Точка Бифуркации XIV - Дейлор Смит

Высочество. Там для вас уже всё готово — можно зайти в любую аудиторию и посмотреть как проходят занятия и принимаются экзамены. Также мы попросили устроить для вас экскурсию по университету одного из наших лучших преподавателей — Венера Владимировна владеет английским и знает историю университета с самого его основания. Думаю, вам будет очень интересно, — первым входя в лифт и протягивая руку к блоку управления, произнёс сопровождающий. А затем нажал кнопку с цифрой «пять».

Принцесса Виндзор молча проследила за действиями мужчины, после чего с лёгкой полуулыбкой качнула головой.

— Ах, господин Логинов… я же вам не ревизор какой-то — не стоило так беспокоиться. Мне не интересны постановочные кадры. Я бы хотела увидеть студенческую жизнь как она есть. Просто погулять по коридорам этого здания, никого не отвлекая — и то лучше, — на этот раз ответив мужчине скромной улыбкой, девушка также подняла руку и нажала на кнопку с цифрой «четыре».

Секунду в кабине лифта сохранялась лёгкая неловкость.

— Как вам будет угодно, — немного сконфуженно отозвался сопровождающий и перевёл взгляд на отсчитывающее этажи табло.

Диньк!

Двери кабины распахнулись, и Логинов, натянув улыбку на лицо и коротко кивнув, пропустил принцессу первой на выход. Помимо самой Анны, с ней в компании были также десяток дипломатов и два секретаря, которые, впрочем, держались всегда от девушки особняком — практически все они, кроме одного секретаря и двух чиновников, которым после некоторых согласований всё же разрешили посетить главный ВУЗ страны, остались внизу вместе с охраной.

На четвёртом этаже коридор был не таким парадным, как внизу, но тем не менее выглядел не менее ухожено. На стенах висели фотографии преподавателей, академические грамоты и старые дипломы. Здесь же располагались кабинеты преподавателей гуманитарных направлений и несколько просторных аудиторий, в которых, судя по доносившимся из-за дверей голосам, ещё шли занятия.

Шагнув вслед за принцессой, приставленный администрацией императорского дворца служащий государственной канцелярии ускорил шаг, догоняя гостью. Поравнявшись с ней плечами, он слегка повернул голову и негромко проговорил:

— По тем данным, что мне сейчас докладывают, здесь практически в каждом кабинете идёт экзамен, Ваше Высочество. Мы можем заглянуть в любой из них.

— Да? Отлично. Тогда я бы хотела…

Фраза оборвалась внезапно. Взгляд принцессы вдруг зацепился за фигуру в глубине коридора. Лицо, ещё мгновение назад исполненное лёгкой заинтересованности, стало другим — холодным, сосредоточенным, даже немного напряжённым. Губы сжались в тонкую линию, руки слегка напряглись.

Чуть дальше, в нескольких метрах от массивной деревянной двери с латунной табличкой, стоял высокий молодой человек. Светлые волосы, голубые глаза, ровная осанка. Он находился в окружении четырёх мужчин в строгих чёрных костюмах и молча буравил взглядом дверь перед собой.

— Мне кажется, вы говорили, что внутрь учебного заведения с охраной нельзя, — произнесла принцесса Анна, тихо, но с той интонацией, от которой у любого чиновника начинало щемить под ложечкой.

Впрочем, Логинов в число её подчинённых и подданных не входил, а потому лишь задумчиво нахмурился. Его взгляд метнулся в ту же сторону, а в следующую секунду мужчине стоило огромного труда сдержать эмоции и не выругаться. Он на секунду задержал дыхание, а затем, словно натянув маску вежливости обратно, стараясь не говорить слишком громко, ответил:

— Эм… я вас не обманывал, Ваше Высочество, — мужчина откровенно чувствовал себя неловко в складывающейся ситуации. — Это особый случай, если честно. Впрочем, то, что вы видите… это не совсем охрана.

— Вы считаете меня совсем глупой? — спокойным, немного отстранённым тоном произнесла Анна, и следом добавила: — Кто же, позвольте спросить, эти четыре человека, если не охрана?

— Я бы сказал, что это даже не совсем лю…

— Так и знала, что буду ощущать на себе здесь предвзятое отношение. Не удивлена! — холодно заключила принцесса и, высоко задрав подбородок, направилась в сторону заинтересовавшего её молодого человека. Платье её мягко колыхнулось при движении, а каблуки зазвучали по мраморному полу громче, чем прежде.

* * *

— О, Алексей Михайлович! Здравствуйте! Давайте сразу сюда вашу зачётку, — едва я вошёл в кабинет и дошёл до ближайшей парты, раздался голос профессора.

— Здравствуйте, — ответил я, слегка замедлив шаг.

Услышанное меня несколько удивило, но подчиняясь словам преподавателя, я пошарил ладонью в нагрудном кармане пиджака и достал оттуда свой документ.

С одной стороны, от него слегка веяло тёмной дымкой, что означало отсутствие всякой правды в возникшей при виде меня улыбке на лице пожилого мужчины. С другой, с тех пор как Самаэль тут наводил свои порядки, удивляться такому отношению было по меньшей мере глупо.

— Пожалуйста, Фёдор Валентинович, — заглядывая экзаменатору в глаза, осторожно произнёс я. Его серые зрачки, в обрамлении тяжёлых век, не дрогнули, но в глубине что-то мелькнуло.

Коротко кивнув и продолжая улыбаться, профессор принял из моих рук зачетную книжку и, быстро долистав до нужной страницы, принялся что-то в ней писать. Следом, довольно быстро закончив с этим нехитрым делом, он поднял глаза и протянул назад мой студенческий документ.

— Держите, Ваша Светлость. Всего хорошего.

Говорил Фёдор Валентинович совершенно спокойно, без какого-либо хамства или злобы. Даже интонацией голоса себя не выдавал. Только вот я всеми фибрами души чувствовал, что делал всё это мой преподаватель, мягко говоря, с прохладцей. Хорошего ждать точно не приходилось.

— Благодарю, — скупо отозвался я, принимая обратно документ и вглядываясь в нижнюю строчку с подписью экзаменатора.

Международное право — 2. Коновалов Ф. В.

Вот урод…

Вдохнул глубже. Следом поднял глаза и вгляделся в лицо преподавателя. Он уже откинулся на спинку кресла, глядя поверх моих плеч в зал, будто меня здесь и не было. Его губы вытянулись в безэмоциональную прямую линию.

— Я прибыл сдавать экзамен, Фёдор Валентинович. И я к нему готов. Зачем же вы меня наперёд так нелестно оценили? — спросил я, слегка прищурившись.

— А я прибыл сюда оценивать знания присутствовавших на лекциях и занятиях студентов. А те, кто этим гордо пренебрегал — не должны тратить моё время.

На этих словах профессор перевёл взгляд в сторону аудитории и, потеряв ко мне интерес, продолжил:

— Подписываем свои листочки, убираем всё лишнее со столов. Начинаем.

В зале послышалось лёгкое шуршание бумаги, глухие стуки стульев и еле слышный ропот студентов. Кто-то сзади кашлянул, и один из студентов, сидевших у стены, незаметно коснулся рукой медальона на шее.

— Фёдор Валентинович, — коротко кивнув, бросил я