Бал неисполненных желаний - Елена Усачева

– Сама, – коротко произнес мальчик и жестко поджал губы.

Соня снова присела на корточки, положила на землю открытую ладонь.

Белка недобро смотрела на мальчика и его сачок. Но потом пересилила страх и спрыгнула с дерева.

Теперь зверек не церемонился. Сел на хвост, двумя передними лапами хватал орешки, одной задней придерживал Сонину ладонь, чтобы она не могла ее убрать без разрешения.

Раздался свист.

Белка успела – это спасло Сонину ладонь от удара опустившегося сачка.

Зверь бился в сетке, пытаясь прорваться через кончик. Рыжий хвост сквозь голубую синтетическую ткань виделся грязно-коричневым.

Ахнув, Соня опустилась на землю. Горло перехватило. Она никак не могла вдохнуть. Что это? Что? Почему она так испугалась? Ну белка, ну поймали. Сначала кормили, а потом поймали. Не человека ведь убили…

Щелк, щелк! – ухало над головой.

– Мама! Мама! – завопил мальчик, крепко сжимая ручку сачка. – Давай скорее пакет! Я поймал!

– Зачем? – опешила Соня.

– Мясо возьмем, есть будем, – категорично заявил мальчик. – Мама! Смотри! Все как в твоей сказке!

– Кого поймал?

От лавочек спешила светловолосая женщина. Короткая стрижка, большие сонные глаза.

– Глеб! Что это?

– Белка!

Димочка хохотал! Пока мама ругалась на мальчика, пока объясняла, что белок ловить нельзя, пока боролась с ним, чтобы выпустить зверька, Падалкин жизнерадостно заливался, не забывая делать кадр за кадром.

Оглушительный рев возвестил о том, что белка освобождена. Вид у мальчика был такой, как будто его обидели в лучших чувствах. Он мамонта на ужин, а вы…

– Какой смешной! – Прогулка Димочке понравилась, он демонстрировал добродушие и удовлетворенность жизнью. – Настоящий охотник.

Соня кивала. Снова напомнил о себе орешек. Она попыталась откашляться, продышаться. Пережитый испуг заставлял бесполезно суетиться – орешек не выходил.

– О! Смотри! Фил! – вдруг закричал Димочка. – Кудря! Ты ко мне?

Он побежал вперед. Сумка с аппаратом хлопала его по тощей ноге.

– А мы белок кормили, – Падалкин вдруг стал возбужденным. – Прикинь, там пацан белку сачком поймал. А ты щелкнешь нас, да? Или давайте втроем? Идет?

Он остановил проходящего мимо парня, заставил их сфотографировать. Соня неожиданно оказалась между Филом и Димочкой. Кудря положил руку ей на талию. Что делал Димочка, она не поняла, потому что в голове тревожной жилкой застучало: «Бежать! Бежать! Бежать!» И совсем неуместное: «Пока не поймали!»

– Слушай, ты приходи в школу-то, – заторопила она, пока Димочка смотрел на экране, что получилось. Смотрел и кивал головой.

Очень он сейчас был доволен. Как будто ему приз в миллион собираются отвалить за один кадр.

– И… – слово бы какое подобрать… правильное… единственное… – не обижайся. Все же свои. Ну?

Димочка кивал. Не отрывая глаз от экрана, кивал. Пальцы прыгали по кнопкам на панели.

Ладно, примем это кивание за согласие.

Соня махнула рукой Филу и пошла прочь.

– Эй! А как же химия? – очнулся Падалкин.

– Спасибо! Я сама! – крикнула Соня, не оборачиваясь. – Возвращайся в школу!

Она шла и чувствовала, как с каждым шагом ей становилось лучше, спина выпрямлялась. Хотелось кричать! Хотелось прыгать! Хотелось… позвонить Тихону. Но для этого нужен был номер. Магические десять цифр. Где их взять? Электронный журнал! Это выход! Там есть адреса и телефоны. Она ему расскажет обо всем, что произошло! Ведь Соня сегодня была большая молодец! И немножко умница.

Гладкий еще не был внесен в общий список. Почти месяц прошел, а они все тянут. И ведь никому не позвонишь, не спросишь. Разве что Томочке…

Но подружка была очень-очень занята. Она ждала Макса. А тот очень не любит, когда Томочку от него отвлекают.

Остались учебники и пара книг – готовиться к литературе. С Куприным они выкрутились, дальше выехать на интерактиве не получится. Надо будет писать работу. Компьютер мерцал экраном. Обновлялась страница соцсети. Качался фильм. Со стола свалился словарь английского. На курсах по тестам четверка. А у Тихона вроде с языком неплохо… Надо завтра спросить.

Ближе к двенадцати потянулась выключить компьютер, и сон как рукой сняло.

Димочка обновил фотографию. Повесил ту самую, где они сфоткались вместе. Втроем фоткались, это Соня помнила отлично. Даже запанибратский жест Кудри, когда он ее приобнял, тоже помнила.

На картинке Фила и в помине не было. Они стояли с Димочкой вдвоем, нежно обнявшись. В статусе у Падалкина было «Влюблен в Соню Сладкову». И десять лайков. Игнор – игнором, однако интересоваться новостями никто не запрещал.

Дальше на вновь выложенных фотках – белочка, белочка, мальчик с сачком. Рыжий хвост сквозь голубую капроновую сетку. Письмо от Томочки: «Поздравляю!» Быстро пробежала ленту френдов. Тихон из нее исчез. Удалился. Интересно, а что у него стояло в статусе? Она даже не обратила внимание. Вот ведь дурочка! По статусу можно было все понять.

Соня подавилась воздухом и отвернулась от экрана. В голове – пустота. Что обычно делают в таких ситуациях? Громко ревут. А еще обвиняют весь мир в своих неудачах. Падалкина обвиняют отдельно и особенно громко. Что хочет сделать Соня? Что хочет? Что? Выпустить белку.

Шарахнула кулаком по столу. Задрожал монитор, мигнула картинка на экране. В горло вернулось ощущение орешка. Спазм сдавил желудок. Ладони вспотели. Соня бросилась в туалет. Еле успела.

Забегала по коридору мама. Гудел встревоженный голос отца.

«Ну что ты все время с этими книжками?» – «Замучили ребенка, замучили». – «Да что у них там творится?» – «Ей бы недельку отдохнуть».

Добрый папа… если бы он знал.

Мама давала таблетки, подсовывала стакан воды. Соня покорно пила, и внутри у нее рождалась пустота. Нет, не пустота. Уже когда легла в кровать, вода булькала в желудке. стоило Соне повернуться на бок. Противно так переливалась. Словно не в желудок попала, а в бурдюк.

Посреди ночи не выдержала, поднялась. Разбудила задремавший компьютер. На экране все еще белочка. Пальцы дрожали, не вовремя нажимали на клавишу мышки. С трудом удалось отыскать страницу Гладкого, послать запрос о дружбе. Хотела написать письмо, все объяснить, но его страница была закрыта – общался он только с «друзьями». К их числу Соня не принадлежала.

Пустота не покинула, когда утром Соня оказалась за своей партой. Длинная крышка стола. Соня не заметила, как погладила ту часть, за которой вчера сидел Тихон, смахнула крошки от ластика. Что-то они тут вчера чертили, графики правили.

Англичанка успела порядком рассказать о своей недавней поездке в Лондон, когда дверь распахнулась и в класс влетела сумка.

– To be or not to be! – выкрикнул Макс, перешагивая порог.

– By William Shakespeare? – англичанка открыла учебник, давая понять, что время разговоров закончилось. – Что-нибудь еще?

– А можно, я что-нибудь из своего? – Макс королем вступил в класс. Сразу видно: фортуна была на его стороне.

– По-английски? – уточнила учительница.

– Для начала по-русски, а потом переведем.

– А переводить кто будет?

– Давайте я попробую.

Тихон стоял в дверях, за его спиной, стараясь слиться с действительностью, просачивались в класс Федя с Ваней.

– Послушаем, – согласилась англичанка. – Только, Максимов, помедленней. Я записывать буду.

Макс кивнул, уронив на лоб челку. Томочка скрипнула стулом, удобней усаживаясь.

Макс начал читать. Что-то про бульвар, сквер и холодный ветер. Соня забылась, засмотревшись на спокойное лицо Тихона. Он чуть покачивался в такт словам, прикрывал глаза в конце строчек, словно сбрасывал услышанное в компьютерную программу для перевода.

– It is great! – Англичанка пару раз хлопнула в ладоши. – Ты бы, Максимов, не в баскетбол играл, а стихи девушкам писал. Все польза была бы… – Томочка вздохнула, девчонки зашебуршились. – Гладкий, твое слово. Текст нужен?

– У меня есть одна рифма. – Тихон вышел к доске. – В остальном попробую сохранить ритмический рисунок.

Он заговорил, глядя поверх голов. Настало время учительнице кивать, не отрывая глаз от текста.

– Пять баллов! – крикнул Макс, добравшийся до своего места в первом ряду.

– Неплохо, – не стала сильно расхваливать работу англичанка.

Девчонки зашептались, Ватикан хранил гордое молчание.

– А что у нас с Шекспиром?

– Тo be or not to be? – развел руками Тихон и пошел через класс.

Ватикан не обернулся. Только Катрин скосила глазки, делая вид, как будто поправляет прическу.

Учительница задумчивым взглядом проводила новенького.

– Выучите мне сонет к следующему разу, – дала она неожиданное задание.

– Sixty six?

– Any!

Еще два шага, и он окажется около ее парты.

Раз, два…

Сначала на стол легла сумка – и парта сразу из длинной превратилась в маленькую.

– Круто! – прошептала Соня, пока Тихон садился.

– Вольное переложение Шекспира.