит её лишь большая повязка, заботливо и обильно смоченная Прохором.

– Эх, как угораздило! – кинулся он ко мне, едва я пошевелился. Казалось, он не спал вовсе, оберегая меня после роковой своей оплошности.

– Я на тебя не серчаю, Прохор, – опершись на его локоть, я поднялся. – В темноте недолго спутать. Сам же я осторожничал чрезмерно.

– Вы меня не узнали, и я обознался.

– Рассказывай. – Я ощупал крупную шишку и поморщился от боли.

– А чего там, как я вернулся – вас нету-с, ну и сел ждать.

– И всё?

– По большому – всё, а мелочи…

– Понял, что драка была?

– Как не понять, когда беспорядок и натоптано-с. Сперва думал, вас похитили, но потом сыскал колодец с верёвкой. По такому силком вести не с руки, да и следов две пары. Тут либо за вами гнались, либо вы гнали. О колодце с ходом вы ведать не могли-с, значит, кого-то спугнули. Ну, думаю, догонит, и вернётся. Полез проверять, боковой ход нашёл, наружу вылез, а дальше всё одно потерял. А когда вернулся, тут уж двое татей шарили. Всё книги собирали. Я поглядел-поглядел, а после шугнул их палкой. – Он почему-то покосился на ружьё. – Ну, а уж когда вы пришли-с, думал, что они снова заявились.

– А сам зачем по шкафам рылся? – Я уловил настороженный взгляд его и объяснил: – я со спины видел, тебя не признал, думал – те воры, с которыми мы сразились.

– Так хотел вам же и подсобить. С фонарём ночью хорошо видно, на что они покусились: там пыль стёрта, вот я и откладывал-с. Всё и теперь лежит – готовое.

Я уже и не дивился такой сообразительности своего секретаря, но, как не раз бывало уже в разговорах с ним, что-то неуловимое не давало мысли спокойно улечься.

– Я не собирался чужие книги красть.

– Кто сказал красть? Прочесть! И на место вернуть. Но если что надо – реквизировать, – он сжал кулак.

До самого вечера я собирал рукописи по списку Карно, и Прохор завалил ими целую арбу. Книги из кучи Прохора тоже прихватил я, намереваясь расспросить владельца, почему они могли интересовать тайное общество его врагов.

За прошедший день Карно умудрился найти для проживания новый дом, впрочем, я не сомневался, что при его жизни он всегда имеет на примете немало подходящих убежищ. Встретив меня у таверны, где мы расстались, он, держа в руке факел, указывал, куда надо править. Но только через полчаса мы достигли цели – хижины на самом отшибе, с двумя выходами со двора – в разные проулки.

Но стоило нам лишь переступить порог, как Карно порывисто подскочил к Прохору и, схватив того за грудки, ловким разворотом швырнул к стене. Мой ямщик почему-то и не думал сопротивляться, хотя мог бы, кажется, одним движением освободиться от натиска. В подрагивавших сполохах жёлтого пламени Карно вглядывался в простодушное и удивлённое лицо напротив.

– Где я мог тебя видеть? – процедил он, отпустив хватку. Прохор не понимал, тогда я вступился за него.

– В Константинополе, не так ли? – и пересказал историю с купцом-близнецом. – Что вы купили у него, признавайтесь?

– Года три прошло. Уже не помню. – Он немного отступился и отпустил моего секретаря. – Какую-то древность, конечно. Всякий чёрт сует там антики да книги, да всё разве упомнишь?

Тут пришлось в свой черёд успокоить и Прохора, который рассмеялся, не серчая на конфуз. Француз оказался вполне счастлив добычей, особенно вином, которым он тут же угостил и нас. Оценив меж тем новое жилище, мы утвердили его в чине временного пристанища и единогласно постановили хорониться там некоторое время.

– Так что вы ищете здесь, в Египте? – спросил я его, когда за полночь сморённый Прохор уснул, и мы остались наедине, если не считать расположившегося между нами полуведёрного кувшина.

– То же, что и все, друг мой. – Он придвинулся ближе и зловеще прошептал: – Язык Адама.

Я наклонил кувшин, и водопад искрящегося вина вмиг наполнил мою кружку. Уже и без того мы были не вполне трезвы.

– Тот, что позволяет общаться с ангелами?

– Не общаться, друг мой, – с наслаждением тянул он вино и речь. – Повелевать! Заставлять сообщать их нечто необходимое, и уметь понимать ответ.

– Не вы ли утверждали ещё вчера, что это чепуха?

– Я утверждал не это. Я лишь сказал, что древнееврейский язык не годится на эту роль. Джону Ди нашёптывали не те ангелы.

– И вы в это верите? – изумлению моему не находилось предела.

– Это стоит проверить, не так ли?

Он говорил спокойно, но меня не оставляла мысль, что Карно попросту дурачит меня, и пьяным ещё более чем трезвым, посему я отложил подробный допрос.

– И вы конечно нашли что-то от истинного языка, иначе зачем вы вашим врагам?

– Кое-что, возможно, и нашёл, – кивнул он.

– Муравьёв тоже искал это?

– Он ничего не искал – себе. Он исполнял поручение – более или менее сознательно.

– Вы помогли ему найти… книгу?

Я ставил куш больше имеющихся средств, но должен был делать вид, что мне известно многое. Карно ответил спокойно и просто:

– «Apologia compendiaria», – он надолго прильнул к своей кружке, и неспроста. – По глазам вижу, вы ведь не знали названия, признайтесь! Так что я даю вам больше сведений, нежели ваш приятель.

– Что же не так с моими глазами? – сощурился я.

– В том-то и дело, что ничего. Вы допускаете предположение, что я вас испытываю, потому храните лицо равнодушным. Вы, похоже, вовсе не знаете, существует ли такая книга.

– Прекрасно знаю.

– Неужто?

– Вам ведь не нравилась моя манера говорить, словно я держу экзамен, так что извольте верить.

– А всё-таки?

– Её полное название содержит ещё слова «fraternitatem de Rosea Cruce…»

– «…Suspicionis et Infamiae Maculis Aspersam Veritatis quasi Fluctibus abluens et abstergens», – поспешил подхватить он в некотором экстатическом восторге, и то оказалось вовремя, ибо всех слов сего занудного титула я, конечно, не помнил.

– …Автор её, Флудд, или по-латыни, Флуктий, много путешествовал по Европе, некоторые спорно утверждают, что он посещал и Константинополь. Он утверждал, что розенкрейцеры вызывали ангелов при помощи каббалистической магии.

– Пытались вызывать. Это по сути своей апология Джона Ди с его спиритическими опытами. Но я уже сказал: тот общался с неправильными ангелами. А, вернее, его приятель Келли, он же Талбот, бывший у Ди медиумом. Надо бы вам знать, что он не раз отговаривал своего патрона от опасных занятий, подозревая, что связался с духами зла. Он был очень напуган, но Ди оставался непреклонен. А вы – не боитесь ступать по этому опасному пути? Мало вам земных врагов?

– А вам – не страшно? – огрызнулся я. – Где же нашёл Андрей сию редкость? Не у вас ли?