Неотразимая - Фрэнсин Паскаль

Не обращая внимания на гнездящийся где-то в желудке клубок страха, она бросилась на доске вниз, продвигаясь вперед судорожными рывками. Затем внезапно ощутила, что уже не контролирует свое движение. Волна подняла ее вверх, швырнула вперед. Диди быстро приняла позу, которой ее научил Билл, – она низко наклонилась над доской. Согнув дрожащие колени, она изо всех сил старалась удержать равновесие на ходящей под ней ходуном доске.

Волна была просто чудовищных размеров. С трудом удерживаясь на ногах, она зажмурилась. Ледяной сноп воды ударил ее в лицо с такой силой, как будто швырнул пригоршни песка. Билл маячил далеким, неясным пятном. А берег, казалось, отделен от нее на тысячи миль.

Доска поднялась почти перпендикулярно. Вокруг нее бешено кипела пена.

«Ты опоздала!» – вспыхнули в ее мозгу слова, которые часто повторял Билл.

Она вошла в волну на секунду позже, чем нужно. И теперь волна разбилась над ней, а не под ней.

Диди отчаянно пыталась удержаться. Она открыла рот, чтобы позвать Билла, но звук не был слышен в грохоте волн. Доска вырвалась из-под нее и поднялась в воздух. Она опрокинулась назад и, прежде чем погрузиться в воду, почувствовала, как серое небо изогнулось над ней под каким-то сумасшедшим углом. Потом она барахталась, беспомощно кружась в водовороте пены. Ужас сдавил ее крепким мокрым кулаком. Она не могла вдохнуть. Глаза и рот были забиты песком. Что-то тяжелое ударило ее в висок, голова на мгновение наполнилась гулом, потом все погрузилось в абсолютную темноту.

Билл увлекся печальными размышлениями о Джессике и не сразу заметил, что Диди исчезла из поля зрения. Сначала он решил, что ее протащило волной дальше вдоль берега. Потом он заметил ее доску. Она подпрыгивала на волнах, потом ткнулась в песок и остановилась. Похолодев, Билл встал, оглядывая горизонт.

«Ничего, – твердил он себе. – С ней все должно быть в порядке».

В то же время, он знал, что даже хороший пловец может легко попасть в водоворот прибоя и оказаться беспомощным. Одного его друга однажды так ударило доской, что он потерял сознание и чуть не утонул.

Билл почувствовал себя виноватым. Нельзя было тренировать ее в такой день, как сегодня. Прибой был слишком непредсказуемым. И у нее еще нет опыта, чтобы справиться со всем этим. Если что-нибудь случится с Диди…

Вдруг он заметил ее и с облегчением вздохнул. Только через несколько секунд ему стало ясно, что она не плывет и что лицо ее опущено в воду.

В то же мгновение он начал действовать. Он бросился в кипящий прибой, отбросив все мысли, кроме одной – спасти Диди. Он должен ее спасти. Он не может дать ей утонуть. Внезапно он ощутил, что даже в мыслях не может допустить возможности потерять ее. Этого бы он не вынес.

Билл был хорошим пловцом. Не прошло и минуты, как он очутился рядом с ней. Она была без сознания.

«Может быть, поздно», – подумал он, ощущая какую-то дурноту.

Она не сопротивлялась, когда он обхватил рукой ее грудную клетку, поддерживая за подбородок, как его учили на курсах по спасению утопающих, которые он закончил прошлым летом.

– Ничего, Диди, – произнес он задыхаясь. – С тобой все будет хорошо… Ты обязательно выкарабкаешься…

Она не отвечала. Его охватил ужас. Он даже не мог понять, есть ли у нее дыхание. Ее лицо было пугающе бледным, голубоватого оттенка. А на виске, словно пятно красной краски на белой ткани, виднелся след от удара доской.

Никогда еще Билл не плавал так быстро. Как будто кто-то другой, помимо его воли, приводил в движение его руки и ноги, придавая ему силу, о которой он сам не подозревал.

Он плыл, как слепой, стараясь только поддерживать голову Диди над водой. Глаза щипало так сильно, что он почти ничего не видел. Он не мог понять, то ли это соль, то ли его собственные слезы.

Потом он положил ее на влажный песок, с силой надавил ей рукой на грудь, чтобы вышла вода, которой она наглоталась. Пятно на ее виске потемнело и стало зловеще багрового цвета.

«Пожалуйста, Диди, будь в порядке, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

Как бы в ответ на его мольбу, Диди слабо пошевелилась и закашлялась. Билл почувствовал, как в нем крепнет надежда. Когда он наклонился над ней, чтобы приступить к искусственному дыханию рот-в-рот, он заметил, насколько бледной была ее кожа, особенно по контрасту с темными, влажными завитками волос. Почему он никогда раньше не замечал, какая она симпатичная? И даже веснушки, усыпавшие переносицу ее милого вздернутого носика, показались ему просто восхитительными.

В отличие от тела, губы Диди оказались теплыми. Теплыми и мягкими. Он почувствовал, как они слегка вздрогнули, когда он прикоснулся к ее рту.

Теперь он понял, как дорога ему Диди. Вот оно, это чувство, нахлынувшее внезапно, как прибой, скрытое прежде под спокойной гладью их дружбы.

Глаза Диди неожиданно открылись. Карие. Чудесного цвета, напоминающего жженый сахар. Как же получилось, что он и этого тоже не замечал? И, глядя в ее глаза, Билл вдруг почувствовал себя так, как будто тонул он сам.

Глава 11

Сначала перед ней покачивались какие-то размытые черты, а потом взгляд сосредоточился на чьих-то встревоженных голубых глазах и губах, которые находились всего в дюйме от ее собственных губ.

– Билл… – слабо прошептала Диди.

Она не смогла продолжить, потому что мягкие губы Билла нежно прижались к ее губам. Диди забыла о том, что едва не утонула и что дрожит от холода. Она забыла о том, что получила такой удар по голове, как если бы врезалась в кирпичную стену. Она осознавала только одно – влажное, солоноватое тепло его губ.

Она почувствовала, как ее охватывает тепло и как покалывает пальцы отогревающихся ног и рук. Она вздохнула – глубоким долгим вздохом – когда Билл притянул ее к себе испачканными в песке руками. Прижавшись щекой к его сильной груди, она слышала, как стучит его сердце. Ее охватило странное, зыбкое чувство. Все случившееся показалось ей нереальным. Может быть, ей это снится?

Его губы легко дотрагивались до ее волос, нежно прикасались к щеке, потом опять прижались к ее губам. И в эту минуту их вдруг захлестнуло пенной волной. Пена бурлила вокруг них, разбрызгивая водяную пыль. Диди забыла, каким грозным совсем недавно казалось ей море. Теперь она только чувствовала, как вода – такая игривая и приятная – щекочет ее тело, смешиваясь с соленым поцелуем Билла.

Не дожидаясь, пока их смоет в море, Билл схватил Диди на руки и понес по пляжу, туда, где остались их полотенца. Потом он помог ей стащить мокрый купальник и бережно вытер досуха. Диди чувствовала слабость. Когда она попыталась встать, колени подогнулись, и она шлепнулась обратно на песок.

– Эй, осторожнее, – предупредил Билл, заботливо протянув ей руку. – Я и так тебя еле нашел. И вовсе не хочу, чтобы ты рассыпалась на моих глазах.

– Ты тоже дрожишь, – сказала она, радуясь тому, что может прислониться к такой надежной теплой опоре – к его груди.

– Ты меня действительно напугала, – признался он. – Господи, когда тебя смыло, это было прямо как на съемках в Голливуде. – Он отбросил назад ее волосы и осторожно прикоснулся к синевато-багровой припухлости. – Ну, как ты, нормально?

– По-моему, да. Я даже не помню, как все это случилось. Мне показалось только, что я изо всех сил боролась за жизнь, а потом тут же ты… – голос ее звучал неуверенно.

Билл покраснел:

– Послушай, Диди, я знаю, что ты должна считать меня просто недотепой. Я хочу сказать, что ты чуть не утонула, а я… я… – Он опустил голову. – Я сам не знаю, что на меня нашло.

– Что бы то ни было, я этому рада. – Она неуверенно рассмеялась. – Знаешь, когда мы изучали этот прием рот-в-рот на дурацкой кукле на уроке здоровья, я и не знала, что это может быть так здорово.

По его лицу медленно расползалась улыбка.

– Угу, я знаю, что ты имеешь в виду.

– Билл?

– Да?

– Я тебе действительно благодарна за то, что ты меня спас. Я чувствую себя просто идиоткой, потому что тебя во все это втравила.

Билл смотрел на нее странным, завороженным взглядом.

– Уж если кто и был идиотом, так это я, Диди, – тихо сказал он. – По-моему, я так клеился к Джессике, что просто совсем ослеп.

– Понимаю, Билл. На самом деле, понимаю.

– Я хочу сказать, как же я ошибался, – продолжил он. – Ведь для нее я просто не существую, пока ей чего-нибудь не захочется.

«В конце концов, не так уж он был слеп», – поняла Диди.

– Билл, ты можешь мне ничего не объяснять, – сказала она.

– А я хочу объяснить. – Он взял ее лицо в свои руки так нежно, как будто это было какое-то хрупкое, бесценное сокровище. – Диди, я, наверное, был полным кретином, если не замечал, какая же ты потрясающая.

Диди попыталась что-то сказать, но у нее пропал голос.

– И не просто потрясающая, но и с потрясающей внешностью. И еще ты потрясающе целуешься.

– Ой, Билл…