Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов - Гильем IX

* * * Чтоб стих вдохновенно звучал, Запомните, песен творцы: В любви им ищите начал, Любовью скрепляйте концы. Если конца я не знаю, Песни я не начинаю: К радостям прежде мечтанье зовет, Только потом пониманье придет. Любовь я и радость познал, Но, словно добычу скупцы, От глаз любопытных скрывал,— Охочи болтать наглецы. Я ж без конца и без краю Донну свою почитаю, И, повредить ей страшась наперед, Прежде раскрыть опасался я рот. Но стал я хитер и удал, Молвы не страшны мне гонцы: Сам разум спасенье мне дал — Меня произвел во лжецы. Я пересказчиков стаю Сказочками угощаю. Мне эта ложь не в укор, не в зачет, Если от Донны позор отвлечет. Гнусней не найдется нахал, Чем наши злословы-глупцы: О чем я тихонько вздыхал, Звонят они, как бубенцы. Я от досады сникаю,— Им-то отрада какая? Тайну другого пусть каждый блюдет, В душу чужую свой нос не сует. Я Донну б к отваге призвал, И струсят тогда наглецы, И пыльный злословия шквал Не бросит в нее ни пыльцы. Робость у донн презираю, Смелой я сердце вверяю. Злобных моих ненавистников сброд Скоро ль от зависти весь перемрет? Копье смертоносно метал Пелей, говорят мудрецы, Но тот же металл исцелял, Тогда оживали бойцы. Я ваши губы лобзаю — Сердце себе я терзаю. Ранено сердце — тоской изойдет, Только от вас исцеления ждет. Я Донны милей не знавал, Признаюсь вам без хитрецы. Лица так прекрасен овал Что смолкли без дела льстецы. В очи взгляну — утопаю, Речи — в восторге впиваю. Все в ней прелестно, все в плен нас бере Равных ей нет! Не слепой же я крот. Донна! Я вас величаю — Навеличаться не чаю. Кто же Отрадой Очей не сочтет Ту, чьих достоинств никто не сочтет!  * * * Все зеленеет по весне, Все ждет цветения садов. Ночами в свежей гущине Не молкнет пенье соловьев. Но хоть мила краса апрельских дней, А Донна, та — самой весны милей. Повсюду радость вешпяя светла, Но свет любви затмить бы не могла. И все ж, с собой наедине, Я в забытьи несвязных снов: Я не очнулся бы вполне, Сам став добычею воров! Увы, Любовь, ведь ты меня сильней, Нет у меня защиты, пожалей! Пока моя погибель не пришла, Ты б Донну покорить мне помогла! Пред нею не хватает мне Ни сил, ни смелости, ни слов. А между тем я весь в огне: Взгляну ль на блеск ее зрачков — И в восхищенье кинулся бы к ней. Да страх берет: та, что красой своей Лишь для любви назначена была, В любви и холодна и несмела. Держусь покорно в стороне И молчаливо ждать готов, А в сердце, в самой глубине, Не замолкает страстный зов. Ей и без слов он ясного ясней. Как быть со мною — ей самой видней: Порой она гак ласкова, мила, Порой строга: молва людская зла! Нет злости в детской болтовне, Эх, знать бы чары колдунов, В младенца бы по всей стране Был каждый превращен злослов! Тогда бы Донна стала веселей, Живей — глаза, уста — еще алей. Да что уста! Вся стала бы ала От жадных поцелуев без числа. Вот бы застать се во сне (Иль сне притворном) и покров С нее откинуть в тишине, Свой стыд и робость поборов! Нам с вами, Донна, нужно стать ловчей, Чтобы не упускать таких ночей, Чтоб наконец любовь свое взяла,— Ведь юность не навеки расцвела. С трусихой Донна наравне, Коль после ласковых кивков Твердит уныло о возне И происках своих врагов. Чушь! Ты глаза им отвести умей Лишь на другого из своих гостей. В такой уловке я не вижу зла: Ведь ласки мне бы Донна припасла! Гонец мой! Мне грозит ее хула, Но все сказать не смею без посла!  * * * Дням пасхи каждый рад. Листвой оделся сад, А луг цветы пестрят. Расправив свой наряд, И в честь любви услад Все песенки звенят — Лишь у меня звучат Они на грустный лад. Сеньоры, бросьте взгляд: Мне за любовь дарят Награду из наград — Коварства горький яд! А Донну я стократ Нежней люблю, чем брат, И к ней мечты летят,— Мечтами я богат! Немало и скорбел И много бед терпел,— Но в том лишь преуспел, Что их стерпеть умел. Хоть есть любви предел, Его я одолел, Пред Донной чист и бел. Лукавить — донн удел! Я с детства пламенел К той, без кого б коснел Среди житейских дел. За годом год летел, А я не охладел. Пускай я с ней несмел, В любви не преуспел,— Я б старость ей согрел. Увы, зачем нужна Мне жизнь, когда она — Без той, чья белизна, Как первый снег, нежна? Мне радость не дана Быть с ней на ложе сна Иль в роще, где весна Господствует одна. Для Донны грош цена Любви, что столь сильна: Мол, в том моя вина, Что страсть моя видна. Вот так награждена Всей страсти глубина. Пусть Донна и скромна, Но скромность тут грешна! Гадать нет больше сил, Вам мил я иль немил, И срок уж наступил, Чтоб тот, кто вам служил И вас одну любил,— Ваш поцелуй испил. Хоть дар сей вам претил, Но щедрость бы явил. Взор Донны нежен был. Он ласку всем струил, И вдруг мой страстный пыл Его оледенил! Зачем же он манил? Зачем же отстранил, Едва лишь покорил? Теперь мечта — без крыл! Очей Отраду чтил, Ей песни посвятил,— Я только этим жил — А то б мне мир постыл.