Те, кто охотится в ночи - Барбара Хэмбли

-- Его могла убедить в этом только смерть близкого человека. -- Не услышав ответа, Лидия оторвалась от изучаемой кости и подняла голову. То, что она увидела в глазах мужа, словно выжженных воспоминаниями этой ночи, заставило ее сердце сжаться -- точь-в-точь как в детстве, когда, проснувшись однажды среди ночи, четырехлетняя Лидия увидела в своей комнате большую крысу, замершую как раз между кроваткой и дверью.

-- Да, конечно, -- медленно проговорил Эшер. -- Если причина убийств была только в этом. По я думаю, здесь кроется что-то еще -- не знаю что. Если верить Исидро, вампирам ничего не стоит предупредить замыслы человека.

-- Если верить Исидро! Возможно, он просто морочит тебе голову, чтобы ты не совался куда не надо. -- Лидия погрозила изящным пальчиком и прошепелявила с детской гримаской: -- Не троз меня, а то полутис -- я все визу!..

-- Ты не видела его в деле. -- Глаза Джеймса смягчились, когда он усмехнулся своим словам. -- Тем более что увидеть Исидро в деле довольно трудно... Нет. Я ему верю. Острота ощущений у него -- сверхъестественная: по звуку дыхания он может определить количество пассажиров в поезде, может видеть в темноте... И тем не менее нервничает, все время к чему-то прислушивается. Так обычно ведут себя люди, подозревающие, что за ними слежка. Он явно испуган, хотя и старается скрыть это.

-- Может быть, правильно делает, -- заметила Лидия. Она помедлила, уставившись на оплавленный позвонок, и наконец спросила по возможности небрежно: -- А какая опасность грозит мне?

-- Думаю, что большая. -- Джеймс приподнялся и сел на подушках. Крепкая мускулистая рука его по-прежнему обнимала Лидию за плечи. Лидию когда-то сильно раздражала мелочная опека матери, а чрезмерная предупредительность поклонников просто выводила из себя -- все они считали ее ребенком, хрупким и беспомощным. Но с Джеймсом было почему-то приятно почувствовать себя беззащитной и прижаться к его плечу, чувствуя тепло его крепких мышц под скромным твидовым жилетом, пропахшим чернилами, книжной пылью и бриолином. Даже сейчас, хотя Лидия и понимала прекрасно, что перед нынешней опасностью Джеймс так же беспомощен, как и она сама, ей показалось на секунду, что он сумеет ее защитить.

Его губы коснулись ее волос.

-- Я собираюсь снова отправиться в Лондон, -- спустя несколько минут сказал он. -- Буду искать убийцу и заодно собирать информацию о лондонских вампирах. Если я выясню, где они спят, где хранят свои вещи и где охотятся, это может обернуться неплохим оружием против них. Думаю, тебе лучше остаться в Оксфорде...

-- Да уж конечно! -- Она резко вывернулась из его рук. -- Я поеду в Лондон с тобой. Нет, поедем мы, конечно, по отдельности, -- торопливо добавила она, пользуясь тем, что Эшер утратил на секунду дар речи. -- Иначе они могут заметить нас вместе, а это опасно. Но я могу снять комнату неподалеку от твоей и помогать тебе, если понадобится...

-- Лидия!..

Их глаза встретились. Из последних сил она удерживалась, чтобы не взмолиться: "Не оставляй меня!", из последних сил старалась не выказать страха.

-- А это понадобится, -- заверила она, упрямо вздернув маленький подбородок. -- Если ты собираешься искать убийцу вампиров, у тебя просто не окажется времени, чтобы изучить все данные и выяснить места их обитания. Тем более что дон Симон требует быстрого расследования. А встречаться мы могли бы днем, когда они не смогут нас увидеть. Если все, что ты рассказывал о них, правда, то Лондон не более опасен, чем Оксфорд или какое-либо другое место. Кроме того, в Лондоне ты будешь рядом на случай... -- Она запнулась. -- Просто на всякий случай.

Он отвел глаза и, не отвечая, медленно пропустил сухие ленты ридикюля вампирши сквозь пальцы свободной руки.

-- Возможно, -- проговорил он, помолчав. -- Мне ведь в самом деле понадобится помощник, который верит... А ты веришь, что они действительно вампиры, не так ли? -- Он снова вскинул глаза.

Лидия нахмурилась, поворачивая в пальцах этот странный деформированный кусочек кости. Джеймс был одним из немногих, кому она могла сказать все, что думает, не боясь при этом нервного, неуверенного смеха или -- хуже того -непонимающего взгляда, каким обычно отвечали молодые люди на ее агрессивные шутки.

-- Видимо, в той же степени, что и ты, -- ответила она наконец. -Конечно, легче всего было бы сказать: "Глупости, так не бывает". Но год-два назад никто, как ты знаешь, не верил в существование вирусов. Мы и сейчас толком не знаем, что это такое, но знаем хотя бы, что они есть, и каждый день приносит все новые и новые открытия... Сотню лет назад глупостью назвали бы мысль, что болезни распространяются крохотными организмами, а вовсе не проистекают из дисбаланса жизненных соков (что, кстати, выглядит куда более очевидно). И что-то определенно не так с этой костью.

Она вздохнула, освобождаясь от главного страха -- остаться одной, в то время как судьба ее будет решаться другими. Что до Джеймса, то он, кажется, примирился со своей судьбой и, сняв руку с плеча жены, принялся с аккуратностью истинного ученого выгружать на покрытый кружевной салфеткой подоконник содержимое ридикюля -- желтые счета, старые театральные программки, приглашения.

-- Ты в самом деле попытаешься договориться с убийцей?

-- Конечно, попытаюсь. -- Он поднес выцветший пригласительный билет к свету. -- Но делать это нужно весьма осторожно. Вампиры прекрасно понимают, что это мой потенциальный союзник... В чем дело?

Сидя к Лидии спиной, он все же почувствовал, как она вздрогнула.

Выронив карточку, которую она, надо понимать, только что прочла, Лидия смотрела на мужа со страхом и растерянностью и явно не знала, что сказать.

Он поднял кусочек картона и осмотрел сначала его оборотную сторону. Затем повернул лицом, где витиеватым золотым тиснением обозначено было имя почтенного Альберта Уэстморленда.

-- Я знала его, -- с легкой дрожью в голосе объяснила Лидия. -- Не слишком близко... Он был одним из студентов дяди Амброуза, когда я еще в школу ходила. Его отец был папиным другом в городе.

-- Один из твоих поклонников? -- Насмешливая нотка, обычно сопровождавшая любое упоминание о поклонниках Лидии, на этот раз отсутствовала. Когда-то они ходили за ней толпами -- отчасти привлеченные удачливостью старого Уиллоби, купившего для нее дом вместе с обстановкой, отчасти очарованные дерзким сорванцом в юбке. С самого детства слыша, что она безобразна, Лидия с радостью принимала теперь их ухаживания (хотя, конечно, куда большую радость доставлял ей серьезный анализ нервных повреждений), и очаровывать людей стало для нее второй натурой. Впрочем, отдельным пылким юношам, наводившим на нее смертельную тоску, она давала отставку, каждый раз приводя в замешательство своего отца, так и не уяснившего, в чем они провинились перед его дочерью. С почти религиозной верой в то, что мужчина способен исправить характер женщины, он одобрял всех ее поклонников, хотя и надеялся втайне увидеть свою своенравную дочь замужем за пэром.