Взрослая дочь - Саша Ройс

- Я люблю Арифа. Люблю и его семью. К его жене я всегда относилась, как к родной сестре. К их мальчику, как к собственному сыну.

- Высокие отношения, - шумно выдыхаю я.

- Прости меня, - в который раз просит мама.

- Дай мне осмыслить то, что произошло, - поднимаюсь, будто пьяный. Ноги ватные.

- Конечно, сынок, - всё понимает она.

Прикусив язык, мать явно останавливает себя в желании напомнить мне о нависшей над нашими головами проблеме.

Обессилев после таких новостей душой и телом, выжат, словно лимон, я как-то доплёлся до двери. Схватившись за позолоченную ручку, оборачиваюсь и кидаю матери через плечо:

- Я придумаю, как мы поступим завтра, а до тех пор не беспокой меня.

Она энергично закачала головой, и я вышел из её комнаты.

Глава 19.

Николь

Без четверти шесть я спустилась на первый этаж. Несмотря на ранее утро, чувствовалось душное подступление жаркого дня.

Оказавшись в теплой восточной стране, мне было непривычно тепло. Чтобы хоть как-то мириться с порой откровенной жарой, я преимущественно надевала одежду белого цвета или светлых тонов.

К тому же светлая одежда всегда смотрится презентабельно и дорого. Эта маленькая, но существенная деталь помогала мне вливаться в мир богатства и роскоши.

Я искренне испытывала признательность Маргарите Витальевне за предоставленный широкий и нескромный выбор.

Мариса, как верная и трудолюбивая пчёлка, несколько часов трудилась над моим образом.

Выбрала одежду, подобрала аксессуары. Ещё вчера достала мне эксклюзивную модель саквояжа. Снабдила самыми необходимыми вещами на пресловутый «всякий случай».

Заказала мне стилиста на пять часов. Сама встретила, проводила до моей комнаты. И очень придирчиво следила за его работой и принимала её тоже сама.

Заплатив стилисту и выпроводив его из моей спальни, Мариса дала мне несколько ценных советов.

Я слушала её, как не слушала ни одного учителя в своей жизни. Мне нравилась энергетика Марисы. Живая. Смелая. Она будто заряжала меня своим позитивом и верой, что всё непременно будет хорошо. Здесь. В мире, в стране, где правят и всё решают мужчины.

- Главное – будь спокойна, Николь, - глядя мне в глаза и опустив руки на мои плечи, учила меня молодая горничная, - чтобы не случилось, держи себя невозмутимо. Если почувствуешь, что не можешь сдержаться, извинись и уйди. Здешним мужчинам не стоит лишний раз демонстрировать свою слабость, напоминать о том, чем отличаются мужчины и женщины.

- Я поняла, - улыбаюсь, - спасибо, Мариса. Я пойду, уже время.

- Хорошо, - девушка принимается раскладывать расчёски по контейнерам.

- Что ты сейчас будешь делать? – спрашиваю, уходя.

- Пойду, ещё посплю. Часок в запасе имеется.

- Пока!

- Удачи, Николь.

Прохлада от фонтана замедляет процесс выделение пота. Меньше всего мне хочется произвести на собеседников отца впечатление взмыленной лошади.

Дорогой брючный костюм цвета слоновой кости приятно прилегает к телу. Зона декольте прикрыта топом на пару тонов светлее.

Прическа у меня деловая, волосы подобраны на затылке, но не строгая. Макияж нюдовый, подчеркивает естественную красоту, сделав легкие летние акценты на губы и брови.

А вот аксессуары броские, яркие, массивные. Я такие никогда не носила, но Мариса сказала, что мужчины такие любят. Пришлось пойти навстречу.

В одной руке держу саквояж. Телефон на дне сумки. Он у меня не очень новый, так что решаю его не светить на деловых встречах отца.

Неожиданно раздаются быстрые и уверенные шаги.

Оборачиваюсь.

- Папа.

- Доброе утро, дочка, - холодные губы едва чиркают по щеке.

Несмотря на то, что я очень мало знаю своего родителя, соображаю, что его что-то действительно стоящее заставило задержать на мне взгляд.

- Готовилась, - слово-поощрение согревает моё сердечко.

- Всё в порядке?

- Выглядишь свежо, - мой отец, Ибрагим Давидович, всё-таки расщедривается на скупую улыбку. Взгляд серых глаз падает на саквояж в моей руке, - и сумку собрала! Отдай помощнику.

Ко мне подходит молодой мужчина и без лишних слов забирает ношу.

- Нам пора. Поехали, - подгоняет отец.

- Куда? – отваживаюсь я на вопрос.

- В Мюнхен.

Трудновато удержаться от того, чтобы не испортить лицо, да вместо этого ещё и не напряженно улыбнуться, будто это плёвое дело в Мюнхен лететь. Часов восемь, не меньше.

- Как скажешь, папочка, - улыбку на лице рисую милейшую, ведь игра продолжается и судьба ждёт от меня следующий ход.

Глава 20.

Николь

В самолёте мы с отцом сидим подальше друг от друга. Он таки проявляет заботу и предлагает мне подремать. Чем я и пользуюсь. Попросив у стюарда плед, уютно устраиваюсь в комфортабельном кресле в хвосте самолета.

Родитель же, не знаю, откуда в нём столько энергии, окружает себя двумя помощниками и что-то постоянно обсуждает.

У всех миллиардеров судьба быть вечно в движении, в работе, или это удел избранных? Честных и придирчивых? Они многое требуют от всех, кто их окружает, но и сами делают немало. Как мой отец. Он просто зверь в работе. Беспощаден и хладнокровен. Смогу ли я со временем стать такой?

В самолёте мне удается поспать. Восстановиться психологически. Набраться сил.

Фадель не сюсюкается, из аэропорта мы отправляемся на деловую встречу. Я с нескрываемым любопытством рассматриваю незнакомую мне страну, затем и сам город, Мюнхен, в окна автомобиля, который на приличной скорости мчит нас к цели.

- Не путешествовала? – склонившись ко мне, спрашивает отец.

Откуда?

Все деньги, которые мама зарабатывала на двух работах, уходили на выживание и на репетиторов для меня.

Какое-то время она думала, на что сделать «ставку». То есть выбрать направление, в котором развивать дочь, чтобы дать мне хоть какое-то жизненное преимущество. Выбор был небольшой: спорт, танцы, музыка, языки и IT-технологии.

Мама долго колебалась между музыкой и языками. В итоге победили иностранные языки. Учительница по английскому отметила мои способности, и вопрос был решён.

- Никогда, - отвечаю, повернувшись к Ибрагиму.

- Ну-ну, - качает головой.

И тут у меня назрел вопрос, с которым я, собственно говоря, и пришла к нему несколько дней назад. Мне нужны деньги, чтобы погасить кредит и оставить себе маленькую квартиру. Единственную память о маме и о детстве.

- Папа…

- Что?

Кошусь на помощника, который сидит напротив, уткнувшись в планшет.

- Мне нужно с тобой поговорить.

- Говори, тут некого опасаться.

- Мне нужны деньги.

Поднимаю подбородок и смотрю отцу в глаза.

-