Полная заправка на Иссоре - Владимир Михайлов

— Они рассчитывают лететь дальше! — воскликнул коммерсант с интонациями провинциального трагика. — Как вы думаете, далеко ли они улетят? До третьего спутника — если им даже разрешат подняться…

— Ну, ну, — протяжно проговорил Федоров. — Так в самом деле — что тут за хитрости? Давайте, просвещайте нас.

— Да все очень просто, — сказал Алас без особой охоты; возможно, ему уже много раз приходилось давать подобные консультации. — Вы прилетели и оказались у нас, на Иссоре, тем самым сделавшись объектами нашего правосудия и участниками неизбежного процесса. У вас есть корабль. Строго говоря, он у вас был — потому что сейчас вы уже не можете им воспользоваться. Однако, юридически он все еще ваш. Разумеется, его конфискуют — но только после вынесения приговора и его вступления в законную силу. И это открывает некоторые перспективы…

— То есть, мы можем его продать?

— Нет — потому что он под арестом. Но другие действия возможны. Сейчас вы еще можете завещать его. И даже, может быть, подарить — при стечении некоторых обстоятельств.

— Гм. А какая разница — продать, завещать или подарить?

Алас наставительно поднял палец, как бы концентрируя на нем внимание — свое и слушателей.

— По нашим законам, продажа должна состояться и быть зарегистрированной исключительно на Иссоре, поскольку она не может произойти без участия покупателя: без покупателя нет условий для договора купли-продажи. Завещание же может быть составлено где угодно. Как и договор дарения, — но с ним могут возникнуть иные сложности. Завещать любое имущество можно лицу, находящемуся даже в другой галактике, и вовсе без его согласия. Однако, тут есть одно строгое условие: ни один акт, касающийся корабля, не может, естественно, быть предпринят после того, как корабль — одновременно с вами — подвергся аресту. А все подобные акты вступают в силу лишь через десять дней после совершения. Так вот, если вы составили завещание — ну, скажем, месяц тому назад где-либо на другой планете или находясь в пространстве — то оно имеет силу и для иссорских государственных, судебных и прочих инстанций, и конфискация может не состояться. Вы понимаете?

— Разумеется, — подтвердил Изнов. — Однако, документ ведь должен быть оформлен по всем правилам? И соответствующим образом заверен?

— Ну, само собой.

— Но у нас нет с собой нотариуса с той планеты, на которой мы пребывали до визита к вам.

— И не нужно. Вы же находились в пространстве. А на борту корабля все права власти, включая право заверять документы, принадлежат капитану. Один из вас наверняка ведь являлся капитаном этого корабля?

— Капитан — я, — сказал Меркурий.

— И документы, подтверждающие это, находятся у вас, я надеюсь, в полном порядке? Могу ли я в этом убедиться?

— Разумеется, — проговорил Меркурий, извлекая из внутреннего кармана своего одеяния плоскую металлическую коробочку. — Здесь это изложено на основных языках нашего галактического региона.

— Прекрасно. Таким образом, вы имеете полное и законное право надлежащим образом заверить акт дарения владельцем корабля… Это лицо, я полагаю, тоже находится среди вас?

— Находится, — подтвердил Меркурий. — Однако ваше предложение кажется мне неосуществимым по немаловажной причине…

— Ну, назовите ее, — проговорил прекослов; улыбка его яснее слов говорила о том, что для него препятствий в этом мире не бывает.

— Дело в том, что владельцем корабля являюсь тоже я. И вряд ли закон одобрит и согласится с тем, что я как капитан заверю акт о дарении, составленный от моего же имени.

Тих Алас оттопырил губу.

— Разумеется, — согласился он, — было бы лучше, если бы владельцем оказалось другое лицо. Однако… В нашем мире, друзья мои, все происходит в согласии с законом, и только так; но ведь согласие есть результат убеждения, не так ли?

— По-вашему, закон можно уговорить? — усомнился Меркурий.

— О, конечно же, нет; но ведь закон проявляется через действия людей — а человека, думаю, убедить всегда можно. Весь мой опыт подтверждает столь простую истину. На этом мы и будем строить нашу тактику. Итак, вы — капитан, и вы же — владелец интересующего нас корабля. Однако, капитан, как и всякое живое существо, может на определенное время оказаться не в состоянии исполнять свои обязанности — ну, скажем, вследствие заболевания. Разумеется, заболевание это должно быть соответствующим образом заверено врачом, или другим лицом, имеющим аналогичные права. У вас на борту есть врач?

— Нет.

— Тогда должно быть лицо, его заменяющее. Ведь без наличия в команде такого лица вы вообще не могли бы отправиться в полет — ни по нашим, ни по каким-либо другим законам. Я не ошибаюсь?

— В принципе вы правы, — кивнул, вступая в разговор, Изнов. — Однако, наш вылет происходил в весьма специфических обстоятельствах, и мы были лишены возможности соблюсти все формальности и правила.

— Гм, — сказал прекослов. В таком случае, ваш полет вообще незаконен, иными словами, он уже сам по себе является преступлением из числа тех, которые караются, кроме всего прочего, немедленной конфискацией незаконного корабля в пользу государства. Нет, полагаю, что нам не следует излишне педалировать это обстоятельство — такая политика пошла бы нам лишь во вред. Но скажите: неужели среди вас нет никого, кто имел бы какую-то медицинскую подготовку?

— Я прошел ее… в определенных пределах, — сказал Федоров.

— Это просто чудесно. Можете ли вы чем-либо подтвердить ваше заявление?

— Гм… — Федоров задумался. — Боюсь, что у меня нет с собой соответствующих документов.

— Жаль. Однако, это не так страшно. В нашем законодательстве существуют прецеденты, в соответствии с которыми лицо, формально не являющееся медиком, может быть признано таковым, и получить право на соответствующие действия, перед лицом непреодолимых обстоятельств. Допустим, три человека находятся в полной изоляции от общества, и одно из них нуждается в оказании ему срочной помощи ради спасения его, а еще лучше — для спасения всей группы. В таких условиях право оказания срочной медицинской помощи предоставляется тому, кто способен на необходимые действия в большей степени по сравнению с остальными. В данных обстоятельствах это, несомненно, вы и никто другой. — Алас слегка поклонился Федорову. — Итак, предположим, вы находились в полете, когда вашему капитану понадобилось оказание срочной медицинской помощи, иными словами — он выбыл из строя; вы оказали ему эту помощь, и можете это необходимым образом засвидетельствовать. Не имея возможности оставаться на посту, капитан передал свои функции другому члену экипажа; в данном случае им могли бы быть вы, — на сей раз Алас склонил голову в сторону Изнова. — Пользуясь, хотя и временно, всей полнотой капитанских прав, вы заверили акт дарения корабля, совершенный его владельцем. Для законности такого акта нужно лишь, чтобы судовладелец находился в момент совершения акта в сознании. Что из этого следует?