Подлинное искупление (ЛП) - Коул Тилли

Мы прошли по мягкой траве, земля была всё ещё мокрой от дождя. У меня в сандалиях сжались пальцы. Когда мы повернули за угол, я увидела вблизи огромный белый дом. Это было прекрасное здание. Я тут же поняла, что тут может жить лишь один человек Нового Сиона.

Пророк Каин.

С каждым шагом мое сердце колотилось все быстрее и быстрее. Трава сменилась гравием, и мы проследовали по центральной аллее к особняку. Едва мы приблизились к ведущей в дом лестнице, как из дверей вышла рыжеволосая женщина. За руку она держала маленькую девочку не старше семи — восьми лет. У малышки были длинные светлые волосы и ярко-голубые глаза. Даже для меня было очевидно, что девочка очень красивая. Они зашли за особняк и скрылись из виду.

Внутри дом был просторным и красивым, просто роскошный дворец. Я почувствовала в воздухе удушливый аромат ладана.

Соломон привел меня к высокой деревянной двери. Он трижды постучал по дереву. Глубокий голос крикнул, чтобы мы вошли. Я приказала себе стоять прямо. Приказала не терять самообладания.

«Ты это выдержишь, Хармони. Ты должна».

Дверь открылась, и Самсон повел меня в комнату. Впереди стояли два охранника. В руках они держали оружие, хотя были одеты не в обычную черную форму, а в белые туники. Они тоже взмокли от напряжения… вне всяких сомнений, утомились после Дани Господней.

Мы остановились. Впереди мне ничего не было видно: всё загораживал брат Соломон. В комнате было тихо; казалось, всё ее пространство наполнилось звуком моего медленного, контролируемого дыхания.

Соломон отошел в сторону. Я не поднимала головы, как и учила меня сестра Руфь. Встреча с Пророком считалась у нашего народа высокой честью, и в священных книгах говорилось, что для этого предусмотрен определенный этикет.

Краем глаза я заметила человека, сидящего во внушительном кресле на возвышении; от нас его отделяли две большие ступени. Он возвышался над нами, как и положено Пророку Ордена.

Молчание длилось и длилось. Пророк поднялся со своего места. Я обрадовалась, что руки сцеплены у меня за спиной — они так сильно дрожали, что это никак нельзя было бы скрыть.

Они выдавали мой страх.

По мере того, как ко мне приближался Пророк, мой нос наполнялся ароматом жасмина. Он был одет во всё белое, цвет чистоты. Наконец, я увидела перед собой его ноги. Ощутив, как его глаза сканируют мое тело, я затаила дыхание. Мне были видны только его ноги, но я чувствовала, что он высокий и крепкий.

— Подними голову, — приказал Пророк.

Я сделала так, как он велел, мой взгляд медленно скользнул по его облачению, которое было раскрыто от пупка до шеи, обнажая оливковую кожу над упругими мышцами. Его кожа блестела, и я ощутила идущий от него запах недавнего соития.

Это заставило меня призадуматься. Новый Пророк должен был быть непорочным. Целомудренным для своей жены.

Но Пророк Каин…

— Подними глаза! — уже резче сказал он.

Я подчинилась, и передо мной тут же возникло его лицо. Короткая борода, длинные каштановые волосы и карие глаза.

К моей большой досаде, он оказался красивым. Очень красивым. Одним из самых красивых мужчин, каких я когда-либо видела. Он не спускал с меня хищных глаз. Не в силах выдержать такого пристального взгляда, я опустила глаза. Я заметила, как его полные губы растянулись в самодовольной улыбке.

Пророк подошел ближе, его обнаженная грудь почти касалась моей. Я изо всех сил напрягала легкие, пытаясь вздохнуть. Все еще сжатые за спиной руки дрожали от волнения.

— Хармони, — произнёс он.

Я снова подняла взгляд на него. Теперь, когда я заглянула в его глаза, то увидела в их глубине возбужденный блеск. И еще кое-что. Что-то, что меня встревожило. Я всегда считала, что глаза могут многое рассказать о человеке. О его душе и природе его сердца. Когда я смотрела в большие карие глаза Пророка Каина, то чувствовала только холод. В них притаилась холодная и злая душа.

Губы Пророка Каина приоткрылись, и послышался медленный прерывистый вдох. Он поднял руку и провел пальцем по моему лбу. Меня трясло, как и его, но не от удовольствия.

— Хармони, — проговорил он тихо, страстно… жадно. — Я вижу лишь твои глаза, но мне уже ясно, что ты подлинная шлюха дьявола.

Его пальцы скользнули к застежке у меня на чепце. Одним движением руки скрывающая моё лицо ткань исчезла. Но Пророк на этом не остановился. Он сбросил у меня с головы чепец. Светлые волосы волнами заструились у меня по спине; мое лицо было теперь полностью открыто для его взора.

Пророк Каин отступил назад и уставился на меня. Он смотрел и смотрел, его грудь с каждой секундой все чаще поднималась и опадала.

— Ты и вправду окаянная, — объявил он, его щеки горели.

Он протянул руку и провёл пальцами по моим волосам.

— Мне больше всего нравятся блондинки, — шагнув ко мне, произнес он.

У меня под глазами закружил его палец.

— И темные, темные глаза.

Пророк опустил палец мне на щёку и провел его кончиком по моим губам. Чем больше Пророк изучал мои черты, тем сильнее пылала его кожа… а глаза, казалось, потемнели.

Я едва сдержала протестующий стон, когда его пальцы пробежали по моей шее и далее к груди. Тяжело дыша, Пророк обвел ими мои соски. Я закрыла глаза, пытаясь мысленно отгородиться от его прикосновений.

— Открой глаза, дьявольская шлюха, — рявкнул он.

Я подчинилась, и Пророк Каин вознаградил мою покорность гордой улыбкой, от которой мне стало не по себе. Неожиданно он нагнулся к моим ногам. На мгновение я задумалась, что он делает. Долго гадать не пришлось. Пророк Каин поднял подол моего платья и скользнул под него рукой. Его пальцы легли мне на лодыжку и медленно поползли вверх по ноге. Почувствовав его прикосновение на своей обнаженной коже, я застонала, судорожно пытаясь восстановить дыхание, которое, казалось, навсегда меня покинуло.

Но Пророку было наплевать. Его пальцы заскользили по моим бедрам. И я не выдержала. Не задумываясь, я схватила его за запястье, остановив этот натиск. Вокруг тут же послышались потрясённые вздохи.

Когда я поняла, что наделала, то в ужасе распахнула глаза.

У меня за спиной раздался топот бегущих ног. Вне всякого сомнения, это бежали охранники, чтобы меня наказать. Пророк Каин вскинул свободную руку, и они замерли.

Я застыла без движения, по-прежнему держа его за руку. Свободной рукой он схватил меня за запястье. Встретившись с ним глазами, я увидела в них гнев и вызов. Я открыла было рот, чтобы извиниться, но что-то внутри меня не давало мне вымолвить эти слова.

Пророк Каин вцепился мне в запястье, словно клещами, и сжимал до тех пор, пока боль в руке не стала просто адской. Он медленно поднялся и склонил на бок голову.

Его грудь коснулась моей груди, пальцы с такой силой сжали мне запястье, что я выпустила его руку, лежащую у меня на бедре. Он рванул меня к себе, его щека скользнула по моей щеке и губы оказались прямо у моего уха.

Я замерла.

Рука Пророка начала подниматься по моему бедру к самой интимной части моего тела. Я закрыла глаза. Он был слишком силен, чтобы с ним бороться. Я даже не пыталась. Он был Пророком. Никто не перечил лидеру нашей веры.

Мне пришлось позволить ему делать то, что он хочет.

Теплое дыхание Пророка Каина кружило над моим ухом.

— Шлюха, которая любит драться перед божественным очищением?

Я почувствовала, как он улыбается напротив моего уха.

— Мой любимый вид грешниц. Тех самых, которых собственными руками нужно сперва сломить, а потом очистить.

От его горячего дыхания у меня мороз пошел по коже.

— Это зло сопротивляется моему очищающему прикосновению. Этому злу никогда меня одолеть, шлюха. Тебе следует усвоить этот урок прямо сейчас.

На последнем слове Пророк Каин резко схватил меня между ног. Я вскрикнула. Он по-прежнему держал мою руку, зажав ее между нами и не давая мне двинуться с места. Пальцы у меня между бедер медленно заскользили по моим складкам. От отвращения у меня по коже пробежали мурашки. От отчаянья к горлу подступили рыдания, но я не проронила ни слезинки. Я не доставлю ему такого удовольствия. Я не доставлю такого удовольствия ни одному из этих мужчин.