Верховная. По тропе из еловых веток - Лина Рейхарт

нас, — произнес Клемент, хищно прищуривая глаза. — Виконт Дойчергер, превышаете свои полномочия?..

Несмотря на вопросительный характер выстроенного предложения, сам вопрос был риторическим. В голосе мужчины звучали холод и сталь. Стукнув тростью, он расположил ее прямо перед собой и чуть подался вперед.

— Мусор, — сплюнул Клемент.

Я на клеточном уровне чувствовала желание убивать. Энергетика мужчины больше не растекалась по всему пространству, а стала сосредотачиваться вокруг него. Казалось, еще миг, и она кинется на виконта. Но Клемент хорошо контролировал свою силу и прекрасно знал о последствиях. Церковные ищейки так просто не оставят убийство со следами магического вмешательства. Бытовой ведьмы — запросто, а вот кого-то из знати, даже самого мелкого и ничтожного, никогда.

— Мадам.

Друг подал ведьме-целительнице руку и лишь после того, как она оказалась на безопасном расстоянии от нападавшего, развеял свою магию. Клемент был очень выдающимся бытовым магом с темными корнями, которые позволяли ему на порядок больше, чем могли похвастаться другие. В некоторых письменах отмечалось, что таких, как мы с ним, еще сотню лет назад звали чернокнижниками. Но в современных реалиях ведьм делили лишь на бытовых и боевых. Даже целители, в чьи обязанности не входило создавать изобретения для повседневной жизни, по умолчанию считались бытовыми.

— Ты!

Виконт ткнул в Клемента толстым указательным пальцем.

— Как смеешь, колдун, препятствовать знатному члену аристократии!

— Еще одно слово, — выкрикнула в противовес пострадавшая мадам. — И клянусь, я убью тебя, терять мне уже нечего!

Девочка, поддерживающая маму за руку, вздрогнула после ее слов и опустила глаза. Это зрелище тяжестью осело на сердце. Эта стойкая малышка не заслуживала той жизни, которой жила.

— Есть, — возразила я. — Ваша дочь.

Расслышав это, женщина посмотрела на меня невидящим взглядом. Около двух секунд ей понадобилось, чтобы осознать услышанное и дать волю чувствам. Едва сдерживая громкие рыдания, ведьма-целительница прижала к себе девочку и произнесла дрожащим голосом:

— У меня была и старшая дочь! Он погубил ее! Отправил на отбор к маркизу, а тот!..

Я нахмурилась, примерно понимая, о чем она говорит. Мы с Клементом переглянулись, и он качнул головой с печальной улыбкой. Перед внутренним взором предстали смутно запечетлившиеся в памяти лица двух молодых девушек.

— Вы родственники мисс Бернли?..

Женщина на миг удивленно распахнула глаза и сжала младшую дочь в объятиях еще сильнее. Она хотела ответить, но Дойчергер не позволил этого сделать:

— Выметайтесь отсюда, пока я не вызвал инквизиторов!

Мужчину трясло от гнева. Разумеется, он бы не рискнул нападать на нас в одиночку. Мелкие глазки бегали от одного лица к другому, но более всех виконт остерегался именно Клемента. Я знала Дойчергера, как одного из партнеров моего отца, но сам он, видимо, не признал во мне бывшую дворянку. Грязная, побитая, с запекшейся кровью на лице, я вряд ли выглядела, как девушка знатного происхождения.

— Мадам, — Клемент подошел к моей кушетке и начал помогать со сборами. — Вы можете пойти со мной, я обещаю помочь вам.

Он говорил тихо, не сопровождая свою речь лишними движениями. Казалось, сейчас говорили лишь его глубокие глаза. Ведьма-целительница, мадам Бернли, испуганно втянула голову в плечи. Но по отчаянному выражению ее лица мы все заранее знали итог. Женщина дала себе несколько секунд, чтобы расправить плечи и уверенно кивнуть.

— Я отплачу вам за доброту, господин, — произнесла она и поспешила к небольшой тумбочке, что стояла в углу комнаты. — Дайте мне минуту.

— Какого дьявола ты творишь?!

Виконт сделал к мадам Бернли и ее дочери шаг, но оступился под тяжелым взглядом Клемента.

— Это противозаконно! Она работает на меня!

— Только на словах, — едко подметил друг. — Поэтому не препятствуйте.

Сама фраза не несла в себе угрозы, зато тон, которым она была сказана, подчеркивал обратное. Моих губ коснулась довольная улыбка — в такие моменты я обожала Клемента больше всего. Властный глава гильдии, сильный колдун и надежный друг, вот, кем он являлся.

— Нужно будет подлатать мадам, — цокнул языком Клемент. — Сейчас она не понимает своего состояния, но как только ситуация перестанет быть угрожающей, будет сложно.

Мужчина подставил мне плечо, помогая подняться с кушетки. Отголоски боли все еще гуляли во всем теле, сосредотачиваясь в сломанной руке и боку. Это слегка усложняло передвижения, однако я точно знала, что после пары кружек моих личных сборов станет полегче. А вот будут ли это сборы для чая или самокруток — вопрос открытый.

— Беспредел!

Виконт явно не хотел мириться с тем, что кто-то прикрывал его бизнес. Конечно, он мог найти и запугать кого-то другого, но на это требовалось время. И данный факт огорчал больше всего. Мне хотелось стереть этот человека с лица земли, чтобы больше ни одна бытовая ведьма не пострадала от его рук. Однако как бы мы с Клементом ни были сильны, суровые реалии ограничивали нашу жажду правосудия.

— Нам с тобой предстоит очень долгий разговор, — между тем вставил друг, когда мы покидали лекарню.

Мадам Бернли и ее младшая дочь покорно шли следом. Девочка, как могла, поддерживала мать, хотя и сама была не в лучшем состоянии. Так мы и удалялись по направлению к повозке — побитым колдовским отрядом. Рядом вновь раздалось карканье. Йон с размаху опустился на мое плечо, тут же прижимаясь своей вороньей тушкой к моей щеке. Похоже, несмотря на наши неоднозначные отношения, пернатый был искренне рад, что я в порядке.

— Это ты привел Клемента, не так ли?

Ворон уткнулся клювом в мой нос. Черные глазки-бусинки смотрели на меня с полминуты, пока мы тихонько плелись по грязной дороге. Виконт Дойчергер беспомощно смотрел нам вслед, утирая лоб засаленным платком. Его тучное тело как будто стало еще больше от распиравшей мужчину злости. На самом деле, для нас случившееся можно было считать везением. Лекарня находилась относительно далеко от постов инквизиции. В любом случае, у виконта не хватило бы времени доложить о нас. Разумеется, он мог бы сделать это и позже, однако Клемент предусмотрел и такой поворот событий.

Когда мы все разместились в повозке, мужчина бросил в сторону виконта несколько бутонов дурман-травы. Обычно ее добавляли в чай, чтобы свести человека с ума, но колдуны и ведьмы могли использовать это растение, как основу для мелких заклинаний.

— Морок, — хмыкнула я. — Будет удивительно, если на следующее утро он вспомнит свое имя, не слишком ли сильно ты зачаровал дурман?

Не хотелось бы попасть на первую полосу «Королевского вестника».

— Вспомнит, — хмуро отметил друг. — Лучше расскажи мне, как ты оказалась в этой лекарне за десяток верст от поместья маркиза. Йон потерял твой след и не