Новая хозяйка блуждающей лавки - Гаврик Зинаида Владимировна

– Жаль, – хмыкнула она. – Итак, остался последний вопрос. Где моя метла? Может, нужно позвать? Метла-а! Метла!

Снаружи, словно в ответ, снова раздался злобный мужской вопль:

– Клайра!

Ох, зря мужик напомнил о себе. От улыбки, возникшей на лице новоявленной ведьмы, мне захотелось поёжиться.

– Муженёк, – кровожадно протянула она, в предвкушении потирая руки. Надо сказать, в этот момент девушка как никогда походила на ведьму.

В этот момент дверь распахнулась, будто её вышибли ногой, и в лавку ворвалась метла. Она на мгновение замерла, а потом метнулась к хозяйке и охотно легла в подставленную для этого руку.

– О! Тебя-то мне и не хватало! – обрадовалась Клайра.

– Откуда она взялась? – пробормотала я, в красках представляя себе несчастного дворника, у которого резко взбесился рабочий инструмент, вырвался из рук и улетел в неизвестном направлении. Хотя, конечно, вряд ли какой-то дворник будет работать под таким дождём…

Клайра хмыкнула и пожала плечами.

– Понятия не имею! Здорово, правда? – И она снова расхохоталась.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно уточнила я.

– Великолепно! Я словно заново родилась! Ну, милая, не надо делать такое кислое лицо! Знаю, ты хотела помочь мне по-другому. Только знаешь, та бедняжка Клайра, которая впервые переступила этот порог, была давно разбита на много-много кусочков. Даже если тебе удалось бы их склеить, она всё равно никогда не стала бы прежней – лёгкой и беззаботной. А сейчас я счастлива! Меня переполняет жажда жизни! Сила бьёт ключом! Я наконец-то чувствую, что могу делать всё, что хочется! А начну, пожалуй, с этого…

Она кивнула в сторону двери, за которой в очередной раз раздался голос мужа. Очевидно, долгие блуждания под дождём окончательно вывели его из себя. К воплям снова добавились угрозы.

– Клайра! Клайра, что б тебя! Ну погоди у меня! Ты даже представить не можешь, что будет, когда я тебя найду, паршивка! Готовься долго вымаливать прощение…

И снова я увидела, как её губы искривились в этой ужасной ухмылке. Она поймала мой испуганный взгляд и весело спросила:

– Хочешь посмотреть, что будет, когда он меня найдёт?

Заговорщицки подмигнув, она прошествовала к двери и кошкой выскользнула наружу.

Мы с чёртиком, не сговариваясь, кинулись следом. Я боялась, что лавка не захочет выпускать меня на улицу, но, к счастью, в этот раз она упрямиться не стала. Видимо, догадалась, что вряд ли я покину закрытое козырьком крыльцо и рвану гулять под дождём и промозглым ветром.

Снаружи было неуютно. И хоть козырёк прикрывал от дождя, мелкая водяная пыль всё равно летела в лицо и оседала на одежде.

Клайра же, ждущая нас на ступеньке, даже не ёжилась.

Она будто совсем не замечала ветра и холода. Впрочем, на ней и дождь не оседал, и ветер не развевал её волосы, сохраняя идеальную укладку. Видимо, это какая-то ведьминская магия.

Впереди, метрах в пяти от нас, двигался чуть полноватый крепкий мужчина в тёмных брюках и длинном приталенном пиджаке, в который он пытался укутаться одной рукой. Во второй руке была на манер дубинки зажата трость. Позади на верёвке болталась шляпа: наверное, её сдувало ветром с лысой головы.

Было видно, что он насквозь промок и продрог, но домой упрямо не шёл. Да уж, судя по всему, отношение к Клайре у него и в самом деле в высшей степени нездоровое. Ведь упорно ходит тут кругами, рискуя простыть. Будто не может без неё. А найдёт – наверняка избивать будет. Точнее, это он так думает.

Клайра напоследок обернулась к нам, широко улыбнулась, а потом шагнула с крыльца прямо в лужу. И вода разошлась в стороны от её туфли. Мне бы так!

Она сделала пару шагов от крыльца и позвала:

– Га-астер…

Мужчина резко обернулся. Сначала он посмотрел на неё, потом на меня (очевидно, лавка сняла покров невидимости), потом снова на неё.

– Клайра? – он спросил так, будто не верил своим глазам. Наверное, заподозрил, что ему всё это мерещится. Могу его понять.

– Да, милый, – нежно ответила она. – Прости, что не отзывалась. Делала покупки и немного увлеклась. Ты ведь знаешь нас, девушек! Как тебе мой новый прикид?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он сделал шаг по направлению к ней. Потом ещё шаг. Видение рассеиваться не хотело. Приблизившись к Клайре, он замер напротив.

Кажется, постепенно до него начало доходить, что перед ним действительно его блудная супруга. Лицо исказила злоба.

– Блудница! Как ты посмела размалевать лицо?! Что за дрянь на тебе надета?! Всё… вываливается! – последнее слово он буквально прорычал. – Никто не должен видеть твоё тело! Оно моё!

Кажется, последнее его взбесило больше всего. Очевидно, он воспринимал Клайру, как свою собственность. Думаю, поэтому его так злило, что она не смотрит на него с любовью. Ему хотелось обладать ею целиком: и её душой, и её телом. Опасное состояние. В какой-то момент он мог окончательно превратиться в маньяка, который предпочёл бы убить её, избавившись от непокорной души, а тело спрятать где-нибудь в доме, чтобы всегда быть вместе.

– Тебе не нравится? – притворно огорчилась Клайра. – Может, ты плохо рассмотрел?

Она приняла самую соблазнительную позу из возможных и огладила тело руками.

– Ааааа! – взревел он и занёс трость для удара.

Клайра с притворным сожалением вздохнула и погрозила ему пальчиком. В тот же миг трость ожила, превратившись в змею. Она выскользнула у него из рук и с леденящим кровь шипением обвилась вокруг шеи. Мужчина тоненько взвизгнул и застыл, с ужасом глядя на супругу.

– Ты не… Клайра! – прохрипел он. – Ты злобное порождение тьмы, прикрывшееся её лицом!

– Правда? А может злобное порождение тьмы знать подробности вашей личной жизни?

Клайра подошла вплотную, наклонилась к нему, прижавшись грудью, и сказала несколько слов на ухо. Затем отстранилась, с удовольствием рассматривая его лицо, на котором отражалась целая гамма противоречивых эмоций, хаотично сменяющих друг друга. Страх, злость, растерянность и что-то ещё. Время от времени он, как мне показалось, со странной жадностью поглядывал на её тело, словно увидел его впервые и с новой силой возжелал заполучить обратно.

– Клайра… что с тобой стало? Кто сделал это с тобой? Я смогу помочь… Давай пойдём домой и всё обсудим, – пробормотал он.

Новоявленная ведьмочка запрокинула голову и безудержно расхохоталась.

– Чувствуешь, что теряешь власть надо мной, да, Гастер? О, сама мысль об этом, должно быть, невыносима для тебя!

– Клайра…

– Тшшш, дай насладиться моментом. Я чувствую, какая буря бушует у тебя внутри.

Она чуть наклонилась вперёд и втянула воздух носом.

– Дааа, сейчас ты готов на всё, чтобы меня удержать. Свободная Клайра – вот твой личный кошмар. Как всё запущено! А я и не знала… Ну раз дело обстоит так, думаю, ты сам себя накажешь.

Она махнула рукой, и змея на шее соскользнула вниз. На мостовую со стуком упала трость.

– Что ж, мне пора. Прощай, Гастер! – Клайра сделала вид, что собирается уйти. Но я была уверена, что она просто играет с ним, как кошка с мышкой, точно зная, как он поступит.

– Нет! Не пущу! – Мужчина шагнул вперёд и поймал её запястье. Даже с моего места было видно, как сильно он его сжал. Будто надеялся сломать.

Потом он рванул Клайру назад, разворачивая лицом к себе, и схватил её за шею. Шляпа ведьмы, которая от таких рывков обязательно должна была свалиться, даже не шелохнулась. Она будто срослась с девушкой воедино.

Какое-то время Клайра не оказывала никакого сопротивления, давая ему насладиться своей властью. Гастер душил её с явным усилием: кажется, он даже весь побагровел (в свете фонарей я не была уверена в этом на сто процентов).

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А потом, когда мужчина уже слегка подустал, она внезапно преобразилась. Хорошенькое женское личико потемнело и сплющилось, выдаваясь вперёд. Волосы опали. Кожа покрылась чешуёй, а позади раздулся капюшон, как у кобры. Руки и грудь тоже стали чешуйчатыми и пятнистыми. Так странно смотрелись ярко-красные ногти на потолстевших и погрубевших пальцах! Впрочем, не более странно, чем змеиная голова на человеческом теле. Что интересно, шляпа так и продолжала держаться на гладкой плоской голове, как приклеенная.