Плюс один стул - Маша Трауб

Ну вот… Как только батюшка стал молитву читать, одна из женщин начала выкрикивать что-то и плакать – две другие ее выводили, потом снова заводили. Я ж, как знала, так батюшке все и написала – Роза Герасимовна. А эта подруга сначала зарыдала, когда имя услышала. Мне же никто не говорил, что она не Роза, а Рэйзел и не Герасимовна, а Гершевна! Батюшка начинает молитву читать, а эта женщина его обрывает и поправляет. Мол, не Роза покойница, а Рэйзел! И никакая она не Герасимовна! И некрещеная!

Батюшка ничего не понимает, на меня смотрит. А я что могу сделать? Только со стыда сгореть и сквозь землю провалиться. Сама ж ничего не понимаю! Батюшка же не может сразу все запомнить. Вот он то Роза Гершевна скажет, то Рэйзел Герасимовна. Сам нервничает – молодой ведь еще. А эта женщина после каждой его ошибки начинает рыдать, заламывать руки, и две другие ее выводят. Батюшка – у него лицо такое было нежное, детское, бородка клочками росла, аж пятнами пошел. Я стою и не знаю, за кого больше переживать – за эту женщину или за него. Он честным оказался, совсем неопытным, службу прерывал, ждал, пока Розина подруга успокоится и вернется. И опять покойницу Герасимовной называл. Люди стоят, ничего понять не могут. Я вообще к окну притулилась, чтобы меня никто не видел и не слышал. И тут этот их батюшка появляется, который раввин или как там называется. Мне совсем поплохело. Наш батюшка, как раввина увидел, так совсем как рак красный сделался и растерялся, как ребенок. Мне потом рассказали, что он до того только машины новые освящал, чтобы аварий не было, да квартиры, а панихида у него первая была. Кто раввина позвал – я не знаю, думаю, что подруги Розы. Они ему что-то шептать принялись, тот кивал. А мой-то батюшка аж заикаться начал. И путает все и путает, как будто специально. Как мальчик на экзамене. А раввин на него смотрит так с усмешкой и молчит.

Я вышла, не выдержала. Плохо мне стало. Валокордина тогда выпила столько, что вся завалокординилась. И поддержать меня некому. Отца-то твоего не было в тот день – в командировку он уехал, в другой город, не успел вернуться. Так что все на мне… Да еще тебе в машине плохо стало. Вот я и расклеилась совсем. От ответственности да от одиночества. Мы же с Розой всегда все совместно решали. Двумя головами думали да в четыре руки делали. А тут я одна осталась. Так плохо мне никогда не было. Вот сижу я на бордюре – больше и сесть ведь некуда, да плачу, реву белугой. Одна-одинешенька. И тебя на соседку бросила, тоже ведь волнуюсь. Я-то про эту Нину только от Розы слышала, а видела ее в первый раз. Считай, чужому человеку ребенка доверила. Для меня-то ты все равно ребенок, за которым пригляд нужен. Даже сейчас переживаю, как ты там живешь? А куда мне было деваться? Вот сидела и оплакивала – и себя за глупость, за то, что полезла туда, куда не просили. За то, что все не так организовала. Что ослушалась Розу и тебя на кладбище потащила. В общем, по всем фронтам виновата. А себя больше всех жалко. Так жалко, что сил нет. Батюшка, которому я денежку свою собственную заплатила, выскочил из зала как ошпаренный. Бежал, аж пятки сверкали. Я с ним даже не поговорила. Разозлилась только. Ну что он как умалишенный или придурок какой-то. Неужели имя нельзя было запомнить? Да на отца твоего злилась – когда надо, его и не было. Считай, к матери родной не приехал. А уж по какой причине – тут значения не имеет. Вот сижу я на этом бордюре заплеванном и на чем свет всех кляну. Ну и от слез уже никаких сил нет. И знаешь, что потом было? Вышли эти три женщины – подруги, значит, Розины. И начали меня успокаивать. И воды дали, и таблетку, и подняли меня, на лавку отвели. Потом достали водку, бутерброды – напоили, накормили меня. Полегче сразу стало. У меня ж из-за этих хлопот кусок в горло не лез, забыла, когда ела. Тебя покормлю – и ладно. Про себя уже не думала. Вот такая история. Так и не знаю, отпели Розу или нет. В раю она или где? Отошла ее душа или так и мается? А батюшка тот от меня как от черта стал бегать. Как увидит в церкви, так улепетывает. Ей-богу, словно малец неразумный. Так что ты сам разбирайся. Думаю, что Роза все-таки тебя в еврейскую веру обратила. И мне никак не может простить, что я такое учинила. Не верит, что я от души хотела как лучше. Тебе нужно заново креститься, а уж потом венчаться, вот что я думаю. Ты меня простишь? Роза не простит, так хоть ты прости.

– Бабуль, все нормально. – Петя был ошарашен рассказом.

– Знаешь, когда ты родился, они все глаза твои высматривали. Роза и отец твой. Говорили, что еврейские глаза передаются. Разрез какой-то особенный. Я тогда злилась очень, а сейчас думаю, что они правы были. Глаза у тебя, как у Розы – один в один. Очень они радовались тогда, что глаза – в их породу. Вот ты умный, начитанный, грамотный. Вот ты мне скажи, а правда, что евреи Христа распяли?

– Бабуль, ну что ты… – Петя не знал, как ответить.

– В тебе от Розы много. Не только глаза. Ты такой же, как она. Никогда не узнаешь, что думаешь. Вот смотрю на тебя иногда, вроде на Светку, мать свою, похож. Волосы такие же. Вроде мой внук. А как повернешься, так совсем другой человек. Не наша порода. От меня – вообще ничего. Как инопланетянин. Как ты думаешь, инопланетяне правда к нам прилетают? Я тут передачу смотрела …

Петя отключился. Он уснул на «бабе-Розином» диване в рубчик под рассказы бабы Дуси об инопланетянах. Уснул спокойно, как в детстве.

– Дорогие друзья! Нас ждет еще один конкурс! Не простой, а интеллектуальный! Давайте мы узнаем, насколько хорошо молодые изучили друг друга! Я буду задавать вопросы, а жених с невестой должны отвечать! Быстро, не задумываясь! Жених, вопрос тебе – какого цвета глаза у тещи? Что? Не знаешь? От зубов должно отскакивать! А то теща в компот может и яду подсыпать! Невеста, за какую футбольную команду болеет жених? Как нет ответа? Как не знаешь? Надо знать, с кем он тебе будет изменять во время чемпионата мира! Так, идем дальше! А кто лучше водит машину? Отвечают оба! Как не водите? Оба не водите? Ладно, пропускаем этот вопрос. Ну уж любимое блюдо жениха наверняка известно! Как нет любимого блюда? Всеяден? Поздравляю, вам попался отличный муж! Ну, молодые, впервые у меня такой интеллектуальный конкурс! Тогда мы перейдем к праздничным тостам! Горячий микрофон! Каждый может подойти и сказать несколько слов нашим молодым! Прошу! Не стесняйтесь! И обязательно тост! У кого будет самый красивый тост, тот получит специальный приз! Смелее! Мы еще не так много выпили! Все еще впереди! Что? Горько? Конечно, горько! Раз, два, три!..

Не в микрофон:

– Мама невесты, я совсем не хотел вас обидеть! Поймите, вопросы стандартные, иногда шуточные. Нет, не все женихи знают, какого цвета глаза у тещи. Точнее, как правило, никто не знает. Поэтому и весело! Да, у вас очень красивые глаза. Вижу, голубые. Нет? Зеленые? Поймите вы наконец – в наше время все водят машину, тем более молодежь. Да я и предположить не мог, что они не водят! Нет, я не хотел никого задеть! Да, понимаю. Невеста попала в аварию и с тех пор у нее травма. Понимаю, что психологическая. Что, с бывшим женихом попала? Неужели… Слава богу, что все хорошо. Что вы говорите? Женился быстрее, чем ваша дочь? Ну, давайте пожелаем и ему счастья. Пусть знает, какую красавицу упустил. Да вы же еще лучше жениха нашли! Что, не лучше? Тот был лучше? Ну, всякое в жизни бывает… Что, девушка? Почему я забрал микрофон у друга детства? Не забирал. Забрал? Это тот, который молчал? Ну, я думал, что он говорить не хочет. Что? Не может? Заикается от волнения? Так я же не знал! Честно! Надо было подождать чуть-чуть? Тогда бы он справился с волнением? Ну давайте я ему снова слово предоставлю? Что? Не будет? Вообще ничего не скажет? Переживает очень? Передайте ему, что я очень извиняюсь. Ну что вы хотите, чтобы я сделал? Что, тетя невесты? Невеста пропала? Нет, для кражи еще рано. Нет, я не переносил время конкурсов. Нет, я не знаю, где она. Может, пошла носик попудрить? Жених нервничает? Так налейте ему! Уже? Все равно нервничает? Хорошо, давайте я объявлю танцевальный конкурс, а там видно будет. Есть симпатичная подружка невесты? Симпатичная. Нет, не свидетельница. Нет, вон та, брюнетка. Пусть с женихом потанцует. Ну и что, что она с мужем! Это же для дела! А сами ищите невесту. Где? Откуда я знаю! Да, там дождь пошел. Нет, зонта у меня нет. Что? Платье дорогое? Испачкает? Ничего, в химчистку отдадите. Завтра фотосессия у них? С родными? Знаете, как делают – сначала фотосессию, а потом свадьбу. Нет, даже не знаю, чем вам помочь. Да, я вижу, что брюнетка на жениха вешается. Мне кажется, все-таки он на нее. Нет, вы так не считаете? Почему я хам? Ладно, давайте вернемся к поздравлениям. Хорошо, я обещаю, никаких больше пошлых конкурсов не будет. Я вообще могу молчать! Что? Вы сомневаетесь в моем профессионализме? Я плохой тамада? Я не тамада! Я ведущий! Да, я актер! Да, играл в театре! Да, я получил гонорар за свою работу. И отрабатываю его. Да, как могу. Вы бы лучше провели? Хорошо, берите микрофон и ведите! У меня тоже есть нервы и достоинство! Почему я должен это терпеть? Что? Потому что мне заплатили и у меня работа такая? Да отдам я вам деньги! Да хоть сейчас! Да что ж это такое? Что ж за работа такая…