Ищу тебя - Ронда Гарднер

— Я полагаю, все дело в необычности ситуации, мисс Хардинг.

— Нет. Дело именно в вас. Я никогда не видела, чтобы он так реагировал на кого-нибудь другого.

— Возможно, я вызываю у него неприятные ассоциации с прошлым, — ответила Лейла спокойно.

— Так, значит, вы встречали его раньше?!

Глаза Катрин удовлетворенно сверкнули, как будто она наконец получила подтверждение своим подозрениям.

Это задело самолюбие Лейлы. Она с трудом скрыла раздражение в голосе, когда ответила:

— Да, мы дважды встречались, но оба раза весьма кратковременно.

— И по какому поводу?

В Лейле все восставало против такого хода беседы, больше напоминавшей допрос. Гостья, по ее мнению, явно злоупотребляла оказанным ей приемом. И потому ответ прозвучал очень холодно:

— Первый раз это было, когда мой муж передавал господину Фарли отчеты о результатах вскрытия тел его сестры и ее мужа. Второй раз, когда он просил моего брата возобновить поиски Адели, уже после того как официальные поиски были прекращены.

— И это все? — В голосе Катрин звучало недоверие.

— Все, мисс Хардинг.

То, что случилось на автомобильной стоянке, было продолжением встречи в офисе Тома и, разумеется, никак не касалось этой женщины.

Катрин продолжала смотреть Лейле в глаза, требуя от нее правды и доказательств этой правды.

— Он вернулся из Алис-Спрингс совершенно другим человеком, — настаивала она.

Для Лейлы явилось полной неожиданностью, что отношения Джима Фарли с его нынешней невестой были столь давними. Безусловно, они должны были знать друг друга больше полутора лет, чтобы Катрин смогла заметить некоторые изменения в его манерах или характере. Но какие это изменения? Неужели она, Лейла, произвела на Фарли такое же неизгладимое впечатление, какое он произвел на нее?!

Однако могло быть и другое объяснение, и Лейла высказала его:

— Испытывали ли вы когда-нибудь горе утраты людей, которых любите, мисс Хардинг? Это нелегко пережить. Особенно когда неизвестно, мертв он или жив. Это очень тяжелое испытание.

Катрин пришла в замешательство.

— Мне казалось, — проговорила она медленно, — что произошло еще что-то. Помимо семейной трагедии. Есть разница между горем и горечью.

— По собственному опыту я знаю, что горе может принимать различные формы.

— Вот как! Очевидно, вам часто приходилось терять?

Васильковые глаза Лейлы потемнели от гнева.

— Да, — отрезала она.

Катрин состроила гримасу.

— Это потому, что вы были в семье приемным ребенком?

— Все мы в нашей семье приемные дети, — вспылила Лейла. — Все четырнадцать мальчиков и девочек. Я видела горе во всех его проявлениях.

Катрин, видимо, ожидала, что она начнет распространяться на эту тему, но Лейла не имела ни малейшего желания продолжать беседу. Она закрыла коробку с печеньем и поставила ее на полку. Обернувшись, Лейла увидела, что девушка все еще внимательно изучает ее, как будто чувствуя недосказанность и негодуя из-за того, что не может узнать мучившую ее тайну.

— Вероятно, вы полагаете, что господин Фарли нуждается в вашей поддержке? — спросила Лейла без обиняков.

— Да. И он ее получит. Стопроцентно.

— Тогда почему же вы не идете к нему?

— Потому что мы с вами, по всей вероятности, никогда больше не встретимся, госпожа Дитерли. И это единственная возможность для меня узнать, что же произошло полтора года назад.

— Поверьте мне на слово, у вас нет никаких оснований для ревности.

— Вероятно, это так. Но Джим мой, госпожа Дитерли. Уж так случилось, что я его люблю.

— Если он любит вас, мисс Хардинг, то вам нечего бояться, — вспыхнув, воскликнула Лейла, с вызовом глядя прямо ей в глаза.

Блондинка вскинула голову.

— Он очень любит меня.

— Прекрасно! Тогда какой вам смысл попусту тратить время на меня?

Отделавшись таким образом от Катрин, Лейла осталась одна. Ее била дрожь, она все еще находилась под впечатлением неприятно задевшей ее сцены. Потребовалось некоторое время, чтобы она успокоилась и смогла вернуться в гостиную с подносом. Лейла не хотела видеть никого из своих гостей, но Адель, должно быть, ждала ее возвращения с «такером». Если бы она теперь не появилась, это могло расстроить девочку. Лейле не оставалось ничего другого, как выдержать неприятности этой встречи до самого конца.

Когда Лейла вошла в гостиную, Адель тихонько смеялась, а ее дядя весело поддразнивал ее, двигая по полу мягкие игрушки. Катрин грациозно расположилась на ковре рядом с Джимом, положив ему руку на бедро и улыбаясь девочке обворожительной улыбкой.

Все развивалось по задуманному плану, и Лейла понимала, что должна радоваться этому, но свинцовая тяжесть, сдавливающая ее сердце, не поддавалась никакому разумному объяснению. Она поставила поднос на кофейный столик и начала всех угощать, затем поудобнее уселась в кресле, которое Том принес для Катрин.

Несмотря на непринужденный вид, который она изо всех сил старалась изобразить, Лейла знала, что ее присутствие накаляет обстановку. Том к тому же был обеспокоен ее состоянием. Лейла могла это видеть по его глазам. Но еще большая напряженность исходила от Фарли, что заставляло Лейлу тоже реагировать на каждое его движение, хотя она упорно избегала смотреть в его сторону.

Ее внимание привлекло кольцо со сверкающим бриллиантом на левой руке Катрин. Действительно ли он любит ее? — думала Лейла. Или настроен на брак, приличествующий его положению в обществе? А может, ему нужен партнер в жизни, который помогал бы выполнять его социальные функции и удовлетворил желание обзавестись семьей? Ведь ему уже за тридцать. Может, он просто решил, что пришло время жениться?

Скорее всего, решила Лейла, со стороны Джима Фарли нет безумной любви, ничего похожего на ту страсть, которую он бросил к ее ногам полтора года назад.

Она судорожно рылась в памяти, ища там подтверждение своим догадкам. Тогда, в офисе Тома, совсем другие заботы волновали Фарли. Теперь она знала, что Катрин уже жила в это время с Джимом в Аделаиде, его страстное увлечение, по всей видимости, уже тогда уступило место чему-то более размеренному и комфортному. Так было и у них с Дейлом. Но она никогда не испытывала такого глубокого потрясения в присутствии Дейла, как это случилось с ней от присутствия рядом Джима Фарли.

Лейла внутренне съежилась при мысли, что это неблагородно по отношению к памяти ее мужа, но правда есть правда, какой бы безрассудной она ни казалась. Она плохо знала Фарли и сомневалась, есть ли у них что-нибудь общее. Ведь жизнь, которую она вела, так резко отличалась от его образа жизни. И все-таки она не могла отделиться от ощущения, что между ними что-то происходило, как бы это ни называлось.