Холодное пламя: Гори! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

— Чудесно, не правда ли? — произнес упырь глядя на полуравзалившееся строение заставы.

— Я тут буду жить? — уточнил Рус.

— Да. Немного подправить ворота, чуть-чуть достроить стены и вуаля! В нашем распоряжении готовая застава! В ней даже родник выходит. Ну не царские ли хоромы?

— А кто все это делать будет? — хмуро поинтересовался парень.

— Ну, тут несколько вариантов. Можно плотно засесть за твое обучение и через полгода ты сможешь создавать простых големов, которые будут таскать, чинить и прочие мелочи, не требующие особого ума, — тут нежить взглянул на парня и сморщился. — Нет. Год. Не меньше.

— А другие варианты? Мне как-то надо будет пережить год.

— Ну, я могу спуститься в долину в сторону Вивека или в сторону Северян. Вырежу по быстрому деревеньку-другую и приведу побольше нежити. Не самый плохой вариант. Достаточно умна, чтобы выполнять элементарные действия и не требует ухода. При желании с ней можно даже справлять мужскую нужду! — подмигнул он. — Ты, кстати, как к запаху тухлятины относишься?

— Плохо, — буркнул парень, начиная подозревать, что упырь над ним издевается.

— Ну, тогда остается последний самый дерьмовый вариант. — притворно вздохнул учитель. — Люди. Жутко ненадежная вещь, как по мне. Пойдем. Надо как-то тебя устроить на пару недель, пока я не найду подходящих экземпляров для наших дел.

Упырь легкой походкой с довольной мордой отправился в сторону разрушенной заставы.

— Постой! — поспешил за ним Рус. — А как мне тебя называть?

— Что? Зачем? — спросил упырь.

— Ну, у тебя есть имя?

— Имя то у меня есть, но произнести ты его не сможешь, — отмахнулся учитель. — Его используют… мои коллеги, когда хотят обратиться ко мне. Во тьме, естественно.

— А здесь?

— А зачем мне тут имя? — беспечно пожал плечами он. — Я, знаешь ли, не большой любитель говорить с теми, кого собираюсь съесть или убить.

Парень смутился, но все же продолжить настаивать на своем.

— У каждого должно быть имя. Это же неприлично обращаться только по статусу.

— Давай так, — остановился упырь. — Я, хоть убей, своего имени при рождении не помню. Все таки скоро полтора тысячелетия стукнет. Имею я право кое-что забыть? Так, что придумай его сам.

Парень впал в ступор от такой формулировки и переспросил:

— Придумать вам имя самому?

— Да, почему нет? — пожал плечами упырь. — Это будет забавным экспериментом.

— А если я назову вас как-то по дурацки?

— Ха! Попробуй, удиви меня! — расплылась в улыбке нежить. — Ты бы знал как меня только не называли.

Парень почесал голову и выдал первое, что пришло в голову:

— Беляш!

— Это булка с мясом? — задумчиво произнес упырь. — Да, неплохо, но я ожидал чего-то более необычного. Ну, же! Удиви меня!

Парень сбился с шага и замер. Он смотрел в спину удаляющемуся упырю и выдал то, чего сам не ожидал:

— Роуль! — крикнул он. — Я буду называть вас учитель Роуль!

Упырь обернулся и удивленно произнес:

— Это же обычное имя!

— Да. Так звали моего отца. Он тоже улыбался и постоянно шутил. Даже когда умирал.

Упырь поджал губы и уважительно кивнул.

— А ты хорош. Меня давно никто так не удивлял. — произнес он и продолжил движение. — Догоняй, ученик. Надо позаботиться о твоей безопасности.

— Тут опасно?

— Конечно опасно!

— Дикие животные? Нежить? — уточнил парень.

— Всякое, но самое страшное, что тут есть — это я. Будем делать защищенное жилище, через которую я не проберусь.

— Я буду делать защиту от вас?

— Конечно! Или ты думаешь, что я шутил, когда говорил про полнолуние? — удивленно уставился на него Роуль.

— Но полнолуние — это же про оборотней…

— Нет, — вздохнул упырь. — Полнолуние это про свет во тьме. Жутка бесячая штука, между прочим. Пойдем. Тебе еще предстоит первая лекция об основах мироздания и сторонах силы…

***

— Это сложно воспринять, — задумчиво произнес Роуль, глядя как парень выводит кистью знаки на стене. — Но все на самом деле идет от обратного. Если мы, конечно, говорим о настоящем познании магии и своей стихии. И не важно какая именно стихия или, как принято называть в имперском университете, полустихия. Все всегда идет от обратного

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что вы имеете в виду?

Парень не совсем рисовал. Он повторял линии по заготовке учителя, макая кисть в собственную кровь, которую он собрал в небольшой чашке. Крови осталось всего-ничего и парень задумывался над тем, чтобы сделать еще один надрез и набрать еще крови.

— Чтобы лучше понять камень — надо двигаться. Двигаться, перемещаться и отречься от статики и чего-то постоянного. Чтобы понять ветер наоборот нужно максимально сократить движения, замереть, принять статику всей душой и только тогда ветер перестанет тебе шептать. Он будет слушать тебя и выполнять твою волю.

— А тьма?

— Для тьмы надо постоянно улыбаться, шутить и быть по настоящему увлеченным и веселым человеком. — улыбнулся учитель. — В противовес — обрати внимание на паладинов или других адептов света. Не про тех недоучек, что выходят из имперского университета, а на тех кто действительно добился чего-то в развитии своего дара. Они жуткие снобы, скучные и мрачные люди, смысл жизни которых — страдание.

— Вы так говорите, словно они…

— Они чокнутые, — фыркнул упырь. — Хотя тут дело не в них, а в силе, которая изменяет их разум.

— А вы? Вас сила изменяет?

Роуль открыл было рот, чтобы заявить, что сила его нисколько не изменила, но замер. Постучав пальцами по коленке он все же ответил:

— Скажем так — я и раньше был веселым человеком, никогда не отказывающимся от удовольствий и веселья, что в принципе есть и сейчас. Но мысль хорошая, — задумчиво произнес он. — Не исключено, что я тоже больной ублюдок…

Тут он замер, а через секунду рассмеялся. Сначала тихо, но затем все громче и громче. В итоге его дикий ржач разнесся по всей заставе, но вдруг он резко осекся и умолк.

— Кого я обманываю? Я ведь действительно слишком сильно сроднился со стихией. Я давно превратился в больного ублюдка.

— То есть вы не всегда были упырем?

— То, что ты называешь «упырь» — всего лишь форма и уровень взаимодействия со стихией тьмы. Я такой, какой есть только потому, что слишком сильно ушел в тьму. Тяга к крови у меня от того, что я в свое время частенько практиковал магию крови.

— А полнолуние?

— А полнолуние — это время, когда на землю ночью проливается лунный свет. Причем его настолько много, что он сводит с ума. Становишься раздражительным, все жутко бесит и хочется убивать. О-о-о-о да-а-а-а-а… Много и беспричинно, — признался учитель. — Мы, собственно, поэтому и делаем эту защиту.

— Получается, вы сходите с ума каждое полнолуние?

— Не каждое. Бывает облачно и я не вижу эту мерзость посреди ночи, — фыркнул Роуль. — Но по сути своей — да.

Парень снова макнул кисть и принялся обводить еще одну руну.

— Кстати, стоит поторопиться. Очень скоро твоя кровь свернется и ей будет неудобно рисовать. — заметил учитель.

— Я добавил в нее настойку корня Белоцвета. Она не свернется.

— М-м-м-м? Ты знаком с алхимией? — удивленно произнесла нежить.

— Не совсем. Только с той частью, где говорилось про лекарское дело. — признался парень. — Меня учил лекарь Жулье, в Вивеке.

— Вот как, — произнес он и меланхолично вздохнул. — Чему ты еще учился?

— У пекаря учился, в Сладком переулке. Еще немного у кожевника, но так… чтобы сумку подлатать или ремень добрый сделать.

— Пекарь… — задумчиво произнес упырь. — Ты пек хлеб?

— Не только. Чаще, конечно, хлеб, но мне нравилось делать сладкие булочки или какое-нибудь пирожное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пирожное, — с усмешкой повторил Роуль и с издевкой произнес: — Вообще, для мага очень полезно иметь увлечение, которое ему по душе. То увлечение, от которого он будет получать удовольствие, вне зависимости от того в каком настроении он будет. Замечательно, если это увлечение — магия.