Энциклопедия доктора Мясникова о самом главном. Том 1 - Александр Мясников

У нас же все – в кучу! Недаром один американский доктор сказал: «Дисбактериоз – выгребная яма российского невежества!!!». Уже не первый раз повторяю за ним эту фразу!

У себя в городской больнице запретил делать анализ кала на что-либо, кроме как на скрытую кровь и яйца глист. Потому что анализ кала на дисбактериоз ничего не дает вообще. Мы обязательно получим в анализе какие-то бактерии, причем половина из них будут якобы патогенные или действительно патогенные. Только делать хоть какие-то выводы на основании результатов этих анализов нельзя. Если у человека появился понос, это никакой не дисбактериоз, ну нет такой болезни! Есть несколько сценариев, когда возможен понос после приума антибиотиков.

Заметки на полях

Поделюсь своей невеселой историей. Много лет назад у моего тестя – героя войны и умнейшего человека – появились периодические расстройства стула. Какой диагноз был поставлен, сами понимаете.

Я – молодой врач – тоже в нем не усомнился: что же еще может вызывать понос и бурчание в животе?! Бросился доставать эти полезные бактерии (тогда бизнес на пробиотиках – так по-научному называются содержащие их препараты – еще не вырос до масштабов наркоторговли), купил где-то на заводе. Как мы все этому радовались! Только потом оказалось, что мы пропустили у тестя рак толстого кишечника, от которого он впоследствии умер…

Основной – это понос (диарея), ассоциированный с механизмом действия антибиотиков. Существует большая группа антибиотиков (так называемые макролиды, например эритромицин, азитромицин-сумамед, кларитромицин), которые усиливают моторику кишечника, вызывая понос.

Другой сценарий может быть реально опасным. После длительного приема антибиотиков, иногда спустя недели две после его прекращения, может развиваться токсическое заболевание толстого кишечника, которое называется токсический мегаколон. Оно может закончиться серьезно, иногда даже смертью. Но это тоже инфекционная болезнь, вызванная активацией определенной бактерии clostridium difficel, ее токсином, и лечится она опять же антибиотиками. У нас про дисбактериоз слышали все, а про токсический мегаколон иногда не знают даже врачи, и сделать анализ на этот токсин даже в Москве практически невозможно. Зато все подряд принимаем что-нибудь типа линекса, а потом удивляемся пропущенному раку кишечника.

Конечно, после приема антибиотиков может развиться дисбактериоз. Но уловите разницу: это не болезнь, которую надо лечить. Я категорически против того, чтобы говорили, что дисбактериоз – это болезнь, требующая обязательного лечения пробиотиками. Сплошь и рядом людям говорят: «Вот видите, у вас расстройство стула, вы примите пробиотики, и будет вам  счастье». Нам, грубо говоря, дурят голову, утверждая, что это болезнь, и обманом заставляя принимать пробиотики.

Пробиотики имеют право на существование. Есть исследования в Англии, которые показывают, что у детей применение пробиотиков может сократить срок применения антибиотиков. Пробиотики могут облегчать субъективное состояние человека. Подчеркиваю, я не против них. Я против ложной пропаганды пробиотиков как препаратов, обязательных при лечении дисбактериоза.

Если вы меня спросите: «У меня расстройство желудка, урчит в животе, а я принимал антибиотики – могу я теперь попить пробиотики?», я отвечу: «Они вам не помогут. Но, может быть, немножко субъективно облегчат состояние. А может, нет. Но вреда от этого не будет». Это разумный подход.

Если у человека появился понос, это – никакой не дисбактериоз, такой болезни нет!

А если вам говорят: «При вашем состоянии вам обязательно надо купить такое лекарство, такой-то кефир, такие бактерии», это совсем другое. Это обман. Человеку назначают ненужное лечение, посылая его в аптеку тратить деньги, обогащая тем самым фармацевтические компании. Мы покупаем ненужные лекарства, тратимся, а потом у нас не хватает денег на те лекарства, которые действительно необходимы.

1.17. Тромбоз глубоких вен голени

Большинство серьезных болезней являются следствием неправильного образа жизни в сочетании с генетической предрасположенностью. Казалось бы тромбоз – исключение. Потому что провоцируется он часто довольно общими для всех обстоятельствами: длительное стояние (сидение) в автомобильных пробках (ох уж эти пробки!), длительные перелеты, долгое лежание в постели – всем тем, что приводит к застаиванию крови в венах, ее сгущению и образованию тромба.

Как правило, в подобных ситуациях тромб образуется в ноге. Она опухает, болит, и доктор говорит пациенту, что у него тромбоз глубоких вен голени. Самой ноге это ничем не грозит, нога поболит и пройдет, еще В.С. Высоцкий пел: «Это не горе, если болит нога!». Вряд ли он имел в виду тромбоз, потому что если тромб оторвется, то по законам анатомии «выстрелит» вверх, в сосуды легких, произойдет их закупорка и это вызовет серьезную болезнь или даже смерть!

Успокойтесь, не любой тромб в ноге является потенциально опасным. В ногах вены залегают на разной глубине, и только система глубоких вен напрямую сообщается с венами, ведущими в легкие. Поэтому тромбозы и тромбофлебиты поверхностных вен неопасны.

Опасен тромб в глубоких венах. Особенно опасен тромб, локализованный выше колена; если это место еще и болит, то это – дополнительный отягощающий симптом. Пример алгоритмического подхода к ситуации: Тромбоз где? В голени. Болит – одно лекарство; не болит – другое; выше колена – опасно; ниже – зависит от ситуации.

Итак, как только опухла нога после того, как вы долго сидели, например вышли из самолета, немедленно идите к врачу. Если это тромбоз, вам надо немедленно начать принимать кроверазжижающие препараты. Однако кто-то летает годами, и у него все хорошо, а другой посидел три часа перед компьютером и получил тромбоз! Как определить, кто находится в зоне риска?

Во-первых, это люди с врожденной склонностью к тромбозам, у которых по разным причинам, как правило генетически обусловленным, страдает система свертывания и противосвертывания крови. В норме она строго сбалансирована, но иногда при врожденных состояниях эта слаженность нарушается. Склонность к свертыванию побеждают факторы, которые ей противостоят.

Исключительно важным фактором риска тромбозов является курение. Да-да, опять курение! Онкология, проблемы с сосудами, тромбозы – все для тех, кто курит, и тех, кого обкуривают дома или на рабочих местах!

В ногах вены залегают на разной глубине, и только система глубоких вен напрямую сообщается с венами, ведущими в легкие. Поэтому тромбозы и тромбофлебиты поверхностных вен неопасны.

Следующий фактор – гормональная терапия. Женщины, принимающие противозачаточные таблетки, раньше были в группе риска. Сегодня ситуация изменилась благодаря тому, что содержание эстрогенов в современных таблетках стало значительно меньше. Но если женщина при этом курит, риск удваивается. Она должен выбирать: либо принимать противозачаточные таблетки, либо бросать курить. Сочетать не стоит.

В список предрасполагающих факторов попадает возраст. Чем старше человек, тем выше у него склонность к тромбообразованию.

Наверное, один из самых больших рисков – это недавняя ортопедическая операция. Любая операция на костях идет с последующим сопровождением разжижающими кровь препаратами.

Заметки на полях

Вспоминаю такой случай. Жена одного моего доктора – 30-летняя женщина – перенесла тромбоз, нарушение мозгового кровообращения. Мы никак не могли определить причину, ведь она никогда не курила, не принимала гормоны, имела нормальные анализы. А потом – повторно тромбоз. Тогда я сказал: ищите рак, потому что повторный тромбоз просто так не появляется. Начали искать, оказалось – скрытая опухоль…

Еще раз вспомним об ожирении – без него мы никуда не денемся, разбирая какую бы то ни было серьезную болезнь!

Беременность тоже входит в фактор риска тромбозов. Поэтому врачу необходимо рассматривать появившиеся симптомы у будущей мамы именно в этом аспекте.

Наличие онкологии – классический пример повышенной склонности к тромбозам. Впервые такую взаимосвязь описал французский врач Труссо, сам больной раком поджелудочной железы и наблюдавший за развитием тромбоза на себе.

Помимо онкологии еще и сердечная недостаточность, и острый инфаркт – при них тоже наблюдается гиперкоагуляционное состояние. К ним также относятся некоторые заболевания почек, волчанка, некоторые ревматические заболевания.

Лечение состоит в назначениях разжижающих кровь препаратов. Сначала это уколы низкомолекулярного гепарина днем, позже присоединяют таблетки – варфарин. Обратите внимание: варфарин начинает работать только через три – пять дней приема, и очень важно принимать адекватную дозу. Поэтому их принимают вместе.