Рейс 712 - Юлия Узун

отдохнуть. Как только наши люди свяжутся с вашими родными, сразу сообщат.

– Как мне вернуться домой?

– Думаю, с этим проблем не будет. Просто наберитесь терпения.

Настя кивнула. Полицейский продолжил:

– Сейчас вас проводят в отель. Пожалуйста, постарайтесь не переживать. Со временем всё уладится.

– Конечно. У вас есть семья, господин полицейский?

– Зовите меня Хьюго. Да, есть.

– Просто представьте их на месте моих родных, а себя – на моём месте. Легко ли сохранять здравый смысл в такой ситуации?

– Я вас понимаю…

– Я собиралась замуж. А теперь не знаю, что будет завтра.

– Это…

– Что стало с девочкой? Её увезла «скорая».

И тут Хьюго вспомнил о пассажирах, которые остались без присмотра. Мама Абигейл уехала в больницу, ничего не подозревая. И хотя с ней находились надежные люди, вряд ли она легко восприняла то, что увидела. Теперь Хьюго намеревался отправиться в больницу и поговорить с женщиной.

– Пока не знаю, – сказал он. – Мне придётся ехать в больницу.

– Возьмите меня с собой. Пожалуйста. Я помогла этой девочке и очень хочу поговорить с её мамой.

Хьюго сомневался, что это будет правильное решение, но обижать Анастасию не хотел. Он сказал, что возьмёт её с собой, но немного позже.

***

Очутившись в номере отеля, Мира сразу легла спать, ничего не желая слушать. Её истерику пришлось останавливать медицинскими препаратами. Макс очень переживал за неё, ведь Мира такая чувствительная. Она кричала, что больше не сядет на самолёт, а потом добавила, что вряд ли в Москве её кто-то ждёт. И Макс задумался, когда в их четырёхместном номере наступила тишина. Анна ушла в душ, а Стефан до сих пор общался с полицейскими и ещё не пришёл.

Макс думал о своей семье, о друзьях и о том, что он потерял. Даже если с ними всё в порядке, о нём уже вряд ли кто-то вспоминает. Полицейские обещали связаться с отцом Макса Круглова. Тот в 2005 году был директором автосалона. И ему было интересно, сохранил ли отец должность. Страшно было думать о том, насколько постарели его родители. А его сёстры? Той, что было семь, теперь двадцать четыре. Его одногодка? А второй младшей сестрёнке двадцать семь должно быть, и теперь она стала старше. Он крепко зажмурил глаза, а когда открыл, то по щекам покатились слёзы.

Мира была сиротой. Её воспитывала тётка, но и та не принимала в жизни племянницы участия. Так, давала деньги, кормила и одевала. Макс встретил Миру с Анной в одном из клубов. Стефан как раз только приехал на стажировку и нуждался в компании девушки. Макс сам познакомился с девушками, а уже через месяц они подружились настолько близко, что дня не представляли друг без друга. Анна была соседкой Миры в общежитии колледжа, где они вместе учились. Семья Анны жила в Белгороде, но в Москве у неё было много родственников. Тем не менее, Анна попросила, чтобы связались именно с её матерью.

Открылась дверь, и из душа в комнату вошла Анна, завёрнутая в одно полотенце. Макс быстро утёр глаза и повернулся на бок, спиной к Анне, чтобы не смущать девушку.

– Не спишь?

– Я не могу спать днём.

– Сейчас утро. Мира, вон, спит и видит сладкие сны.

Анна шуршала одеждой.

– Она под воздействием лекарств, – сказал Макс. – Как думаешь, нас теперь отправят обратно в Москву?

– Стефан сказал, что если найдёт своих родных, то мы поживём у них. Вряд ли на нас сейчас распространяются какие-либо законы. По словам этих людей, мы исчезли с лица земли на целых семнадцать лет, а значит законы нам не писаны. Нас просто нет. Поживём в Нью-Йорке, пока нас отсюда не погонят.

Макс любил позитивный настрой Анны. Что бы ни произошло, она никогда не унывала. Ему бы её железные нервы и неугасающий оптимизм. Его взгляд метнулся на спящую Миру. С ней будет очень сложно, ведь Мира совсем не знает жизни. Она жила в своей скорлупе и начала раскрываться, только когда повстречала его. И тут такое…

– Есть хочу, – буркнула Анна. – Где Стефан?

– Не знаю. Он намерен найти кого-то из родственников. Спустя семнадцать лет это непросто.

Анна забралась на его кровать и уселась в ногах в восточной позе, босыми ступнями наружу.

– Я подсчитала, сколько моему брату лет. Ему двадцать девять! Чёрт! А мне всё ещё двадцать! Ха-ха! Прикинь!

– Мои сёстры тоже взрослые уже.

– Вот мне интересно теперь, каким он стал, чем занимается. А вдруг он женился? Или наоборот, стал какой-нибудь шишкой и вертит деньгами направо и налево, а девушек меняет как перчатки.

– Ох, Анька, ты меня поражаешь!

– Ну а что? Семнадцать лет спустя что-то же с ними стало.

– А ты не думала… – Макс замолчал, боясь озвучить свою мысль.

– Не думала о чём?

– Что… с кем-то из родных могло случиться несчастье или…

– Заткнись, – велела Анна и встала. – Есть хочу. Как сюда еду заказать?

И только она это сказала, как вошёл Стефан с тележкой. Он привёз еды. Они уселись за столик и тихо ели. Миру решили не беспокоить, просто отложили для неё сэндвич и картошки.

***

Томми сообщили, что за ним приехал брат и отвели в зал для встречающих. Когда они встретились, первое, что ощутил Томми – шок. Он видел почти седого брата в клетчатой рубашке и потёртых джинсах. На лице появились морщины, а в глазах поселилась вечная грусть. И он… плакал.

– Глазам не верю, – прошептал Джеймс и прижал Томми к себе, заключив в объятия. – Мы все считали тебя погибшим. Просто чудо какое-то. Ты… – он чуть отодвинул Томми и посмотрел на него внимательным взглядом. – Совсем не изменился. Такой же.

Томми не нашёл, что сказать, поэтому ляпнул:

– Я ведь время перешагнул.

Но самому собственные слова показались бредом. Он увидел достаточно доказательств тому, что он не в своём времени, но до сих пор отказывался воспринимать всё это как реальность. Он надеялся, что вот-вот проснётся и снова окажется в самолёте, а симпатичная бортпроводница спросит, курицу ему или рыбу. Однако вместо этого повзрослевший брат Джеймс повёл его к своей машине. Томми остановился у обочины, глядя на автомобиль «будущего» – гладкую, блестящую и абсолютно новую. На первый взгляд казалось, что машина новая, но Джеймс