Плохие решения (ЛП) - Этан Джон

Он закрыл глаза, потер живот и наклонился над центральной консолью, чтобы перенести вес с задницы. Он узнал пульсирующую головную боль, свою чувствительность к свету и гудение в ушах - похмелье. Это было тревожно, он и не подозревал, что выпил так много, но это не было его главной заботой.

Боль - горячая, настойчивая боль - исходила из его живота, таза и копчика. Он почувствовал это в своей заднице, как будто его пронзили большим предметом. Его пенис болел, а яички горели. Каждый мускул в его теле болел. Боль усиливалась при малейшем движении. Он не мог дышать, не вздрагивая. Слезы сочились из-под его сомкнутых век.

Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Его лицо не пострадало, но он выглядел так, словно не сомкнул глаз несколько дней.

Он прошептал:

- Что ты сделал, Скут? Что, черт возьми, с тобой случилось?

Он не мог вспомнить предыдущую ночь - по крайней мере, не всю. Он вспомнил, как заплатил Кристал, выпил еще один бокал шампанского, а затем занялся незащищенным сексом. Он не помнил, как кончил. И, конечно, не помнил, как оделся, вышел из борделя, поехал на стоянку и заснул там.

Он достал из кармана бумажник. У него все еще были кредитные карты и наличные. Но они могли украсть номера моих кредитных карт, верно? – задумался он. Он достал сотовый телефон из другого кармана. Его батарея разрядилась до тринадцати процентов. Часы показывали 01:22 дня.

- Я потерял... четырнадцать, пятнадцать часов... Черт возьми.

Он пропустил один звонок от Джины. Она также отправила ему четыре смс.

В течение предыдущего вечера она послала:

Ты ведь работаешь всю ночь, верно? Я должна приготовить тебе ужин?

Я оставила его в микроволновке. Ты можешь съесть его на завтрак.

Сегодня утром она послала:

Во сколько ты возвращаешься?

???

Потом она позвонила ему. Он боялся прослушивать голосовую почту. Я знаю, что ты сделал. Он услышал ее голос в своей голове еще до того, как ввел свой пароль.

Джина оставила сообщение на голосовую почту:

- Скут, я забираю детей в школу и иду на работу. Не знаю, где ты, но... Я завернула твой ужин и оставила его в холодильнике. Просто разогрей его в микроволновке и вымой посуду, когда закончишь. Пока.

Он не мог перезвонить ей. Ему нужно было время, чтобы придумать какие-нибудь оправдания. Ему нужен был ответ на каждый вопрос. Он откинулся назад, но тут же вскрикнул. Острая боль пронзила его позвоночник от копчика.

- Вот дерьмо, - пробормотал он.

Он боролся с болью, выезжая со стоянки. Каждый этаж был завален мусором и заполнен брошенными автомобилями. Некоторые бездомные использовали машины в качестве укрытия, другие устанавливали палатки и спальные мешки по углам. Выезжая, он клялся, что видел изящную, бедную женщину, спящую, как кошка, под грузовиком без колес.

Он не узнал этот район. Его окружали винные погреба, закусочные, пиццерии и прачечные. Он начал заряжать свой телефон, просматривая приложение для карт. Он был примерно в пяти милях от "Бара и гостиницы Винни". У него были десятки вопросов, но он хотел избежать неприятной конфронтации с организацией - и с самим собой. Он поехал в ближайший "Mотель 6".

Он вошел в вестибюль, широко расставив ноги. Каждый шаг усугублял боль в его сфинктере. Его лицо было бледным, потным и напряженным. Он наклонился над стойкой и вздохнул. Остин Дойл, клерк, улыбнулся ему, удивленный и смущенный. Это был пухлый молодой парень с хвостиком, весь в татуировках и пирсинге.

- С вами все в порядке, сэр? - спросил Остин.

- Могу я снять комнату?

- Позвольте мне проверить, есть ли у нас свободные номера прямо сейчас. Если нет, вам, возможно, придется подождать до трех.

Скут посмотрел на часы на своем телефоне: 01:54 дня.

Печатая на своем компьютере, Остин спросил:

- Дикая ночь?

- Я не знаю.

Клерк надул губы и кивнул, а затем спросил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Вы просто в гостях или живете где-то здесь, или что-то в этом роде?

- Мне очень жаль, я просто... Мне действительно нужно где-нибудь прилечь. У вас есть комнаты или нет?

- О да, никаких проблем. Похоже, что... У нас есть свободный номер, но это двухместный номер. Это $99,49 плюс сборы и налоги. Вы можете зарегистрироваться сейчас и выехать завтра в 11 утра. Вам интересно?

- Конечно.

- Хорошо, ваша общая сумма составит $118,02.

Скут протянул ему кредитную карточку.

Остин спросил:

- Могу я взглянуть на документы?

Скут протянул ему водительские права. Он с облегчением увидел, что его кредитная карта была принята. Они не превысили лимит, - подумал он. Ему дали ключ от номера 206.

Когда Скут ушел, Остин сказал:

- Эй. Сэр...

Скут вызвал лифт, прежде чем оглянуться на него. Клерк сказал:

- Мне очень жаль, но... вам нужна какая-нибудь медицинская помощь или что-то в этом роде? Вы в порядке?

- Хм?

- Гм... Ну, сэр... У вас на штанах кровь.

Скут посмотрел на свои ноги. Его штаны были холодными и влажными от пота, но он не заметил никаких пятен крови.

Остин сказал:

- Сзади. Э-э... на вашей... заднице, сэр.

У Скута упало сердце. Его ноги дрожали, а голова покачивалась. Правда потрясла его. Он попытался посмотреть на свою задницу, но не мог повернуться, не поранив себя.

Он покачал головой клерку и пробормотал:

- Я... я в порядке. Я просто... Я сел на что-то. Вот.

Он бросился в лифт. Снова посмотрел на свои штаны. На отражении стены лифта он увидел пятно. Он захныкал:

- Нет, нет, нет. Боже, нет.

* * *

Оставшись без рубашки, Скут прикусил полотенце и застонал. На висках у него вздулись вены, лицо было красновато-фиолетовым. Он сидел на унитазе, чувствуя себя так, будто рожает - как будто кто-то протолкнул что-то внутрь него через задницу. Полоска крови запятнала его темно-серые боксеры. На его ягодицах тоже было немного крови, но он уже вытер ее начисто.

Затаив дыхание, зарывшись зубами в полотенце, он пробормотал:

- О, черт... ну же... вот дерьмо... блядь...

Плюх!

Вода брызнула ему на задницу, когда что-то упало в унитаз. Он потянулся за туалетной бумагой, но остановил себя. Он почувствовал шишку между ягодицами. Он боялся, что его прямая кишка, возможно, свисала из него. Он не хотел чувствовать ее на своих пальцах. Он даже не хотел думать об этом. Он вытер пот с лица полотенцем, затем с трудом поднялся на ноги, натянув штаны до лодыжек.

Он нахмурился и прерывисто вздохнул, в его налитых кровью глазах был написан ужас. Его худший кошмар стал явью. Унитаз был забрызган кровью, капли блестели на унитазе и под сиденьем. "Камешек" с красными экскрементами опустился на дно, из него вырвались брызги крови. Он запустил руки в волосы и отшатнулся. Пенная слюна брызнула из его рта, когда он хрюкнул.

Он закричал:

- Нет! Нет! Черт возьми! Это... - oн закрыл рот рукой и заплакал. Высоким голосом он заскулил: - Что они со мной сделали?

Он не узнал ни свое отражение в зеркале, ни голос, исходящий из его рта. Он никогда не слышал, чтобы он так кричал или плакал. Он был напуган - фактически окаменел. Скут попытался успокоиться, делая один глубокий вдох за другим.

Посмотрев на себя в зеркало, он сказал:

- Все в порядке. Все будет хорошо. Это просто... геморрой. Да, именно так. Это должно быть так. Геморрой, геморрой. Все, что тебе нужно сделать, это... принять душ и постирать одежду. С тобой все в порядке. Все будет хорошо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он снял с себя всю одежду, двигаясь медленно, чтобы не пораниться. Его рубашка была чистой, поэтому он обернул ее вокруг брюк и нижнего белья, чтобы скрыть кровь. Он принял горячий душ. Сполоснул задницу насадкой для душа, но отказался дотрагиваться до себя там, внизу. Умываясь, он оттянул крайнюю плоть и внимательно осмотрел свой пенис, как будто ожидал появления бородавок или появления густых желтых выделений из уретры.