Письма от другой (СИ) - Мира Айрон

— Он что, ударил тебя? По голове бил? — спросил тот, что держал нападавшего, блондин, похожий на Трубадура из "Бременских музыкантов".

Наташа попыталась ответить, но в голове зазвенело и опять началась рвота.

— Толкнул он её! Она о скамейку ударилась, матушка! — причитала старушка. — Она ему на шею кинулась, когда он у меня сумку отбирал.

Второй, тот что звонил, набрал скорую. Потом обратился к бабушке:

— А ты вцепилась в свою сумку, мать, как в единственное богатство бедной девушки, да? Сколько вас учат: отдай сумку, спасай свою жизнь!

Наташа была согласна с ним, но не могла сказать. Она потому и кинулась, что испугалась: вдруг злодей с ножом на бабушку нападет или начнёт душить.

— Да как отдать, милок, когда там вся пенсия?

— А нафига ты всю пенсию носишь с собой, да ещё по ночам?!

— Так как оставишь, у меня сосед пьющий, коммунальная квартира!

Парень махнул рукой. Подошёл к Наташе, помог ей лечь на скамейку, заглянул в глаза, проверив зрачки.

— Вроде, реагируют на свет, — пробормотал он.

Наташа вдруг вспомнила, что её ждёт Зинаида Дмитриевна. Достала из кармана телефон, протянула парню. Там было четыре контакта: Мирон, Даниил Александрович, Зинаида Дмитриевна и Сергей Павлович. Зинаиде Дмитриевне нельзя звонить, у неё давление. Она показала на номер Даниила Александровича и отдала телефон парню. Тот понял, что она не может говорить. Её опять тошнило.

Пока он звонил, приехала полиция, следом скорая. Наташу тут же увезли. Парень спросил, куда повезут, они ответили. Полицейские "приняли" нападавшего; остальных опрашивали, проверяли документы.

Даниил выбежал прямо в домашней одежде и в тапках, но скорая уже скрылась за углом.

— Жена? — сочувствующе спросил какой-то здоровенный парень.

Даниил кивнул.

— Что же одну отпускаешь, она такая маленькая у тебя, но такая героическая! На бандита, который старушку грабил, со спины кинулась! Смотреть надо за женой!

— Куда увезли, сказали? — еле выдавил Даниил. Ему было тяжело дышать от страха, в голове стучало.

— В "семёрку".

— Спасибо! — Даниил пошёл в подъезд, но успел услышать, как один из полицейских сказал:

— Похоже, это наш серийный грабитель, с весны ищем. Допрыгался. Спасибо, парни! И девчонка молодец, жаль, пострадала!

Даниил кое-как успокоил Зинаиду Дмитриевну, велел караулить спящего Мирона, и поехал в больницу. В приёмном покое ему рекомендовали ехать домой и приходить завтра, в часы посещения. Сказали, у Натальи Юрьевны подтвердилось сотрясение, она госпитализирована. Он очень просил, чтобы его пустили, но ему ответили, что она спит после приёма лекарств.

Он ехал домой и думал. Что-то было недавно о старушках в подворотне. Ах да, Ксения! Но она всегда была глупа. Наташа Юрьевна (он именно так мысленно назвал её) не грабит бабушек. Она их спасает. А он сказал ей выметаться. Вот так вот. Глазам стало горячо. Да, она лгала ему. Но точно не со зла. Есть какая-то причина, объяснение. И он найдёт это объяснение. Но сначала надо успокоить всех, и увидеть Наташу Юрьевну. Пока своими глазами не увидит её, никому не поверит.

Утром он позвонил Палычу, предупредил, что сегодня его не будет. Все дела откладывать, все встречи переносить.

Очень осторожно поговорил с Мироном. Рассказал всю правду: о грабителе, о том, как Наташа Юрьевна напала на него, о том, что ударилась. О полиции. Мирон и всхлипывающая Зинаида Дмитриевна внимательно слушали. Потом Даниил с Мироном поехали в больницу. Зинаиду Дмитриевну не взяли с собой, чтобы она не разволновалась. Взяли планшет для Наташи Юрьевны, одежду, зубную щётку, мыло, шампунь. Купили ей сок и шоколад, который она любила, чай в пакетиках, печенье.

Вставать Наташе пока не разрешали. Но она улыбалась им. Радовалась, что они пришли. И что перестало тошнить. Только звенит пока в голове. Мирон держал её за руку.

— А тебя к первому сентября отпустят, Наташа Юрьевна? Так хочется, чтобы ты тоже на линейку пришла!

— Я спросила, Мирон, сказали, если лечение будет помогать, отпустят! Мне самой очень хочется на твою линейку!

Даниил Александрович уже не был ни злым, ни грозным. Он выглядел растерянным, всё больше молчал, и будто дулся на неё. Так смешно! Прямо как муж. В звенящей голове Наташи рождались странные идеи.

Потом медсестра сказала Даниилу и Мирону, что пациентке нужен отдых, и чтобы приходили в другой раз. Даниил Александрович сказал, что завтра они придут вечером, после работы.

Они ушли, а Наташа лежала и думала. У неё появилась масса свободного времени. Она всё думала о реакции Даниила Александровича на её роман. Есть причина, по которой он так взвился. Какая может быть причина? Наташа думала своей звенящей головой, и неожиданно её посетила мысль, кажущаяся совершенно невероятной. Однако она читала где-то, что такая вот мысль обычно и бывает самой верной!

Мать Мирона звали Валерия, и она выросла в детдоме. Так сказал Даниил Александрович.

Наташа взяла планшет, открыла ВКонтакте. Под девичьей фамилией Леру не обнаружила. Набрала под фамилией Даниила Александровича: Белова. И нашла. Последний раз Лера заходила на страницу в начале декабря. На стене соболезнования. А среди фотографий несколько фото с Мироном.

Наташа заплакала. Плакала горько и долго, оплакивая Леру, мысленно ругая её за то, что села пьяная на снегоход, погубила себя, такую молодую и красивую, и чуть не погубила Мирона.

Попила сок, который ей принесли "её мужчины", немного успокоилась. Теперь ей всё ясно. Вот почему он рвал и метал. Прочитав роман, он узнал их с Лерой историю, узнал себя. Дэн — это не какой-то Денис, как всегда думала Наташа. Дэн — это Даниил. Даниил Александрович — герой её романа.

* * * * * * * * *

Пока Наташа думала в больнице, Даниил тоже времени даром не терял. Он решил, что в данном случае все средства для извлечения истины хороши, и под покровом ночи зашёл в комнату Наташи Юрьевны.

«Обыск» не занял много времени, Наташа Юрьевна до недавнего времени была тем ещё аскетом. Наконец, он обнаружил то, что искал, и сердце забилось сильно, громко. Шкатулка с секретом, и в ней, наверняка, не драгоценности.

Эту тёмно-коричневую шкатулку подарили Наташе в детдоме на выпускном. Шкатулка потёрлась от времени, но была исправна.

Даниил усмехнулся. Он знал, что поступает плохо, и это он тут, в этой комнате, позавчера что-то орал про ложь… Но у него не было другого выхода. Иначе они с Наташей (теперь уже и без «Юрьевны»!) не придут к взаимопониманию. А они должный прийти! И чтобы никаких тайн не стояло между ними!

У