Аристо без смерти (СИ) - Павел Попов

за стол старейшин. — Бериев побагровел от этой опдколки, а может и от того, что я до сих пор сжимал его глотку, хоть и ослабил хватку.

Неожиданная союзница смотрела на муки братца с умилением и медленно, наслаждаясь растягиванием каждого звука, продолжала:

— Ведь благородный Дмитрий Сталин уже помолвлен с дочерью клана Бериевых! Но при всё уважении к Сталиным, два брака с одним малым родом могут ослабить наши позиции, поэтому твой договор с сегодняшнего дня разорван. Но не волнуйся, ты получишь компенсацию. Мой папенька готов отдать тебе любую овечку из личной отары, какую сам выберешь. Поспеши!

— Твой папенька? Почему? Неужели…

— Да, братец, с сегодняшнего я помолвлена с Дмитрием Сталиным.

Чтооооо? Нет, девушка конечно прекрасна и судя по всему выгодная партия, но всё происходит как-то слишком быстро. Никогда не стремился к долгим отношениям, с моей то жизнью, но вдруг наступает тот самый романтический момент семейное счастье само находит сурового одиночку, идёт по следу, загоняет в угол и припирает к стенке.

Бериев опешил и замотал головой:

— Нет! Этого не может быть. — Пожалуй, сейчас я был полностью солидарен с недавним врагом, даже душить без пяти минут родственника перестал. — О такой помолвке сказали бы всем, не только за столом старейшин!

— Как, разве ты так плохо помнишь? А может недостаточно внимательно слушаешь старейшин? — Бериев просто затрясся от такого обвинения, от былой спеси не осталось ни малейшего следа. Наталья выдержала эффектную паузу, но наконец смилостивилась. — Когда мне исполнилось девятнадцать, сам Старший сказал:

«Наташа, ты умнейшая и хитрейшая из дочерей рода, дарую тебе милость самой выбрать себе мужа и одобрю помолвку с любым твоим избранником, ведь ты всё равно извернёшься так, чтобы получить желанное, и сами горы не смогут тебе помешать».

Последнюю фразу умнейшая из клана Бериевых произнесла глухим басом с ярким акцентом, перед глазами так и предстал престарелый аксакал, я с трудом сдерживал смех от внезапной пародии из уст прирождённой актрисы.

А вот Бериеву младшему было не до смеха. Полностью раздавленный он попытался растолкать своих головорезов, в итоге один пришёл в себя, второго так без сознания и затащили в карету, на которой поспешно скрылись. Бериева жестом поманила меня к себе, но поскольку я всё ещё пребывал в раздумьях, позвала голосом, на этот раз своим, без пародий:

— Ну же, суженый, не робей, сядь в карету и поговори с будущей женой.

Я принял приглашение, соблазнительное и сомнительное одновременно.

— Начнём с главного, то что ты говорила про помолвку — это…

— Чистейшая правда, мой дорогой, — Бериева обворожительно улыбнулась. — Но не спеши терять голову от столь неожиданного счастья. Это лишь помолвка, которую можно расторгнуть, если того потребуют интересы рода. Пока что помолвка означает лишь то, что никто из нас не сможет вступить в брак с кем-то другим, пока помолвка не будет расторгнута.

Ладно, такое положение дел меня устраивало. Судя по хорошо подвешенному языку и деловой хватке, Бериева вместо замужества собирается строить карьеру, а значит угрожать моей свободе не станет.

— Хорошо, но к чему был этот спектакль. Только пожалуйста не надо начинать про любовь с первого взгляда, это слишком очевидно.

Бериева издевательски хихикнула:

— Ах. Дорогой, ты разбиваешь мне сердце. Теперь ты просто обязан сделать что-то приятное чтобы вернуть своей возлюбленной душевный покой.

Сразу к делу? Мне нравится такой подход.

— Понимаю. И что же способно вернуть душевный покой моей «возлюбленной»?

— Лишь слава рода вернёт покой его дочери. Видишь ли, когда то Бериевы служили Рашимилу, но в нужный момент Великий Хан-Калиф Лаврий перешёл на нужную сторону, и теперь мы занимаем высочайшее положение при дворе Императора.

Бериева в очередной раз обворожительно улыбнулась:

— Но с каждым годом положение нашего клана становится всё более шатким. Столбовые бояре не хотят считать горский клан равными себе, а байстрюки обвиняют нас во всех грехах. Справедливости ради, дураки вроде моего братца делают всё, чтобы эти обвинения имели под собой основания. А старейшины ничего не делают чтобы исправить ситуацию. Иногда мне даже кажется… — княжна наклонилась к моему уху, едва не касаясь губами и прошептала — … кажется будто старейшины такие же дураки, хоть бороды у них и седые.

Она рассмеялась, будто сказала какую-то романтическую глупость. Хотя глаза были серьёзнее некуда.

— К сожалению чтобы исправить положение и вернуть клану былую славу нужно быть старейшиной, а у меня, увы, вряд ли вырастет борода. А даже если и случится такое чудо — вряд ли княжну будут принимать всерьёз. И поэтому мне нужен ты.

— Понимаю, — я кивнул ещё многозначительнее. — Ты ищешь сильного мужа, который решит все проблемы, и твои, и клана. И вот ты встретила меня. Жаль огорчать, но у меня есть свои дела…

Бериева снова звонко рассмеялась:

— А ты решительный! Не из тех кто подолгу тянет барашка за рога, это мне в тебе и понравилось. Но нет, ты слишком торопишь события. Для начала я попрошу тебя о небольшой услуге, в благодарность за то, что избавила твою сестрёнку от ужасной участи провести остаток дней с ослом в человеческом обличье. После того как ты справишься с заданием мы поговорим о том, чтобы освободить тебя от обязательств связанных с помолвкой. Или же, — Бериева демонстративно облизала губы, — о том чтобы и дальше укреплять наш союз.

Как бы заманчиво не выглядела перспектива, всё в облике княжн излучало смертельную опасность. Её задание точно не будет лёгкой прогулкой.

— Расскажи подробнее что за услугу ты хочешь. На случай если она противоречит моим собственным целям.

— О нет, нисколько не противоречит. Я слышала что ты интересуешься хранилищем Академии и при этом до сих пор жив. В этом хранилище есть одна вещь, и я хочу чтобы её там не было.

— Что за вещь?

— Всего лишь письмо. То самое, что мой далёкий предок должен был принести Рашимилу, но вместо этого перешёл на сторону Императора. Сам факт существования этого письма компрометирует нашу репутацию.

— Хочешь чтобы я принёс его тебе или уничтожил?

— Ни то, ни другое. Мне оно без надобности, столь ценную добычу наверняка захочет забрать кто-то из старейшин, а я, хрупкая дева, не смогу этому помешать. Но уничтожить… Вряд ли это возможно. Иначе моё давний предок сам бы сжёг письмо, избавив всех нас от будущих проблем. Хоть это на вид простое письмо, оно неразрушимо, по крайне