Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

Было странно осознавать, что я мертва. Мне было всего двадцать три года, к тому же я была магом, а они отличаются очень долгим сроком жизни. И поэтому я казалась самой себе практически бессмертной. И что же дальше? Неужели на этом… все? Мой жизненный путь подошел к концу? Но почему так быстро? Я же почти ничего не успела сделать…

Сквозь серую дымку внезапно стал проникать свет, словно солнце выглянуло из-за туч. Неожиданно обнаружила себя стоящей на цветущем лугу — я видела высокую зеленую траву вперемешку с полевыми цветами и, как мне показалось, даже ощутила их запах. Солнце засветило по-настоящему, и я недоверчиво рассматривала это чудо вокруг. Что происходит?

— Здравствуй, Корделия, — раздался за моей спиной дружелюбный голос.

Я обернулась. Передо мной стоял улыбающийся молодой человек, примерно мой ровесник. Пшеничного цвета волосы были слегка растрепаны ветром, кожу покрывал ровный загар, улыбка демонстрировала белоснежные ровные зубы. Синие глаза смотрели на меня ласково, и мне неожиданно стало как будто теплее. Я нерешительно улыбнулась в ответ и вдруг заметила, что и от самого парня словно исходит свет. И свет этот тянул к себе, омывал потоками чего-то очень хорошего, от чего на душе становилось лучше. Тяжелые мысли отступали вроде сами собой. Человек на подобное не способен, а, значит, это…

— Вы — Луг Светоносный? — растерянно уточнила я.

Он улыбнулся шире, а я запуталась окончательно.

— Почему вы здесь? Я думала, что умерших забирает Хель, богиня смерти.

Не теряя своей доброжелательности, бог света ответил:

— Верно, но это касается всех, кроме светлых магов. Их души после смерти забираю я.

Ах вот в чем дело… Я понятливо кивнула, но Луг продолжал стоять на месте и улыбаться, он не спешил никуда меня уводить. Заметив мое недоумение, он пояснил:

— Я не могу забрать тебя. Ты еще не умерла окончательно, и вампиры собираются вернуть тебя назад, обратив в низшего вампира и лишив разума.

Я с ужасом прижала руку ко рту, вспомнив события предыдущего дня, а Луг со вздохом покачал головой:

— Какое неуважение! Раньше только боги могли решать, кому жить, а кому умереть, а теперь вампиры стали обладать властью воскрешать мертвых. А мы вынуждены мириться с их решением! И все потому, что Хель им слишком сильно благоволит…

— Вы не можете освободить меня от этого и забрать сейчас? — решилась попросить я. — Я лучше умру, чем стану вампиром без воли и без души!

Луг смотрел на меня с грустной, искренне сострадательной улыбкой.

— Не могу. Единственное, что я могу тебе сказать, — ты не станешь вампиром. Твоя кровь не позволит. Ты останешься собой.

— Что это значит? — ничего не понимая, спросила я. Моя голова шла кругом. Почему кровь не позволит? Что в ней такого необычного? И чем нежить может быть лучше обычного вампира?

Прежде чем Луг успел ответить, подул сильный ветер. Солнце пропало, и я зябко поежилась. Цветы на лугу поблекли и увяли, а трава пожелтела. Бог света по-прежнему стоял рядом, и вокруг него оставался островок тепла и жизни, в то время как природа вокруг меня умирала. Уже все? Я сейчас вернусь в свое тело?

Женщину в темном плаще я заметила, когда она была уже в нескольких метрах от меня. Она подошла практически вплотную, и если от Луга исходил свет, то от нее веяло тьмой. Я ожидала, что сейчас еще резко похолодает, но ничего такого не произошло. Тьма оказалась не холодной, а… обычной. Женщина выглядела старше меня, а ее лицо не выражало ни доброжелательности, ни неприязни, лишь совершенное спокойствие. Ее нельзя было назвать ни красавицей, ни уродиной, она была совсем обыкновенной. У меня даже не находилось подходящих слов, чтобы описать ее, — глаз ни за что не цеплялся. Средний рост, неприметное лицо — обычные рот, нос, лоб, волосы… Ее выдавали только глаза — черные, бездонные, в которых плескались тысячелетия.

Луг выглядел слегка озадаченным ее появлением.

— Хель, — поприветствовал он ее, — что привело тебя сюда?

— Здравствуй, Луг, — кивнула она ему в ответ. — Я хотела напомнить тебе о твоем обещании.

Я переводила взгляд с одного бога на другого, боясь издать хоть звук, а Луг вопросительно приподнял брови:

— И чего же ты хочешь?

Хель кивнула на меня:

— Уступи мне эту душу.

Я ойкнула, не сумев сдержаться, а Луг выглядел все еще недоумевающим.

— Зачем она тебе? Ты же все равно получишь ее, когда она умрет.

— Она нужна мне сейчас, — тихо и настойчиво сказала богиня смерти.

Какое-то время Луг еще сомневался, но потом пожал плечами:

— Что ж, я действительно обещал тебе. Можешь забрать ее.

С этими словами он исчез, а вместе с ним из окружающего мира пропали последние остатки тепла. Я осталась с Хель наедине. Сцена, которой я только что стала свидетелем, была непонятной и жуткой, потому что я впервые осознала, насколько сильно люди зависят от воли богов. В конечном итоге человек ничего не решает, боги вольны распоряжаться им по своему усмотрению. Я понимала, что игры богов не касаются смертных, и их поступки — не мое дело. Поэтому задумалась, как бы сформулировать вопрос, чтобы богиня на него точно ответила.

— Это действительно тебя не касается, — усмехнулась Хель, наблюдавшая за моими терзаниями. — К тому же у нас мало времени, так что слушай внимательно. Я поставила защиту на твой разум, так что, когда ты вернешься, останешься самой собой. Твоей задачей будет сделать так, чтобы вампиры тебя не разоблачили, в противном случае они проведут этот ритуал снова. Поняла?

Я ошарашенно кивнула. В голове царил полный сумбур, и я взглянула на богиню, ожидая продолжения. Но Хель не спешила говорить дальше, и тогда я спросила:

— Почему вы меня спасаете? Я думала, вы на стороне вампиров.

— Это верно, — согласилась Хель. — Даже не столько вампиров, сколько архивампиров. — Я поежилась, вспомнив об Адриане, а богиня продолжила: — Но тебя убили слишком рано, а ты нужна мне в мире смертных живой и в трезвом уме.

Я уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, а она добавила:

— Со временем узнаешь зачем.

— Но вы уверены, что вам нужна именно я? — рискнула спросить я. Как-то очень уж необычно звучали ее слова.

— Вер не ошибается, — лаконично изрекла богиня. Спорить с этим высказыванием было глупо, поскольку богиня-провидица действительно ошибиться не может.

Я выдохнула. Стало понятно еще меньше, чем до слов Хель. У меня будет какая-то миссия, которую я должна выполнить? Почему именно я? Что во мне такого, если сама богиня смерти говорит о моей слишком ранней гибели? И какую услугу я должна оказать для Хель? Сомневаюсь, что речь пойдет о какой-нибудь ерунде, наверняка это будет нечто глобальное и вовсе не обязательно приятное для меня. И не стоит забывать о Вер. Неужели моя роль в мире так велика, раз у самой богини-пророчицы было видение обо мне? На языке вертелась тысяча вопросов, но расспрашивать Хель сейчас бесполезно — она же сказала, что потом я все пойму.