Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

Поймала момент, когда пасть захлопнулась. А мышцы, которые разжимают челюсти, всегда слабее, чем противоположные.

Все, скис. Без доступа воздуха только роботы живут. Да и то не все.

Как только хищник перестал вертеть башкой, киноид изогнулась и метко полоснула длинным когтем задней ноги по мускулистой шее уже падающего зверя. И тут же, отпустив морду, накрыла пастью ударивший фонтанчик крови.

Санек просканировал окрестности пещеры, не обнаружил опасности и перевел скаф в обычный режим. Теперь самое интересное: сгодится ли местный биоматериал для восстановления расходников?

Загрызенный киноидом зверь и в дохлом виде смотрелся внушительно. Вожак. Весил шестьсот два килограмма и мускулы, которые разгоняли этот вес до гоночных скоростей, выглядели впечатляюще. Там, где их не прикрывала зеленоватая остистая шерсть. Шерсть эта оказалась природной броней, вернее, верхним ее слоем, потому что еще одним была сама шкура. А под шкурой — еще третий слой: из плотных переплетенных нитей. Этакий природный кевлар. Самец, однако. Но понятно это только при сканировании, потому что снаружи ничего не висит. Очевидно у этого вида природа как-то решила вопрос перегрева семенников.

Но сейчас Санька интересовало другое.

«Материал рекомендован для использования».

Ух ты! Даже не «пригоден», а именно «рекомендован»!

Ладно. Санек не без труда вырезал кусок бронированной шкуры и загрузил в биоприемник на передней пластине «шкуры» собственной. Двадцать секунд на переработку, вытряхнуть мусор — и новую порцию. Теперь уже фрагмент мышцы. Еще двадцать секунд, повторить… Скаф освоил килограммов тридцать. Запас питательных веществ поднялся до 97%. Недельный запас. Калорийное мяско у местной фауны. Что интересно: энергия не упала, а поднялась на три десятых процента. Прикольно.

«Запрос: почему вырос заряд батареи?»

«Предложенный материал содержит энергоноситель третьего порядка. Коэффициент эффективной переработки 0.14%».

Еще прикольнее. О «порядках» энергоносителей Санек слышал впервые. До сих пор просто заливал в батареи из стационарных источников или чужих батарей. А теперь правильный вопрос:

«Возможно ли довести заряд батареи до максимума и сколько аналогичной биомассы для этого потребуется в случае положительного ответа?»

«Ответ положительный: возможно. Потребуется двести сорок девять килограммов слабой консистенции или восемь и три десятых килограмма усиленной».

«Эта — усиленная?» — Санек указал на обрезок шкуры.

«Нет».

Фигасе! Ладно, проверим мясо.

«А эта?»

«Не содержит энергоноситель».

Что ж, ситуация усложняется.

Но некритично. Решаемо методом исключения.

«Этот?»

Образец биологического «кевлара».

«Да».

Работенка предстоит еще та. Жаль, не видит Санек своей татушки. Сфинкс, небось, покатывается от хохота.

Если кому-то когда-то пришлось бы освежевать БТР, он бы Санька понял. Ножи пришлось затачивать трижды. Благо, эта операция проводилась автоматически при возвращении в пеналы.

Обожравшаяся киноид уже спала, когда Санек закончил.

Что приятно: процесс оказался практически безотходным. Если не считать ободранной туши вожака. Весь «кевлар» пошел в дело. Когда Санек вернется, надо будет поискать более серьезную инфу о самих скафах, а не только о том, как их использовать.

А монстряшка с нежным именем Неженка солидно так покушала. Прибавила в весе почти сто килограммов и заметно раскабанела.

«Молоденькая, — с неожиданным теплом подумал Санек. — Должна хорошо кушать».

Откуда это чувство — к киноиду? Санек сам удивился. Может от того, что она лобастенькая и ушки как у кошечки? Такая милая, когда спит.

И ему тоже не мешало бы поспать. Но сначала надо кое-о-чем позаботиться.

Санек ухватил за ноги последнего не объеденного хищника, отволок его ко входу в пещеру и там оставил.

Пусть мелкие боятся, а крупные сначала займутся «материалом усиленной консистенции». А Санек пока покемарит.

Разбудила Санька киноид. Хрустом и чавканьем. Надо же, Санек думал: вчерашнего ей надолго хватит.

Санек потянулся…

Нет, так не интересно. Скаф старательно повторил движение. И даже чуточку помог: потянул за руки. Кстати, а почему бы ему не вылезти? Сколько он уже провел в «шкуре»? Дней пять? Нет, так-то скаф может поддерживать организм хоть месяц, но при таком режиме Санек забудет, каково это: самостоятельно шевелить конечностями.

Он уже почти скомандовал вскрытие, но глянул на ободранный труп энергосодержащего чудовища и вспомнил: радиация!

«Запрос: уровень опасности внешней среды вне скафандра».

«Уровень желтый. Пребывание свыше трех суток повлечет обратимые изменения в организме носителя».

Ну, это не критично.

«Открытие скафа по готовности носителя».

Несильно кольнуло в районе локтевого сгиба. Легкое ощущение тепла, пропавшее через пару секунд.

Обнимавшая Санька неощутимая плоть отпустила. Кожу обдул прохладный ветерок и скаф открылся.

Санек шагнул на покрытый мелкой каменной крошкой пол пещеры… И ослеп.

Испугаться не успел. Сообразил: это же пещера. Глазам надо адаптироваться.

Зато хорошо слышно, как кушает киноид. И запашок! Да, в скафе было как-то уютнее.

Глаза привыкли к темноте. Стали видны стенки пещеры, очертания камней, туши убитых хищников. Осторожно ступая по колкому от острых камешков полу Санек двинулся туда, где тихонько журчал ручеек.

Чаша, в которой собралась вода, была глубиной сантиметров сорок. Искупаться не выйдет, а умыться — вполне. Санек, присев, сунул голову в воду. Хорошая водичка. Холодненькая. А вот воздух по ощущениям градусов тридцать. И это утром, в пещере. Днем, снаружи, наверное, сущее пекло.

Пахла вода хорошо, но пить Санек не рискнул. Вдруг радиоактивная?

Однако, хорошо.

Санек потянулся уже по-настоящему…

И что-то влажное прошлось по спине от копчика до шеи!

Санек подпрыгнул, разворачиваясь и рефлекторно сжимая кулаки. Но ножей в руках не оказалось. Откуда бы?

Зубастая бронированная морда киноида несильно ткнула Санька в грудь.

— А ты красавчик, мой солдатик! — проворковал нежный девичий голосок.

— Я не твой солдат! — возмутился Санек, прикидывая, что делать, если монстрюга решит им перекусить.

Логика подсказала: расслабиться и умереть. Захочет — перекусит. Пополам.

Но жрать его киноид не стала.

— У тебя в запасах случайно молибдена нет? — спросила она. — Грамм пять-десять. Мне для суставов надо.

Санек вдруг осознал, какая монстра здоровенная. С уссурийского тигра, не меньше.

— Я узнаю, — сказал он. — Попозже.

— Уж будь любезен, мальчик.

Санек смутился. И тут же развеселился. Ну да, он голый. Но стесняться от того, что на него смотрит этакое чудище по меньшей мере забавно.

Киноид головой отодвинула его в сторону, сунула бронированную морду в естественную чашу. Лакала шумно и долго. Потом улеглась тут же, в вытекающую водичку, вздохнула и закрыла глаза.

— Почеши мне над глазом, — томным голоском попросила она.

Санек почесал. Наощупь броня ощущалась как металлокерамика. Очень гладко и очень твердо.

— Тебя стальной щеткой надо чесать, чтобы ты почувствовала, — проворчал он.

— Чеши. Чеши, солдат. Я