Гений советской артиллерии. Триумф и трагедия В.Грабина - А. Широкорад

Какие же предлагались пути? Ну, гильза рассчитана с запасом, и можно немного увеличить заряд — с 0,9 кг до 1,08 кг, — больше никак не поместится. Далее, можно улучшить аэродинамическую форму снаряда, и это сделали. Можно увеличить угол возвышения орудия. Так, граната весом 6,5 кг при начальной скорости 588 м/с летела на 6200 м при угле +16°, а при угле +30° — на 8540 м. Но при дальнейшем увеличении угла возвышения дальность почти не увеличивалась: так, при +40° дальность составляла 8760 м, т. е. увеличивалась всего на 220 м, при этом резко увеличивалось среднее отклонение снаряда (по дальности и боковое). Наконец, последним средством было увеличение длины ствола с 30 калибров до 40 и даже до 50 калибров. Дальность возрастала незначительно, зато увеличивался вес пушки, а главное, резко ухудшались маневренность и проходимость.

Использовав все упомянутые средства, добились при стрельбе гранатой «дальнобойной формы» под углом 45° из ствола длиной 50 калибров дальности 14 км. А что проку? Наблюдать за разрывами 76-мм слабых гранат на такой дистанции наземному наблюдателю невозможно. Даже с самолета с высоты 3—4 км разрывов 76-мм гранат не видно, а спускаться ниже разведчику считалось опасным из-за зенитного огня. И конечно, к негативным результатам следовало отнести огромное рассеивание.

Стоит сказать и еще об одной «фантазии» — полигональных снарядах. Это снаряды в сечении представляют собой правильный многоугольник, и такое же сечение имеет ствол пушки. При стрельбе полигональными снарядами можно существенно увеличить вес снаряда и дальность его полета. В СССР с 1928 по 1938 г. испытывали полигональные пушки почти всех калибров от 76 мм до 356 мм, в том числе и дивизионную пушку. В 1930—1932 гг. была переделана в полигональную 76-мм пушка обр. 1902 г. Канал ее имел 10 граней, калибр (диаметр вписанной окружности) был 78 мм. Гильза осталась прежней, соединение каморы с гранями — коническое. В 1932 г. при стрельбе полигональным снарядом П-1 весом 9,2 кг достигнута дальность 12 850 м, а снарядом П-3 весом 11,43 кг — 11 700 м.

Однако технология изготовления полигональных снарядов была очень сложна. Заряжать орудие таким снарядом было долго, и расчет должен был состоять буквально из виртуозов. Чтобы получить выгоду в весе, надо сделать длинный полигональный снаряд, но при длине около 6 калибров снаряды давали большое рассеивание, а при длине

7 калибров вопреки всем расчетам кувыркались в полете. Конечно, в артиллерии, как и в других областях техники, все идет методом проб и ошибок, но все эти выводы по полигональным орудиям были сделаны еще в конце 60-х гг. XIX в., после длительных опытов с полигональными пушками в России и за рубежом — достаточно было почитать Артиллерийский журнал за 1865—1870 гг. В конце концов в

1937 г. был составлен перечень проведенных работ по полигональным артсистемам за 10 лет и приведены полученные результаты. Отчет был направлен в ГАУ, а копия — в НКВД. Чем кончилось дело для дилетантов-полигональщиков — нетрудно предугадать.

В 1931 г. была принята на вооружение 76-мм полевая пушка обр. 1902/30 г. Модернизацию трехдюймовки на Пермском заводе провела группа конструкторов под руководством В.Н. Сидоренко. Суть модернизации заключалась в удлинении ствола с 30 до 40 калибров и увеличении угла возвышения с 16 до 37°. Пушка стреляла 6,5-кг дальнобойным снарядом ОФ-350 на дальность 13 170 м. Кстати, дальше увеличивать угол возвышения для калибра 76 мм было бесполезно: при угле +45° дальность составляла 13 290 м. Казалось бы, на этом пора остановиться и заняться теми типами артсистем, где сложилось катастрофическое положение — полковыми и дивизионными мортирами, зенитными автоматами, орудиями большой и особой мощности.

Но «дилетантов» понесло дальше — получить пушку со стволом длиной 50 калибров! Кстати, увеличение дальности стрельбы дальнобойным снарядом ОФ-350 при угле 45° при переходе с 40- на 50-калиберный ствол составляет всего 310 м. Конструкторы в ответ на приказ «дилетантов» взяли под козырек и, не мудрствуя лукаво, наложили 76-мм ствол длиной в 50 калибров с каморой пушки обр. 1902 г. на лафет 122-мм гаубицы обр. 1910/30 г. Получилась довольно тяжелая для дивизии артиллерийская система с весом в боевом положении 1600 кг, а в походном — 2400 кг.

Тем не менее 23 сентября 1933 г. Тухачевский распорядился, учитывая недостаточную дальнобойность 76-мм пушки обр. 1902/30 г., впредь до окончания разработки новой дивизионной универсальной пушки произвести довооружение дивизий РККА дальнобойной 76-мм пушкой обр. 1933 г., для чего поставить производство этой системы на заводе «Новое Сормово», скооперировав его с ПМЗ (Пермским заводом).

А теперь придется запомнить несколько цифр, без которых нельзя понять ни этой книги, ни воспоминаний В.Г. Грабина.

К 1933 г. в советской артиллерии создаются дивизионные пушки с тремя типами баллистики:

а) длиной 30 калибров (76-мм пушки обр. 1902 г., часть 76-мм пушек обр. 1902/30 г., танковые пушки П-11 и Ф-32, казематные пушки JI-17 и др.);

б) длиной в 40 калибров (среди них часть 76-мм пушек обр. 1902/30 г., 76-мм пушки УСВ, 76-мм пушки ЗИС-З, танковые пушки Ф-34, Л-15 и Д-56Т);

в) длиной в 50 калибров (76-мм дивизионные пушки обр. 1933 г., 76-мм дивизионные пушки Ф-22 и некоторые опытные системы).

Вот и все, если не считать 76-мм зенитных пушек обр. 1915/28 г. и обр. 1931 г., у которых была своя баллистика.

Все перечисленные пушки имели одну и ту же гильзу образца 1900 г., одну и ту же глубину нарезки, одну и ту же камору и, естественно, один и тот же боеприпас.

Соответственно все разговоры, что кто-то придумал новую баллистику, более мощные пуши и т. п., есть не более чем попытка ввести в заблуждение неспециалиста. В 30—40-е гг.

В.Г. Грабин, И.А. Маханов, В.Н. Сидоренко и другие конструкторы создавали новые дульные тормоза, затворы, лафеты, но не трогали святая святых — баллистику.

Но «дилетанты» не ограничились и длинным 50-кали-берным стволом — они пошли еще дальше. Еще в 1927 г. на подмосковном полигоне в Кунцеве Тухачевский выдвинул «гениальную» идею — совместить 76-мм полковую пушку обр. 1927 г. с зенитной. Но косные старые военпреды «не поняли» Тухачевского, и он на время умолк.

И вот на радость маршалу в 1931 г. в открытой прессе США и Англии появились материалы о создании в этих странах универсальных (дивизионно-зенитных) пушек. Было ли это глупостью военного руководства этих государств или умышленной дезинформацией, выяснить сейчас сложно, да и вряд ли нужно. Во всяком случае, руководство РККА не имело данных ни об испытаниях этих орудий, ни о начале их серийного производства за рубежом.

В то же время с 1917 по 1933 г. боевые самолеты всех стран непрерывно совершенствовались. Скорость полета возросла в несколько раз. Существенно улучшилась маневренность и живучесть машин. Палить по самолетам 30-х гг. из трехдюймовки можно было лишь для морального самоуспокоения.

Основным врагом полевых войск стал не высотный бомбардировщик, поскольку при бомбежке вражеских окопов около трети бомб за счет рассеивания попадает на свои окопы, а низколетящий штурмовик или пикирующий бомбардировщик. Для ПВО на поле боя идеальным средством являлась зенитная автоматическая пушка калибра 20—37 мм на двухколесном ходу, например немецкие 2-см Flak и 3,7-см Flak и наши послевоенные ЭУ-23. А войсковые тылы, города, заводы и т. д. должны охраняться как зенитными автоматами, так и специальными зенитными орудиями калибра 76-мм и выше. Поэтому ни на фронте, ни в тылу нужды в универсальных пушках не было.

Но Тухачевский заупрямился, как в случае с полигональными снарядами, динамореактивными пушками Курчевского и т. п. Срочно были разработаны тактико-технические требования на универсальную пушку с круговым обстрелом и полууниверсальную без кругового обстрела. Последняя предназначалась «для ведения заградительного огня».

По приказам Тухачевского и Орджоникидзе проектированием 76-мм универсальных и полууниверсальных пушек были заняты все артиллерийские КБ Советского Союза. В КБ завода «Красный путиловец» были разработаны универсальные пушки Л-1 и Л-2 и полууниверсальная Л-4, а завод изготовил их опытные образцы. В КБ завода № 8 были спроектированы полууниверсальные пушки 25К, 31К и 32К, а также были изготовлены их опытные образцы.

Не обошла сия напасть и ГКБ-38. Грабин писал:

«Проектирование универсальной дивизионной пушки — ей присвоили индекс А-52 — поручили отделу ГКБ-38, которым руководил С.Е. Рыковсков. Конструктивная схема А-52 была принята по типу зенитной полуавтоматической пушки образца 1931 г., состоявшей в то время на вооружении Красной Армии. Однако универсальная пушка уступала зенитной по баллистике [из-за гильзы обр. 1900 г. — А. Ш.] начальная скорость снаряда у нее была меньше, а значит, меньше была и мощность. По весу, степени конструктивной и производственной сложности они были почти равноценны, прямо сказать — очень сложные. Обе в случае необходимости могли вести борьбу с танками, а для выполнения других задач дивизионные пушки были малопригодны ввиду своего большого веса и огромных габаритов. Короче говоря, новая дивизионная универсальная пушка по своим зенитным качествам обещала быть хуже специальной зенитной, а как дивизионная — значительно хуже и дороже специальной дивизионной.