Императорская свадьба или Невеста против - Наталья Мазуркевич

— Прошу. — Император приподнялся, прощаясь.

В самых дверях наемница разминулась с мадам и Аллектором. Целитель, пребывавший в состоянии легкой задумчивости, кивнул вниз и показал два пальца. Поняв, о чем он просит, Тарика медленно побрела к его покоям. Им было что обсудить наедине.

Войдя, мадам Стольд и Аллектор по праву близких императору людей, нимало не стесняясь, заняли свободную мебель. Впрочем, никто из них начинать разговор не торопился.

Вильгельм также не спешил, собственноручно внося новую информацию в досье участниц. Лишь широким росчерком дописав последнее слово, он вновь взглянул на пришедших и чуть приподнял бровь, выражая нетерпение.

— Что вы хотите узнать, ваше величество? — не спешила рассказывать открывшуюся ей правду Катрин.

— Что связывает Каталину Остальд с Аллектором? — не раздумывая, чересчур зло для ситуации задал наиболее интересующий его вопрос император. Все остальное беспокоило его в меньшей степени и могло потерпеть.

— Мальчик мой, мягче, прошу тебя, — с ласковой полуулыбкой пожурила племянника леди. — Факт их знакомства не должен тебя так волновать. Тори, расскажи Вильгельму про милую девочку, которую ты однажды встретил в Тааль-Ене.

— С удовольствием. Возможно, вы знаете, ваше величество, что какое-то время я провел на территории Союза Двойственных Лиц? — Получив утвердительный кивок, Целитель продолжил: — Это был своеобразный отпуск, так как все темные гильдии оборотней имеют одного главу, близкого к королевской семье, и любое задание необходимо согласовывать. В противном случае… отпуск может затянуться надолго и перерасти в длительную болезнь. Оборотни всегда вычисляют чужаков на «ура», забывая собственные распри. Впрочем, вам это известно не хуже меня…

— Дальше, — потребовал император, избегая темы взаимоотношений чужаков и кланов.

— Скажем так, я оказал одну услугу жрецу Таоки, и он, как у них принято, пригласил меня к себе в дом. А Каталина просто гостила там. Разумеется, я не знал, что девочка из высшей аристократии, и порой разговаривал с ней, как и с остальными детьми хозяина и его учениками.

— И больше ничего? — допытывался Вильгельм, сложив пальцы домиком, чтобы не стучать ими по столу.

— Клянусь Таокой.

— Не думал, сэр Саврос, что вы так близко к сердцу приняли их божество. Но, предположим, я поверю вам. На этот раз.

— Благодарю, ваше величество. В таком случае я могу покинуть вас?

— Идите, — коротко распорядился Вильгельм, теряя к нему интерес. — Леди, теперь не могли бы вы высказать свои соображения по поводу девушек. Вы единственная имели возможность поговорить со всеми.

— Лучший вариант — Талера Скон. Она получила должное образование, сможет организовать прием и развлечь гостей. Кроме того, женившись на ней, ты продемонстрируешь, что древность рода не единственная ценность при дворе и люди любого происхождения могут добиться вершин карьеры, если приложат усилия.

— Обещаю присмотреться, — сухо заверил император. — Кто-нибудь еще привлек ваше внимание?

— Кто-нибудь или ранее упомянутая особа?

Получив просьбу задержаться, Тарика изменила свои планы и вместо того, чтобы пойти познакомиться с оборотницей, осталась на третьем, закрытом для невест этаже. Здесь можно было расслабиться и перестать играть. Девушки не смогли бы попасть сюда, даже если бы захотели. На обеих лестницах, ведущих сюда, стояла охрана, а потому даже слуги не имели шанса лишний раз подняться к монарху.

Кроме императора здесь же расположились советник Скайтер и Тарон, личный телохранитель его величества и, по одной из сплетен, весьма близкий друг монарха. Впрочем, никаких весомых доказательств связи императора и стража никто так и не получил.

Помимо покоев императорской свиты, занимавших треть этажа, отделенные от остальной части библиотекой, расположились четыре комнаты кладовых, которые к величайшему неодобрению слуг, вынужденных освобождать помещения, выбрали мадам, Аллектор и она, Тарика. Эти комнаты не поражали размерами, все-таки в усадьбе имелась специальная кладовая, зато окна выходили во внутренний дворик, где имелась и лазейка в парк.

Решив не испытывать удачу, проверяя, какую из комнат заняла мадам, а какую Целитель, Тарика опустилась на мягкий пуфик, каковых в коридорах было множество, и девушка поначалу недоумевала: зачем столько? Впрочем, уже за завтраком этот вопрос прояснился. Даже служанки, обслуживающие комнаты, не говоря уже о девушках, две из которых прибыли с компаньонками, затягивались в корсеты, напрочь игнорируя такие «низменные» вещи, как удобство и свобода дыхания. Как служанки умудрялись в такой одежде убираться в комнатах, не укладывалось в голове наемницы. Хотя привычка — основа жизни. И наемница допускала, что эти пыточные одеяния стали для девушек чем-то сродни ее кинжалу и магии — неотъемлемой частью жизни.

Лично ее наряд, не отличавшийся роскошью, зато поражавший обширным декольте, был на редкость практичен. При должной сноровке избавиться от него было возможно за считаные секунды. А уж под ним Тарика носила целый арсенал, благо пышная юбка скрывала притороченные к бедрам кинжалы, тонкий кортик, а уж сколько тааль-енских отравленных игл пряталось в рукавах и прическе мнимой невесты…

Но все же Тарика нервничала. И одним из раздражающих факторов являлось присутствие на задании Аллектора. Все знали основную специализацию Целителя и его расценки, а также то, что у наемника есть определенные связи в двух сиятельных фамилиях. Таким специалистом, как он, разбрасываться не будут. А вот она… Тарика прекрасно осознавала, что в физической силе проигрывала, и если пропустит хоть один удар…

— Тари, малышка, не могла бы ты не думать так явно о плохом, — насмешливо попросил Целитель. — Ты так распереживалась, что даже моего приближения не заметила. И эта маска… Позор на твою головку.

— На твои седины, — ощерилась Тарика. — Ты так топал, что я решила, будто какой-то служка несется сломя голову докладывать. И не стыдно?

— Ни капельки, — заверил девушку Аллектор, бухаясь рядом и вытягивая ноги. — Здесь поговорим, или зайдешь?

— Зайду.

Одним плавным движением Тарика приподнялась с места и испытующе воззрилась на мужчину.

— Подними старика, — попросил тот, сияя белозубой улыбкой, и пожаловался: — Радикулит замучил.

— И это говорит Целитель, — попеняла девушка, рывком ставя коллегу на ноги.

— Да, видишь ли, мои расценки так высоки, что мне не по карману. А обратиться к кому-то менее именитому гордость не позволяет.