Гора Вампиров - Даррен Шэн

— Это стало одной из причин, почему вампирцы откололись от нас, — сказал Гэвнер. — Им не нравилось, как вампиры организовали свою жизнь. Вампирцы считали несправедливым порядок, при котором простые вампиры выполняют приказы Генералов, а Генералы — приказания Князей.

Понизив голос, чтобы мистер Джутинг не мог его услышать, он признался:

Честно говоря, я отчасти согласен с этим. Нам есть что исправить в наших порядках. Система управления вампиров проработала сотни лет, но это не означает, что она не имеет недостатков.

— Не хотите же вы сказать, что вам нравятся вампирцы? — Я был потрясен.

— Конечно же, нет! — засмеялся Гэвнер. — Они убийцы, они позволяют безумным сородичам вроде Морлока разгуливать на свободе и делать все, что им заблагорассудится. Быть вампиром куда лучше. Но это не значит, что мы не можем принять некоторые из их идей. Взять хотя бы запрет скольжения в пространстве по пути на Гору вампиров. Что это за странное правило? А отменить его могут только Князья. Но они сами не меняют ничего, потому что не хотят и потому что не считаются с мнением остальных. Генералам приходится выполнять все приказания Князей, а рядовым вампирам — то, что прикажут Генералы. Хоть вампирцы и не признают вожаков, мистер Карлиус сказал, что скоро явится претендент на это звание. Он приобретет известность как Властелин вампирцев, и те станут слепо следовать за ним и выполнять все его повеления.

— Что в этом плохого? — спросил я.

— Подожди, послушай дальше, — мрачно пробурчал Гэвнер. — Нет сомнения, что вскоре после того, как Властелин вампирцев придет к власти, он начнет войну с вампирами. Войну, предупредил мистер Карлиус, в которой вампирам не дано победить. Их сотрут с лица земли.

— Это правда? — Я пришел в ужас.

Гэвнер пожал плечами:

— Этот вопрос мы задавали себе последние семь столетий. Никто не сомневается в могуществе мистера Карлиуса, он уже не раз доказывал, что способен заглядывать в будущее. Но порой он говорит неправду. Вот зловредный старикашка!

— Почему бы вам не выследить всех вампирцев и перебить их? — спросил я.

— Мистер Карлиус утверждает, что они все равно выживут и Властелин вампирцев появится, как и предсказано. Кроме того, ведя с ними войну, вампиры заплатят слишком дорогую цену. Люди тоже станут истреблять нас и могут положить конец нашему существованию. Благоразумнее объявить перемирие и не мешать естественному ходу событий.

— А нет ли другого способа разделаться с вампирцами? — Я не терял надежды.

— Не знаю. — Гэвнер задумчиво почесал в затылке. — Вампиров больше, чем вампирцев, мы так же сильны, как и они. Поэтому я не вижу причин, почему бы нам не перенять у них все лучшее. Однако мистер Карлиус говорит, что количество не имеет значения.

— Есть одна надежда, — добавил он. — Кровавый камень.

— Что это такое?

— Увидишь, когда придем на Гору вампиров. Это магический предмет, святыня вампиров. Мистер Карлиус сказал, что если мы не позволим вампирцам завладеть им, то однажды, много времени спустя после поражения в последней битве, вампиры смогут восстать из пепла и вновь достигнуть процветания.

— Но каким образом? — мрачно спросил я.

— Этот вопрос занимает вампиров уже много лет, — улыбнулся Гэвнер. — Как только найдешь на него ответ, сразу скажи мне. — Он подмигнул и закончил разговор на этой тревожной ноте.

Через неделю мы достигли Горы вампиров.

Знаменитая гора оказалась не самой высокой вершиной в округе, но ее каменистые склоны отличались крутизной и производили впечатление непреодолимого препятствия.

— А где же дворец? — спросил я, рассматривая заснеженный пик горы, казалось, упиравшийся прямо в луну над нашими головами.

— Дворец? — переспросил мистер Джутинг.

— Тот, в котором живут Князья.

Эти слова вызвали у мистера Джутинга и Гэвнера громкий смех.

— Что смешного я сказал? — огрызнулся я.

— Как ты думаешь, долго ли нам удалось бы скрываться, если бы мы построили дворец на склоне горы? — спросил мистер Джутинг.

— Тогда где же… — Тут в голове моей блеснула догадка. — Он находится в глубине горы?

— Конечно, — улыбнулся Гэвнер. — Гора вампиров похожа на огромный улей, в котором полно пещер, залов и туннелей. Внутри есть все, о чем может мечтать вампир, — гробы, бочки человеческой крови, пища и вино. Увидеть вампиров снаружи можно, только когда они прибывают, отправляются на охоту или покидают Гору.

— Как мы туда войдем?

Мистер Джутинг почесал переносицу:

— Подожди, сам увидишь.

Мы обогнули подножие горы. Мистера Джутинга и Гэвнера переполняло радостное волнение, но только Гэвнер не сумел его скрыть, а старый вампир остался таким же спокойным, каким был обычно. И лишь когда мистер Джутинг думал, что на него никто не смотрит, он улыбался сам себе и весело потирал руки.

Мы приблизились к реке шириной метров шесть или семь. Вода в ней бурлила и быстро сбегала вниз, на равнину. Когда мы поднимались по берегу реки, совсем близко показался одинокий волк. Он поднял голову и завыл. Полосатый и его стая немедленно остановились. Уши вожака насторожились, мгновение он прислушивался, потом завыл в ответ. Посмотрев на меня, Полосатый вильнул хвостом.

Он прощается с тобой, — сообщил мистер Джутинг, но я и сам об этом догадался.

— Им непременно нужно уходить? — огорчился я.

— Для этого они и пришли сюда — встретиться со своими сородичами. Было бы жестоко приказать им остаться с нами.

Я грустно кивнул и, протянув руку, почесал Полосатого за ушами.

— Рад был нашему знакомству, Полосатый, — сказал я и погладил Руди. — Я буду скучать, коротышка ты этакий.

Взрослые волки пошли прочь. Руди замешкался, растерянно поглядывая то на меня, то на удалявшуюся стаю. На мгновение мне показалось, что малыш выберет меня, но он гавкнул, ткнулся носом в мою босую ногу и побежал вдогонку за остальными.

— Вы с ним еще увидитесь, — пообещал Гэвнер. — Мы встретимся, когда покинем Гору вампиров.

— Конечно, — фыркнул я, притворяясь, что не огорчен. — Я не переживаю. Подумаешь, стая тупых старых волков. Мне все равно.

— Конечно, все равно, — улыбнулся Гэвнер.

— Пора идти, — сказал мистер Джутинг, двинувшись вверх по берегу реки. — Мы не можем стоять здесь всю ночь, глядя вслед горстке паршивых волков.

Я посмотрел на него, и он нерешительно кашлянул.

— Знаешь, — мягко добавил он, — волки никогда не забывают лица. Волчонок будет помнить тебя до самой старости.

— Это правда? — Я был растроган.