Душелов - Emory Faded

рода в тебе незаинтересован — почему? А как же брак по договорённости? Даже если ты не первый наследник, то ты всё равно мужчина с сильным Даром.

— У нашего рода сейчас дела идут хорошо, так что это пока что не требуется.

«Пока что». Выходит, в любой момент может всё измениться, и ему по первому же слову придётся на ком-то жениться. Вероятно, даже на той, которую он видел всего пару раз за всю свою жизнь.

М-да уж… Мне такое никогда не нравилось.

Впрочем, такова расплата за те шикарные условия, которые аристократы могут себе позволить в отличии от простолюдинов.

— Ещё какие-то вопросы, касающиеся моей личной жизни? — усмехнулся он.

Конечно же, таковых у меня хоть отбавляй. Тем не менее, самое важное для себя я уже узнал. А если он действительно захотел со мной подружиться, то спрашивать вот так вот прямо в лоб — как минимум, невежливо. Да и наверняка ещё успеется.

После этого мы продолжили непринуждённо общаться уже на более будничные темы под несводимые взгляды наших одноклассников, часть которых продолжала говорить обо мне, а другая часть — пыталась выяснить, кто же такой этот парень, решившийся почему-то общаться с таким, как я.

Глава 6

— Как же меня напрягают эти их бесконечные въедливые взгляды, — устало проговорил я, окинув взглядом заполненный школьниками коридор первого этажа, на которой мы только что спустились. — Кажется, будто каждый из них готов накинуться на нас в это же мгновение.

— Тебе стоит на это проще смотреть, — ответил мне Тосио, идя рядом со мной со своей постоянной-расслабленной улыбкой, что, похоже, никогда не сходит с его лица.

— Ха.Ха.Ха… — максимально наигранно посмеялся я. — Очень смешной каламбур. Я серьёзно. Меня это одновременно и напрягает, и раздражает. Причём напрягает до состояния, когда хочется поскорее свалить отсюда, а раздражает до состояния, когда хочется запрыгнуть на какой-нибудь стул или парту и громко выкрикнуть: «Какого хера вы все вылупились на меня?».

— Для тебя это на самом деле так важно? А я думал, для тебя привычно подобное положение.

— Относительно привычно. Одно дело иногда случайно пересекаться с некоторыми из них взглядами на короткое время, когда они приходили на приём к роду Агнэс, а другое дело — видеться с ними всеми одновременно на протяжение нескольких часов. И к этому же ещё добавляется давящее осознание, что так теперь будет пять дней в неделю на протяжении целых трёх лет…

— Ну, если тебе всё это действительно так сильно не нравится, то всегда есть вариант окончить учёбу быстрее.

— Экстерном-то? — спросил я, пройдя в автоматически открывшиеся двери нашего корпуса. — Очень смешно.

— А что, у тебя проблемы с учёбой? — выйдя следом за мной, спросил он.

— Абсолютно никаких. Я, конечно, не на уровне аристократов с вашими бесконечными-лучшими репетиторами Империй, но свои восемьдесят и более баллов набираю почти на любом тесте, независимо от предмета. Так что если бы я поставил перед собой цель выучить материал за следующие года обучения — я бы это сделал, пускай и пришлось бы изрядно попотеть, заодно отказавшись от личной жизни. Проблема тут в другом…

— В оценки по развитию Дара?

— Именно.

— Кстати об этом. Не могу не спросить, очень уж интересно…

— Как я сюда вообще поступил, если мой Дар только-только пробудился? Никакого исключения для меня в этой школе делать не стали, хоть пробуждение Дара в моём возрасте и считается уникальным. Так что тут всё как все и думают: за меня замолвил словечко род Агнэс. За что я им в очередной раз остался должен…

— Понятно.

— Хотел сказать «ожидаемо»?

— Совру, если скажу «нет, не хотел», так что да. Кстати, понимаю, что это скорее всего крайне личная информация и вряд ли ты ей будешь так легко делиться с кем-то едва знакомым, но очень уж интересно, так что не могу не спросить…

— О чём же?

— Не расскажешь ли, почему ты так важен для рода Агнэс?

— Это, в принципе, не секрет никакой, но только не здесь, — окинул я взглядом учеников, идущих рядом с нами с нашим же темпом.

— А ранее тобою сказанное, значит…

— Это лишь мои собственные мысли и итак всем всё известное. А эта тема касается тех, кому я обязан слишком многим.

— Так это преданность?

— Конечно же нет. Я никому не принадлежу и предан лишь себе. А это просто один из моих принципов, нарушать который у меня нет ни малейшего желания.

Он на это едва заметно усмехнулся, сказав:

— Ясно. Теперь я чуть лучше понимаю тебя.

Всё-таки странный он…

А тем временем мы дошли до столовой нашей школы, специально под которую построили отдельный, полноценный трёхэтажный корпус с верандами, панорамными окнами и прочими, соответствующими, удобствами, которые, как по мне, являются лишь ненужными излишками, что нужны по большей части, чтобы в очередной раз показать разницу между аристократами и простым людом.

Зайдя внутрь через автоматически открывшиеся двери, мы, слегка замедлившись, стали осматриваться.

Справа и слева расставлены столы со стульями, часть которых уже занята, по центру располагается пара прозрачных лифтов и от них по обе стороны находятся эскалаторы, а сам же буфет размещён на противоположной от основного входа стороне, и занимает собой всю стену.

— Больше похоже на какой-то торговый центр, чем на школьную столовую, — прокомментировал я, направляясь к буфету.

— Раньше ты, судя по всему, ходил в обычные школы?

Ну вот теперь по нему легко можно сказать, что он аристократ. Если для меня подобное, как минимум, удивительно, то он даже глазом не повёл.

— Да. А что, хочешь сказать во всех начальных и средних школах для аристократов подобные условия?

— Далеко не таких размахов, как правило, но да, подобные условия стараются поддерживать даже в начальных школах.

— Ведь принятие пищи в более приземлённой столовой сразу же очернит весь ваш род, верно? — усмехнулся я.

— Что-то вроде того.

— Что?.. Я вообще-то пошутил сейчас…

— Но попал в самую точку. Ты ведь и сам наверняка не раз видел новости о том, как аристократов замечали в, как ты выразился, «более приземлённых» местах. И сразу же на почве этого к их родам возникало множество вопросов — всё ли хорошо с их финансами, соответствуют ли они