Сын моего мужа (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Кофе, и покрепче. Через пять минут.

Я осталась сидеть, снова униженная, совершенно забыв про всё на свете и только думая, как бы Кевин не увидел меня в таком состоянии. Я не оправдала его надежд, и то, что он мне постоянно внушал про чувство собственного достоинства, оказалось туфтой. Я и впрямь тряпка. Сначала о меня вытирал ноги муж, а теперь и вовсе все подряд. Краем глаза я видела, как сбоку от меня перешёптываются и переглядываются тетки — наверняка шушукаются обо мне. За спиной раздались шаги.

— Ку-ку, не забудь про кофе, — насмешливый голос айтишника. — И мне. Со сливками и сладкий. Люблю все сладенькое.

Я резко дёрнулась, поднимаясь. Зачем-то сунула руки в карманы. Да, решила, работаю здесь последний день. Лучше и впрямь, устроюсь куда-нибудь попроще, туда, где не с кем разговаривать.

Направилась в свой уголок, где стояли кофеварка и чайник. Здесь я предоставлена сама себе и могла отдаться во власть захвативших меня эмоций. Хотя бы справиться с душившими слезами, привести лицо в порядок и снова натянуть на него дежурную улыбку.

Позади хлопнула дверь, и я ещё больше втянула голову в плечи. Пришёл шеф. Слышала, как он приветствовал коллектив, отпустил какую-то шутку, сделал комплимент бухгалтеру...

— Что-то не чувствую привычного аромата кофе... — Вот и всё! Шаги Кевина направлялись к моему закутку. Я не успела. Ни сварить кофе, ни привести себя в должный вид. —  Мила? — он стоял за спиной, а я боялась повернуться. — Что это вы тут стоите в темноте? — Щелчок выключателя. Напряженная тишина позади заставила обернуться.

— Та-ак... В чем дело? Кто это с утра успел тебе настроение подпортить?

Я шмыгнула носом.

— Никто. Просто грустно.

— Ай-яй-яй, — он покачал головой. Взяв меня за подбородок, заставил посмотреть ему в лицо. — Ненавижу, когда врут. Рассказывай.

— Нет.

Кевин вздохнул:

— Коли ты так упрямо не хочешь мне ничего говорить, то я предполагаю, что это опять она, — мужчина кивнул в сторону двери. — Мне не по нраву, что в нашем коллективе такие разногласия. Я к этому не привык. Придётся мне взять все под особый контроль. Поговорю с Ланой сегодня же.

— Нет, — я схватилась за его рукав, потому как Кевин Вилсон уже собирался выходить, — прошу вас...

Он только сжал губы и упрямо покачал головой.

* * *

Лана сидела за столом в его приемной и что-то писала. Кевин остановился позади,  заглядывая через ее плечо.

— О, мистер Вилсон, — девушка вскинулась, лицо осветилось лучезарной улыбкой.

— Доброе утро, — улыбнулся мужчина в ответ. — Что у нас новенького?

— Сегодня встреча в «Транснефть», позже ланч с Владимиром Гороховым.

— И ничего на вечер?

Девушка помотала головой.

— Абсолютно ничего.

— Ну и чудесно. Тогда я хотел бы, чтобы вы задержались ненадолго, мне нужно кое-что с вами обсудить. — Брови девушки удивленно взметнулись вверх, она кивнула, встала из-за стола. — Кстати, я просил вас заняться поисками курсов английского языка ещё несколько недель назад. Есть какой-нибудь результат?

— Простите, мистер Вилсон, наверное, я запамятовала...

— Хм, не ожидал, что у вас, Лана, проблемы с памятью. Я бы хотел, чтобы все сотрудники имели хорошее знание разговорного языка.

— Все?

—  Да. Подготовьте список к концу сегодняшнего дня, кто из них нуждается в этом.

— Будет сделано, мистер Вилсон.

* * *

Едва выйдя из кабинета шефа, Лана бросилась к Павлу, который что-то паял в уголке.

— Паш, нет, ты представляешь?!

— Что там у тебя, Светик?

— Кажется, мне готовят замену.

Молодой человек оторвал взгляд от деталей.

— Брось, такого никогда не случится.

— Он хочет отдать эту дуру на курсы языков.

Парень пожал плечами.

— Ну а что здесь такого? Они встречаются, а ведь, кроме всего прочего, ему хочется с ней и поговорить.

Лана наклонилась чуть ближе к Павлу, зашептала:

— Слишком она хитрая и пронырливая. Притворяется этаким ангелочком — краснеет, бледнеет. А сама...

— Да они почти каждый вечер в кафешку напротив заходят, а что уж там после... — усмехнулся парень.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Слушай, ты же гениальный у нас. Может, ты найдёшь на неё какую-нибудь инфу? Надоела она мне что-то.

— Без проблем. Вот с делами разделаюсь...

Они ещё посмеялись шуткам, и Лана прошла к своему столу.

— Где мой кофе? — ее руки уперлись в бока. Смерила снисходительным взглядом выскользнувшую из кухонного уголка Милу.

* * *

Он дождался, когда все сотрудники покинут помещение и нажал кнопку селекторной связи:

— Лана, зайдите ко мне.

Меньше чем через минуту дверь офиса отворилась, и девушка в нерешительности остановилась на пороге. Кевин сразу заметил свежую помаду на губах, слой пудры. Готовилась.

— Проходите и садитесь.

Мужчина положил перед ней  исписанный мелким почерком  лист бумаги.

— Что это? — спросил он.

— Вы же просили список сотрудников... ну, которым надо улучшить знание английского языка.

— У меня, слава богу, с памятью в порядке, в отличие от вас. Здесь не хватает нескольких человек.

— Нескольких?

— Да. Уборщица тоже должна уметь разговаривать со мной. А тем более офис-менеджер. Я здесь, знаете ли, надолго. И я как раз занимаюсь реорганизацией компании. А это, Лана, знаете, что означает? Нет? — Девушка озадаченно смотрела на шефа, на губах застыла улыбка. — Это означает, что я меняю все здесь, в том числе и сотрудников, которые не соответствуют политике компании.

— Вас что-то не устраивает, мистер Вилсон?

— Мне нравится, как вы работаете, Лана, и у меня к этому совершенно нет нареканий, но вы должны изменить ваше отношение к некоторым сотрудникам. Не забывайте, что работаете в представительстве канадской компании, а значит, должны подчиняться ее  правилам. И самое первое — не дискриминировать сотрудников.

— Не понимаю, о чем вы?

— Мне не нравится ваше отношения к Миле.

— Ах вот оно что!

— Вместо того чтобы помочь девушке в новом коллективе, вы ее изводите своими придирками.

— Это она пожаловалась?

Кевин Вилсон рассмеялся.

— Нет, конечно. Я не слепой. И не дурак.

— Просто эта Мила совершенно никчемная — только и может, что варить кофе и заваривать чай из пакетиков.

— Почему бы вам не помочь ей освоить что-то ещё? Например, то, что делаете вы?

Лана вскочила, ее щеки вспыхнули:

— Вы хотите поставить Милу на мое место?

— Тише, тише, успокойтесь, — мужчина выставил вперёд ладонь. — Никто никого не меняет. Хотя если дальше будет продолжаться в том же духе, то...

— Простите, мистер Вилсон... — девушка тяжело дышала, широко раскрыв глаза.

— Нет, дорогая, не меня просите о прощении. Я желаю, чтобы завтра утром, едва переступите порог этого офиса, вы извинились перед Милой.

— За что? — она поджала губы.

— Вы прекрасно знаете, — он поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.

* * *

Лизка примчалась сразу, как только я упомянула, что собираюсь написать заявление об увольнении. Глядя на ее решительный вид и пылающий взгляд, не смогла удержаться от смеха — впервые за сегодняшний день.

— Ну что ты ржешь? Дай пройти, — она втолкнула меня в коридор, быстро скинула туфли и направилась к дверям моей комнатушки. — Рассказывай, — подруга уселась на диван, сложила руки на груди.

— Лана. Опять.

Она вздохнула, закатывая глаза.

— Я же говорила тебе — вылей кофе ей на блузку пару раз и всё, она больше не посмеет доставать тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я пробовала, честно. Правда, мысленно, — добавила я.

— Если ты немедленно не возьмёшь лошадь судьбы за узду, то так и останешься серой мышью.

— Ну и пусть...

— И не будет у тебя ни мужа, ни детей, ни-че-го. Потому что ты сама не любишь себя.