Председатель 2 - Вай Нот

тебя бесследно. Ты вся обгорела. Но ладно это, тут ведь всё не так как в городе. Водопровода нет. Канализации нет. Магазин один на всю деревню. А что осенью делать? Ты ведь не хочешь бросить учёбу?

Она резко встала из-за стола с глазами на мокром месте.

— Саша, что мне это учёба? Я ведь могу и здесь жить. Как ты. Как другие люди. Главное, что мы вместе. Зачем ты хочешь меня прогнать?

— Не в этом дело…

Она развернулась и пошла к какому-то из шкафов, достав оттуда баночку с мёдом и печенье, которые затем поставила передо мной и снова заговорила:

— Вот. Неужели всё дело в этой рыжей? Вере. Она принесла вчера.

Вот чёрт. Она уже и с Верой пересечься успела. Анна смотрела на меня пытливым взглядом. А я не знал, что и ответить.

Странное чувство, когда точно знаешь, что не изменял. Но при этом на сто процентов виновен в глазах девушки.

Я тяжело вздохнул.

— Ань, я тебя не прогоняю. Но ты сама подумай. У меня здесь очень много дел. Порой даже поесть некогда. Я не смогу тебе уделять много внимания, а ты будешь чахнуть без привычной жизни в Москве. Если ты всерьёз готова на такие лишения, то оставайся, будем жить. Но легко это не будет, да ты и сама уже это понимаешь, я уверен.

Саша… — начала Кулагина, но её прервал стук в дверь.

Пришлось выйти и посмотреть кто там. Оказалось, Андрей.

— Товарищ председатель, Аллочка просила передать, что там звонок важный был. И Горбаков Сергей Михайлович о чём-то с вами переговорить хотел сегодня.

— А что за звонок, не сказала?

— Что-то насчёт вашей поездки этой…

Я обернулся к Кулагиной.

— Ань, в общем, ты не торопись с ответом, подумай хорошо. Я вечером приду, и мы ещё раз обстоятельно всё обсудим.

Девушка грустно кивнула, а я поехал в правление.

Звонок, как оказалось, поступил от Васнецова. Когда я перезвонил, Григорий Николаевич бодро отрапортовал, что уже завтра меня ожидает небольшой сюрприз. На вопрос, что он имеет в виду, этот хрыч не ответил, а только сказал, что мне точно понравится. Вот ведь интриган старый. А ведь при встрече он не показался мне таким. Но ладно, будет день — будет пища.

Я уже собрался возвращаться к Ане, как приехал новый секретарь райкома. Он со своей свитой зачем-то решил на ночь глядя объехать колхозы района. Пришлось задержаться в правлении и подробно отчитаться как идут дела в Новом пути.

Наконец, уже на закате, я смог вернуться домой. К ночи погода начала стремительно портиться. Даже дождь пошёл, а издалека, постепенно приближаясь, уже вовсю доносились раскаты грома.

Надо побыстрее переговорить с Анной, а потом снова к Андрею на ночёвку. Надеюсь, девушка всё обдумала и приняла правильное решение.

Но, войдя в дом, я успел только поздороваться.

За окном хорошо так громыхнуло, и, мне показалось, что кто-то истерично долбится в дверь. Через несколько секунд оказалось, что мне не показалось, и в дом буквально ворвалась наша бывшая самогонщица, баба Нина.

Выглядела она ну очень непрезентабельно, кирзовые сапоги, юбка и какая-то драная куртка были заляпаны грязью до самой последней крайности, а на голове, вопреки обыкновению, не было её обычного серо-буро-малинового платка.

— Товарищ председатель, родненький, беда у нас, — на одном дыхании выпалила она и буквально осела на пол.

Что могло такого случиться, если она сама прибежала сюда, да ещё и «родненьким» зовёт? Ведь, что ни говори, а я лишил её приработка.

Глава 5

— Аня, налей воды, — попросил я, а сам помог нежданной гостье подняться и сесть на стул.

Когда баба Нина напилась, то немного пришла в себя и смогла говорить.

— Моя Машка пропала, и обе овцы тоже!

Интересно получается, у бывшей самогонщицы пропала скотина, и она прибежала ко мне? Как-то мелковато. Правда, через секунду она продолжила, и стало понятно что не только у неё одной.

Наш пастух, Юрий Олегович Винокур, крепкий такой мужик родом из Одессы-мамы очень невовремя слёг с радикулитом, и, вместо него, стадо по очереди пасли все остальные.

Сегодня настала очередь Фильки, Тридцать три несчастья, как его называли. Филя не придумал ничего лучше, чем отпустить своих малолетних помощников домой, едва только начался дождь и остался со своим закадычным другом Ильичом пасти стадо вдвоём. Вместе два этих кадра вечером привели стадо домой и довольные начали дегустировать наливочки.

Им даже в голову не пришло проверить все ли животные вернулись домой. В итоге десяток коров и дюжина овец так и остались где-то в окрестностях деревни.

Делать нечего, пришлось быстро надеть сапоги, брезентовый плащ, взять фонарь с ружьём и кнутом, а то у нас тут и волки водятся, и отправиться на поиски.

Пока я собирался, Андрей, вот же золотой парень, проехал по деревне и собрал мужиков, которые, вместе с хозяевами потерявшейся скотины и мной во главе, начали поиски. Отказаться у меня даже и мысли не возникло. Как-никак, это мои люди, я за них в ответе и должен, нет, просто обязан быть не только председателем, но и опорой для всех. Так что Анечка, чувства-чувствами, но долг есть долг.

Филя и Ильич к этому моменту уже надрались до просто скотского состояния. Спрос с них сейчас был никакой. Ну молитесь, гады пьяные, чтобы мы всю скотину нашли, а то деревенские бабы даже без своих мужей вас на лоскуты порвут.

Стадо мы пасли в длинном извилистом овраге, по дну которого тёк достаточно полноводный ручей. Утром, часов в шесть, скотину пригоняли в начало оврага, а потом до полудня коровы и овцы медленно двигались в сторону пруда, рядом с которым росла небольшая рощица, где коровы и овцы напившись ложились отдыхать, а деревенские бабы доили своих кормилиц.

После дойки стадо двигалось вглубь оврага, окружённого лесом, доходило до родника, километров в пяти от деревни и разворачивалось обратно.

В принципе, потерять скотину там было очень трудно. Но эти два кадра справились…

Мы уже несколько часов рыскали по этому оврагу, прошли весь маршрут стада от и до, но ничего не обнаружили. Плюс, как назло, ливень даже не думал прекращаться и превратился в настоящую бурю.

— Да твою мать! Где эти чёртовы коровы?! — в сердцах почти прокричал я и добавил к своим словам ругательство. Идущий в нескольких метрах Андрей посветил на меня фонариком, он явно был удивлён, я обычно не ругаюсь, но тут что-то проняло.

В очередной раз