Первая мировая. Убийство, развязавшее войну - Грег Кинг

Похороны стали тяжелым испытанием для императора. Скорбя о потере своего сына, Франц Иосиф был вынужден взглянуть фактам в лицо и принять человека, который после произошедшей трагедии займет место его наследника. Дядя и племянник никогда не были близки, и они никогда не понимали друг друга. Франц Иосиф был консервативным и приверженным традициям человеком. Таким же, по крайней мере в это время, был и Франц Фердинанд, но дядя подозревал его в противоположном. Он считал, что Франц Фердинанд тайно вынашивает опасные либеральные идеи; это был иррациональный страх, основывающийся на более чем сомнительных слухах и дружбе Франца Фердинанда с Рудольфом, к сожалению, теперь покойным. Не в силах преодолеть свои личные пристрастия, император просто перенес свое разочарование Рудольфом и на жизнь Франца Фердинанда. Однако являясь бастионом традиции, Франц Иосиф преклонился перед судьбой. В конце концов Карлу Людвигу было уже почти шестьдесят, и, даже если он и переживет своего старшего брата на несколько лет, его царствование не будет долгим. И было неизбежно, что Франц Фердинанд в один прекрасный день, а возможно даже, что и в скором времени, взойдет на престол. Ходили даже слухи, что Карл Людвиг пытался отстраниться от правопреемственности престола, так что понятны тревоги Франца Иосифа относительно характера и политических пристрастий его племянника.

Встреча между дядей и племянником носила кратковременный и напряженный характер, и у Франца Фердинанда сложилось четкое впечатление, что император опосредованно обвиняет его в том, что Рудольф покончил жизнь самоубийством. «Это выглядело так, словно бы нелепость Майерлинга была моей виной, — жаловался он в одном разговоре. — Раньше он никогда не общался со мной так холодно. Казалось, что один его взгляд пробуждал во мне неприятные воспоминания». По крайней мере по правилам, если не фактически, Франц Фердинанд должен был быть признан наследником престола, но Франц Иосиф отказался это сделать. Создавалось такое впечатление, словно бы племянник виновен в смерти его сына, и такое признание было для императора слишком большой уступкой и слишком болезненной раной. «Я пока не знаю, — говорил Франц Фердинанд, — стал я наследником или нет».

Франц Иосиф также остался не в восторге от прошедшей встречи. Он жаловался, что на протяжении всей беседы его племянник «выглядел очень бледным и, пожалуй, страдает от хронического кашля». Франц Фердинанд не внушает доверия. «Я не могу быть о нем высокого мнения, — признавался Франц Иосиф. — Даже и не стоит сравнивать его с Рудольфом. Он совсем другой». Насколько отличались эти двое молодых людей, сейчас уже никто не сможет сказать. Время проявит сильные и слабые стороны Франца Фердинанда еще явственнее, чем кровь, связавшая обоих братьев: оба злополучных наследника Франца Иосифа преждевременно пали от пули.

Глава II

ПУТЕШЕСТВИЕ И БОЛЕЗНИ

Крайности, бывшие привилегией юности Франца Фердинанда, сменились на более созерцательный и ответственный характер после Майерлинга. Он сокращает количество своих охот и легкомысленных выходок, как и участие в необузданных удовольствиях столь любимого брата Отто. Ходили разговоры о его любовнице, юной особе по имени Мила Куглер (Mila Kugler), якобы жившей в апартаментах на территории принадлежавшего Францу Фердинанду дворца Моденских (Modena Palais) в Вене. Эти слухи способствовали появлению новых предостережений от пронырливого старого эрцгерцога Альбрехта. Он настаивал, что Франц Фердинанд не должен следовать примеру «бедного Рудольфа», но вместо этого жить в соответствии со своим будущим званием.

Франц Фердинанд (1863–1914) — эрцгерцог Австрийский

Альбрехту не стоило волноваться. Франц Фердинанд вернулся в армию, был произведен в полковники и назначен командующим 9-м гусарским полком, расквартированным в Оденбурге (ныне Шопрон). Два года, проведенные им там, навсегда сформировали его отношение к венграм. Немецкий был официальным языком императорской армии; эрцгерцога был потрясло то, что венгерские офицеры игнорировали приказ и отдавали распоряжения на мадьярском. Но если чешский солдат осмеливался вымолвить хоть слово на своем родном языке, венгры безжалостно избивали его. Будапешт, по мнению Франца Фердинанда, являл собой опасный очаг национализма, призывающего к восстанию против Габсбургов. «Мы постоянно питались мифами, — сетовал он, — о многих честных и верных людях, которые населяют Венгрию. Я больше не верю в это».

Плохое состояние здоровья и беспокойство избавили Франца Фердинанда от Венгрии. В 1892 г., страдая слабыми легкими и принимая в расчет свои будущие обязанности, эрцгерцог загорелся идеей путешествия вокруг света. Это избавило бы его от морозной европейской зимы, а также расширило его кругозор. Франц Иосиф вовсе не был уверен в том, что эта авантюра достаточно благоразумна: он считал, что можно будет отлично справиться со своими обязанностями на троне и без такого далекого путешествия. Но Франц Фердинанд знал, что может обратиться к человеку, который отнесется к нему с большим сочувствием: его тете, императрице Елизавете. Она, прожившая всю жизнь на материке, поняла, что ее племянник хочет посмотреть мир. Она ходатайствовала за него перед императором и в конце концов добилась разрешения.

Королевские принцы и аристократы часто заканчивали период своего обучения таким путешествием, но лишь немногие из них были так стремительны, как Франц Фердинанд. Его тяга практически в буквальном смысле понесла его в путешествие вокруг света с такой скоростью, как ни одного австрийского эрцгерцога до него. Его отъезд 15 декабря 1892 г. на борту бронированного крейсера Kaiserin Elisabeth прошел на редкость эмоционально. Вся его семья собралась проводить его: это было первое Рождество, которое Франц Фердинанд проведет вдали от них. Он смотрел, как удаляется вдаль береговая линия, с внезапно захватившим его переживанием. «Откуда-то из глубины меня, — признается он в своем дневнике, который будет старательно заполнять на протяжении всего путешествия, — пришло неприятное чувство бесконечной тоски по родине… это была тоска по родине, которой я раньше не знал». Нельзя сказать, что он отправился в свое путешествие в одиночку: с ним была значительная свита из слуг, телохранителей, обслуживающего персонала и поваров, среди которых был даже таксидермист. Вместе с ним в круиз отправился и его кузен, эрцгерцог Леопольд Фердинанд. Они хотели создать ему в путешествии все возможные удобства и оградить от опасностей, сгладить любые дипломатические колкости и развлекать молодого человека на протяжении всего путешествия.