Спрут - Фрэнк Норрис

- Ну, здравствуй, сын!

- Здравствуй, отец!

- Спасибо, что сам приехал меня встретить. Я боялся, что ты будешь занят и пришлешь за мной Фелпса. Очень мило с твоей стороны.

Хэррен собирался сказать что-то в ответ, но тут Магнус заметил стоявшие в тупике три платформы, нагруженные ярко окрашенными сельскохозяйственными машинами. Он протянул руку к вожжам, и Хэррен придержал лошадей.

- Хэррен,- сказал отец, внимательно вглядываясь в машины,- Хэррен, не наши ли это плуги? Ну-ка давай подъедем поближе.

Поезд тем временем ушел, и Хэррен подъехал к самому тупику.

- Ну, конечно, так оно и есть,- сказал Магнус - «Магнус Деррик, Лос-Муэртос, Боннвиль; отправитель: Дитсон и К°. Рочестер». Наши плуги.

Хэррен облегченно вздохнул.

- Наконец-то,- сказал он,- и как нельзя кстати. Дожди начнутся, надо думать, не позже конца этой недели. Раз уж мы здесь, я позвоню Фелпсу, чтобы

высылал подводы. Сегодня я начал протравку семян.

Магнус кивнул в знак одобрения.

- Вот и молодец! Что касается дождя, то кому и знать, как не тебе. Осень уже на носу. Плуги поспели вовремя.

- Теперь, Бог даст, дела поправим, а, отец? - заметил Хэррен.

Но когда он заворачивал лошадей, чтобы дать отцу снова сесть в коляску, оба с удивлением услышали, что кто-то хриплым, грубым голосом пожелал им доброго утра, и, обернувшись, увидели Бермана, который подошел к ним, пока они осматривали плуги. Глаза Хэррена сверкнули, он резко вдохнул носом воздух, а у Магнуса спина и плечи стали вдруг деревянными. Он еще не успел сесть в коляску, стоял, отделяемый от Бермана упряжкой, и спокойно смотрел на него поверх лошадиных спин. Берман обогнул коляску и подошел к Магнусу.

Это был крупный, тучный мужчина с огромным животом. Щеки его, сливаясь с толстой шеей, переходили в иссиня-серый тройной подбородок; влажный от пота затылок в редких волосиках жировой складкой набегал на воротник. Он носил большие черные усы. На голове у него была круглая коричневая шляпа лакированной соломки. Светло-коричневый полотняный жилет с узором из цепляющихся одна за другую подковок обтягивал толстый живот, на котором при вдохе и выдохе поднималась и опускалась, побрякивая о перламутровые пуговицы, толстая, дутого золота, цепочка от часов.

Берман был боннвильским банкиром. Но и кроме этого, он занимался много чем. Состоял агентом по продаже земельных участков, скупал хлеб, выдавал ссуды под закладные. Был и политической фигурой местного масштаба. Но прежде всего он являлся официальным представителем ТиЮЗжд в этой части Туларе. Практически железная дорога не вела в округе никаких дел помимо него, будь то отправка партии пшеницы, тяжба о возмещении убытков или ремонт железнодорожного полотна и поддержание порядка на линии. В период борьбы местных фермеров против по-вышения тарифа на провоз зерна Берман постоянно околачивался в Сан-Франциско в залах судебных заседаний, а также в приемных законодательных учреждений Сакраменто. Он вернулся в Боннвиль совсем недавно в полной уверенности, что решение будет не в пользу фермеров. Какое место он занимал в расчетной ведомости ТиЮЗжд, определить было довольно трудно. Официально он не был ни агентом, ни юрисконсультом, ни маклером по продаже недвижимости, не имел пи отношения ни к исполнительной, ни к законодательной власти, хотя его влияние во всех этих областях не подлежало сомнению и было огромно. При всем том фермеры Боннвильского округа отлично знали, от кого ждать пакостей. Несомненно, в глазах Остермана, Бродерсона, Энникстера и Деррика Берман олицетворял железную дорогу.

- А, мистер Деррик, доброе утро! - воскликнул он, подходя ближе.- Доброе утро, Хэррен! Рад вас видеть, мистер Деррик.

Он протянул пухлую руку.

Магнус,- больше чем на голову выше Бермана, высокий, поджарый, прямой,- посмотрел на него сверху иниз, сделав вид, что не замечает протянутой руки.

- Доброе утро,- ответил он и продолжал стоять в ожидании, что еще имеет ему сказать Берман.

- Так-то, мистер Деррик,- начал Берман, вытирая носовым платком потную шею и затылок,- вчера я прочел в газете, что наша с вами тяжба решилась не в

вашу пользу.

- Я думаю, что для кого другого, а для вас это не было большой неожиданностью,- сказал Хэррен, багровея.- Мне кажется, вы знали, на чью сторону встанет Олстин, уже после первой встречи с ним. В таких делах вы не любите сюрпризов, Берман.

- Ну, зачем так говорить, Хэррен,- сказал Берман миролюбиво.- Я понимаю, на что вы намекаете, но меня это не трогает. Я хотел сказать вашему отцу - сказать вам, мистер Деррик,- попросту, по-соседски, забыв на минуту, что на суде мы с вами находились по разные стороны барьера,- я очень сожалею, что вы проиграли дело. Ваша сторона доблестно сопротивлялась, только, увы, цель вы выбрали неудачно. В этом вся беда. Прежде чем обращаться в суд, вы должны были подсчитать, что подобный тариф привел бы железную дорогу к банкротству. Вы же не можете отрицать, что мы, то есть железная дорога, имеем право на законный процент со своих капиталовложений. Не хотели же вы, чтобы мы попали в лапы к судебному исполнителю, ведь не хотели же, мистер Деррик?

- Железнодорожную комиссию подкупили,- сказал Магнус резко, и глаза его сверкнули.

- Все было разыграно как по нотам,- вставил Хэррен.- Железнодорожная комиссия снизила тариф до совершенно нелепой цифры, после чего, конечно,

можно было говорить о разорении. И Олстину,- является он орудием в ваших руках или нет,- ничего не оставалось, кроме как восстановить прежние расценки.

- Если бы нам навязали тот тариф, мистер Хэррен,- спокойно возразил Берман,- мы не были бы в состоянии зарабатывать достаточно, чтобы оплачивать свои расходы по эксплуатации дороги, не говоря уж о том, что у нас не оставалось бы никаких излишков для выплаты дивидендов…

- А когда, интересно знать, ваша железная дорога выплачивала кому-нибудь дивиденды?

- Законодательная власть может снизить тариф,- продолжал Берман,- но он будет приемлем лишь в том случае, если дороге будет обеспечена справедливая прибыль с капитала.

- И каков же ваш критерий? Не хотите поделиться с нами? Кто может определить размер справедливой прибыли? У железной дороги бывают оригинальные понятия о справедливости.

- Законы штата,- ответил Берман,- устанавливают норму прибыли в размере семи процентов. Нас такой процент вполне удовлетворяет. Я не вижу, мистер

Хэррен, почему бы доллар, вложенный в строительство железных дорог, не приносил того же дохода, что и доллар, отданный в рост,- то есть семь процентов. Если бы мы согласились на предложенную вами тарифную сетку, мы остались бы без барыша и прогорели бы.

- Проценты на вложенный капитал! - вскричал взбешенный Хэррен.- Хорошо вам говорить о допустимой прибыли. Ни для меня, ни для вас не секрет, что общий доход ТиЮЗжд - от основной линии и веток, отданных в аренду,- составил за прошлый год около двадцати миллионов долларов. Уж не хотите ли вы сказать, что двадцать миллионов долларов - это всего семь процентов от первоначальной стоимости дороги?

Берман развел руками и улыбнулся:

- Это валовая сумма, а не чистая прибыль. К тому же, откуда вы знаете, во что обошлось строительство дороги?

- Вот то-то и оно! - воскликнул Хэррен, сверкая глазами, подчеркивая каждое слово ударом кулака по колену.- Вы просто из кожи лезете, чтобы не дать нам как-нибудь пронюхать, во что вам обошлась дорога. Но мы-то знаем, что вы выпустили боны на сумму, в три раза превышающую указанную вами стоимость, и,

кроме того, вот еще что - дорогу можно было построить из расчета пятидесяти четырех тысяч долларов за милю, вы же уверяете, что она обошлась восемьдесят семь тысяч за милю. А это большая разница, Берман, и далеко не все равно, какую из этих цифр вы берете за основу своих расчетов.

- Все вами сказанное, Хэррен, указывает скорее на упрямство,- сказал Берман неопределенно,- чем на здравый смысл.

- По-моему, мы занимаемся переливанием из пустого в порожнее, господа,- заметил Магнус.- Вопрос этот был подробно рассмотрен в суде.

- Совершенно верно,- согласился Берман.- Остается пожелать лишь, чтобы дорога и фермер научились лучше понимать друг друга и жить в мире. Мы зависим друг от друга. Кажется, ваши плуги, мистер Деррик?- Берман кивнул в сторону платформ.

- Да, они отправлены на мое имя,- ответил Магнус

- Никак, дело к дождю,- заметил Берман, поправляя жеваный воротничок и слегка освобождая шею.- Пл следующей неделе можно и пахать.

- Вероятно,- сказал Магнус.

- Я постараюсь, мистер Деррик, чтобы ваши плуги поскорей вам доставили. Мы прицепим их к скорому товарному поезду и ничего с вас за это не возьмем.

- Я вас не понимаю,- сказал Хэррен.- Плуги уже пришли. Наши отношения с железной дорогой на этом кончаются. Я сегодня же пришлю подводы.

- Увы,- ответил Берман,- эти вагоны идут на север, а не с севера, как вы, вероятно, полагаете. Они еще не побывали в Сан-Франциско.