Чужак 4 - Игорь Дравин

– Контракт, – протянул я руку.

– Вот, – сунул мне лист бумаги маг Изар.

Я прочитал контракт, вроде все нормально. А с тобой, выкидыш ехидны, я позже потолкую. Я уже имею одну звездочку за сбитого Повелителя на фюзеляже. Будешь ежика на вы называть, так добавлю и вторую. Ну, попробую добавить. Удары в спину получаются у меня хорошо.

– Поставьте подпись заказчика, – сказал я.

Ронк достал кинжал и приложил свою кровь. Бинго. Я вас всех поимел. Растеряны вы очень. А сейчас я внесу небольшие изменения.

– Подписываются все, – потребовал я. – Иначе я не подпишу.

– Это не по правилам, – взвился святоша.

– Правила устанавливаю я, – я улыбнулся. – Вы не согласны?

Нехотя и ворча, эту процедуру повторили все присутствующие. Вот так будет лучше. Повязаны все, а не один. Я не хочу никого из вас убивать. Алиана, ты маг Жизни, а не Огня и не сможешь испепелить меня глазами. Успокойся. Я скажу тебе пару гадостей, ты мне скажешь десятка два, и мы снова найдем консенсус. Ты опять станешь нормальной девчонкой. Очень красивой девчонкой. Я приложил свою кровь к договору и спрятал его в напоясную сумку. Подошел к столу, просмотрел бумагу и оставил свою кровь на их экземпляре. Все. Контракт заключен.

– Цель? – спросил я у Ронка.

– Артефакт в Мертвой пустоши, – ответил он.

– Что? Где?

– Артефакт в Мертвой пустоши, – недоуменно повторил Ронк.

– Б….., какого х…., ты, сволочь, начал действовать раньше, – взорвался я, – а твой е… дух, да я эту при… душонку вы… когда поймаю, а потом з…, в п …. его б…. три…. за….. матери!!!

Все присутствующие немного удивились, в плане полного охреневания. Вру, не все. Алиана задумалась. Полный северный лис. Я попал под раздачу.

– Нет. Это называется п…..Полный п…..

Ты уже начал материться? Раньше не замечал такого.

– А что еще остаетсяделать?

Отступление 1.

– Значит, Хизар, отступника нигде нет?

– Да, мастер. Я прошел все сопряженные сферы. Никаких следов.

– Он умер?

– Похоже на то. Но ничего утверждать я не берусь. А что Вы выяснили у наших «партнеров».

– Ничего. После своего вмешательства они отступником больше не интересовались. Меня в этом заверила одна очень высокопоставленная персона.

– Что мне делать дальше, мастер?

– Занимайся своими прямыми обязанностями. Кстати, Хизар, если отступник жив, то тебе будет очень плохо. Не я тебя накажу. Он тебя накажет. Отступник не умеет прощать, он не знает, что это такое, а ты его предал. Помни об этом.

– Я помню, мастер.

Через несколько часов неизвестно где.

Море лениво посылало волны на пустынный берег. Чайки кружили над одиноким существом, которое бросало им куски хлеба.

– Да, никак вас не накормить, – засмеялся Хизар, – Ты ведь любил это делать, теперь и я люблю. Чайки, море и никого вокруг нет.

Очередная волна накатилась на пустынный берег.

– Мастер, – подняв голову к темному небу, крикнул Хизар, – ты велик, ты знаешь почти все. Ты прав. Он не умеет прощать, он не знает, что это такое. Есть одна маленькая проблема, мастер. Я всегда защищал его спину, и я его не предавал!

Громкий смех разнесся по пустынному пляжу.

Глава 3.

Нормальные герои всегда идут в поход.

Я уныло посмотрел на свою команду в последний раз и дал отмашку на выдвижение. Все, что можно было сделать, я сделал. Отговорить туристов от рейда оказалось невозможно. Надо и все. Черт с ним. Рассказать спутникам, так слово мертвому – это железное слово. Я не хочу, чтобы меня назвали клятвопреступником. Я не хочу отвечать за нарушение слова. Никто этого не хочет. Трава шелестела под копытами лошадей нашей группы и будет еще шелестеть дней пять, пока мы не прибудем на место. Потом все. Потом нас будут убивать. Неторопливо и со вкусом пластать на части. Вот черт. Я и рассказать им ничего не могу. Дух, гад, взял слово, что только я один буду знать. Тогда я не видел в этом ничего страшного. Я знаю, и никто другой не курсе, ну и что в этом криминального? До проявления интереса ко мне сволочи наверху оставалось несколько дней. Я ошибался. Вернее, я недооценил свой «подвиг» с убийством королевы. Тогда я предполагал, что это расплата за Чейту, но не стал потом развивать свою мысль. Зря. Сволочь действительно проявляла ко мне серьезный интерес раз в год. Но он подкидывал задачи и в остальное время. Тот лич, которого я в первый раз встретил в погани и от которого я сбежал, он наверняка был из этой обоймы. Из обоймы интереса ко мне. Гражданская война в Декаре, наверняка, тоже из этого списка. Нет, ради меня он бы не стал устраивать это, но все остальное… Воспользовался ситуацией. Черт с ним.

Блин. Я не зря отправился в пограничье. Проф удивлялся, но он не знал полностью мою историю. Я же был разведчиком на Земле. Мотострелком, но разведчиком. Леса – это для меня не ново. То-то Конт удивлялся, как я быстро и точно понимаю его указания. Как я разбираюсь в тактике боя в лесу. Она, тактика, всегда одинакова. Ну, почти одинакова. Наработки немного разные, но суть одна. А вот бой в подземельях – это совершенно другая песня. Кое-кто оценил это во Вьетнаме, а потом оценили и другие. А Конт, как он удивлялся. Мол и этому охотников учат? Не учат. Это домашние заготовки. Поэтому и была придумана эта легенда. Я егерь с Драконьего хребта. Все в нее вписывалось просто и невероятно удачно. Блин, вписалось, да так что я совершенно этому не рад. Я был охотником-одиночкой. Я устраивал налеты, для собственного самосовершенствования. А теперь что делать?

Я отвечаю за группу. В первый раз это со мной. Обычный бой – это другое. Там я боец, а не все остальное. Надо найти лазейку в клятве. Надо. А теперь я постараюсь довести группу до конечной точки маршрута. Я опять усмехнулся. Как там учил нас ротный? Главное – это правильная оценка обстановки. В ходе оценки обстановки командир группы изучает всю имеющуюся разведывательную и другую информацию о противнике и районе предстоящих действий группы. Я командир, и я давно это сделал.

Состав сил и средств противника на маршруте переброски и в районе выполнения группой боевой задачи. Ну что тут скажешь? На маршруте хрен его знает, а в конечной точке нам хватит выше крыши.

Возможность противника по вскрытию действий разведывательной группы и оказанию ей противодействия. Будет противодействие, еще какое будет, а потом нас начнут вскрывать. Неторопливо вскрывать, смакуя каждый момент этого действа.

Отношение местного населения к противнику и нашим войскам. К тварям, которые ждут нас, не знаю, а к нашей группе – сугубо положительное. Свежее мясо любят практически все местные жители.