Наследница крови. Возвращение - Ирина Гусева

Вспомнив гигантского светляка, я только кивнула. Вот не знаю, насколько тонкий этот мир моего внутреннего «я», но то, что он ехидный — это точно, убедилась собственными глазами… эм-м-м-м или не глазами?

— То, что ты приняла за лучи — это потоки силы. Судя по всему, ты решила с их помощью поиграть со стихией воды.

— У меня же вроде воздух был?

— Значит, теперь ещё и вода. Поздравляю!

— Отлично. Если раньше я могла только кого-то сдуть с ног, теперь есть большая вероятность, что ещё и утоплю.

— Вот чтоб никого случайно не сдуть и не утопить — будем учиться работать с потоками. Прежде всего — видеть не только свою внутреннюю силу, но и потоки стихий во внешнем пространстве. Как только это сможешь, уже не будет неожиданностей с выбором стихий, будешь сама ими руководить.

Следующие три часа честно старалась перестроить своё обычное зрение на магическое. Единственное, чем могла похвастаться в конце занятия, — не окосела окончательно. В очередной раз разведя глаза обратно в нормальное состояние из положения «кучки», потёрла их кулаками.

— Всё, больше не могу! — вытерла выступившие от напряжения слезы.

— Ладно, время позднее. На завтра — первые четыре главы «Основ теоретической магии», две главы Елантерроведения. После завтрака разберём, что тебе не понятно из прочитанного, потом — медитация и попробуем снова переходить на магическое зрение.

Устало кивнув, направилась в свою комнату. Впереди штудирование пыльных фолиантов, а что делать, быть магом тоже нужно учиться.

Легла в этот вечер, точнее, уже ночь, с лёгким потрескиванием в голове от распирающих её знаний. Последние странички глав были заложены бумажками с перечнем вопросов для завтрашнего (или уже сегодняшнего?) обсуждения.

***

Лошади шли тихим шагом бок о бок, солнечные лучи играли в чёрных волосах моего спутника. Я любовалась шикарной фигурой: сплошные мышцы, гордая посадка головы. Его манера держаться в седле: идеальная осанка, при этом все движения лёгкие и непринуждённые. «Ага, принц из сказочной страны, меча не хватает и никаких эльфов не надо!» — хихикнула моя «личная паранойя». Воображение подхватило эту идею и быстренько дорисовало обтягивающие кожаные брюки, тёмный кожаный колет, чёрный плащ и за спиной два клинка в ножнах. На удивление, получился очень чёткий образ, вызывал ощущение правильности. Мотнула головой, прогоняя наваждение. Миг — и солнце застилают огромные чёрные крылья. «Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!»

***

Открыла глаза, потянулась, прогоняя остатки сна. Опять снилось что-то странное. Вот что значит начитаться всякого на ночь глядя. Ладно, подъём, не до романтики во снах; вперёд, нас ждут великие дела!

Всю следующую неделю мы изучали теорию магии, управление потоками собственной силы и их развитие, призыв стихий, активирование их. Ну, изучала-то я, а Ли пытался всё это разложить по полочкам и вдолбить в мою непривыкшую к магии голову. При этом до сих пор так и не смогла научиться переходить на магическое зрение, поэтому вся работа с силами стихий шла в теории. Зато видеть собственный резерв, входя в транс, получалось всё лучше и лучше. Теперь для этого нужно было лишь сосредоточиться на определённых ощущениях (для меня таким источником вдохновения стало то самое полувоспоминание), и потоки внутренней силы послушно искрились и льнули к рукам перламутровыми лентами.

С того знаменательного момента, как во время медитации моё второе «я» обрело визуальное воплощение, оно больше не вылезало в моей голове, постоянно наводя на мысли о шизофрении. Этот огромный светляк совершенно внезапно (где и понабрался ума-разума?) начал давать советы по работе с внутренней силой. И вот удивительно: они на самом деле работали. Я настолько привыкла видеть этот сгусток света при медитации, что однажды, не встретив его по ту сторону, пару мгновений приходила в себя от удивления: как такое может быть?

— Эй! — позвала светляка, оглядываясь вокруг.

А в ответ, как говорится, тишина.

— Ну где ты?

— Кто? — раздался из ниоткуда ехидный голос.

— Как «кто»? Ты, конечно. А что, я ещё кого-то тут могу найти? — попыталась съязвить в ответ.

— А кого бы ты тут хотела ещё найти?

Ну вот и что на него нашло сегодня? И голос странный: вроде и ехидный, но и какой-то непривычно ехидный. Тут меня осенило — обиженный!

— Подожди, ты что? Обиделся? На что?

— Не на «что», а на «кого»!

— Ладно, поняла, на меня, но за что?

— Сама подумай. Вот приятно будет, если тебя будут звать «Эйнугдетытам»?

— Нет, наверное, — рассеянно пожала плечами.

— Вот и мне не нравится!

— Постой, так ты хочешь, чтоб я тебе имя дала?

— Дошло наконец-то, — пробурчало в ответ пространство. — Вот не исчез бы, и не задумалась бы.

— Ну ладно, ладно. И как ты хочешь называться?

— А я откуда знаю? Давай, включай фантазию!

Кроме детской книжки про светлячка Спарки в мою рыжую голову ничего не пришло.

— Будешь Спарки, — решила я.

— М-да, с фантазией напряг. А что-нибудь ещё, может, найдётся в закоулках твоего воображения?

В закоулках моего воображения, и не только его, были книжки по теории магии, об устройстве Елантерры и её истории.

— Ах так? Тогда будешь Хансаром! Вот!

Ответом мне стал ещё более возмущённый голос:

— Ке-е-ем?! Этот супернеудачник! Да ещё и слабоумный! Это нужно вообще не иметь мозга, чтоб поклясться своей любимой принести голову дракона. Хотя нет, про неудачника — это я зря. Ему очень даже повезло свалиться за городской стеной с лошади и сломать шею. Представляю, если бы при неком стечении обстоятельств он добрался до Драконьего архипелага и напал бы на одного из них. Поцарапать не поцарапал бы, а вот спровоцировать международный конфликт — это легко.

— А что ты опять недоволен? Сам просил «что у меня в голове». Видишь, что сейчас в ней только параграфы местных фолиантов.

— Ну, ладно, ладно, не бушуй. Да, и вообще, почему ты решила, что я — он?

— Эм-м-м… в смысле?

— В прямом! Ты-то кто? Она?

— Ну да, — я даже как-то растерялась

— А твоё второе я тогда каким должно быть?

Ох, а сколько ехидства в голосе!

— Фида, вот, будешь Фида!

А что? Столько лет вместе, она меня никогда не подводила, самый верный и преданный друг, можно сказать. «Верная» по-французски — fidèle. Вот почему это всплыло в моей памяти, не спрашивайте — не знаю.

Хлопнула глазами, открыла и закрыла рот. М-да, однако, передо мной стояла… пантера, кажется, ну, наверное. Если бы это существо имело телесную оболочку и было чёрного