Осколки зеркала - Том Белл

Некому остановить безумцев

Лю всухомятку жевал черствую рисовую лепешку, сидя на краю крыши купеческого дома. Он любил это место: отсюда открывался неплохой вид на западную часть города. Но сейчас он смутно помнил, как забрался сюда. Почти весь вечер его занимали мысли о родителях. Лю воскрешал в памяти давно забытые лица матери и отца. Они казались расплывчатыми пятнами. Людьми, которых придумал жестокий сказочник, чтобы потом вырвать страницы рукописи с их упоминанием.

Рассказывали ли они своему сыну захватывающие истории перед сном? Что они ели? Во что одевались? Каким было их жилище?

Лю помнил только, как горит крыша их дома. Как рушатся перекрытия и обваливаются балки под черепичной кладкой. Он помнил запах жженых волос, горящего дерева, кипящей смолы.

И крики.

Крики людей. Крики тех, кто напал на маленькую деревушку, что приютилась у истоков Белой реки. Он бежал что есть духу, звал маму. Звал папу. В ответ доносился лишь треск огня.

И крики.

Крики людей. Крики его собственные.

Кто-то взял его за руку и потащил за собой. Позднее он узнает в этом человеке свою тетю, которая приведет его сюда, в великую столицу Империи. Той Империи, которая не уберегла семью. Приведет маленького мальчика, чтобы умереть самой и оставить его на улице на произвол судьбы.

Лю очнулся оттого, что почти деревянный кусок хлеба затрещал в кулаке и посыпался крошкой на темную улицу. Он отложил остатки еды, смахнул слезы и подышал, чтобы успокоиться.

Когда улетучились последние мысли о былом, Лю больше не смог думать о чем-то еще. Он сидел, уставившись на городское полотно, тихо болтал ногами и наблюдал, как зажигаются окна и фонари, как расцветают над храмами длинные ленты бумажных шариков со свечами, как колышутся на ветру темные пятна воздушных дракончиков.

Лю вдруг улыбнулся, вспомнив о драконах, бестелесных духах, что породили этот мир. Это была очень красивая легенда, в которую так хотелось поверить. Но как бы ни был мудр безымянный монах, он не смог убедить Лю. Будь духи настоящими, они непременно остановили бы кровопролитие и вернули надежду тем, кто был готов ее лишиться.

Или лишился уже.

– О великие духи! Ткачи мира, мудрые, могущественные и незримые…

Лю неожиданно понял, что произносит крутившиеся в голове молитвы.

– Почему вы бросили нас? Почему отвернулись от мира? – он шептал дрожащими губами, пытаясь подавить горечь, что подступила к горлу. – Почему оставили меня? Неужели такова моя судьба? Умереть вором на грязных улицах? Таков мой удел?

Он зарылся в ладони и часто задышал.

– Я не прошу вас изменить прошлое. Оно, как вода, утекло без остатка. Но укажите мне цель! Для чего я нужен? Каково мое место в этом мире? Дайте мне ответ, о духи-драконы.

Лю уставился в небо. Над городскими крышами простиралась почти ночная тьма и тишина. Где-то вдалеке заиграла музыка. Люди пели, танцевали и отдыхали после очередного жаркого дня. Запахло едой и забродившим рисовым киселем. Но Лю так никто и не ответил.

Он опустил голову и дал волю чувствам. Лю решил остаться здесь, пока голубая луна не осветит небо над городом. Малыш наверняка уже спит. Либо доламывает свою новую дивную игрушку. Лю невольно улыбнулся сквозь слезы. Ох и намучается же он слушать каждый день потуги Жу Пеня освоить искусство игры на гуцинь.

Лю вдруг вспомнил, что тоже не остался без подарка. Он полез в сумку и извлек сверток, врученный ему торговцем стеклом. Диковинная трубка выглядела ненадежной и гнулась в руках. Лю повертел ее, обнаружил проемы, куда помещались стекляшки, и решил опробовать их в деле. Немного поковырявшись, он пристроил несколько стекол в подходящие по размеру места и поднес трубку к глазу.

От детского восторга он едва не выронил драгоценный подарок. Крыши окрестных башен стали видны, как если бы они находились совсем рядом. Лю повертелся вокруг себя и наткнулся на группу танцующих людей на террасе одного из домов. Это они дразнили его ароматами еды и выпивки! Лю смог разглядеть каждую пуговку, каждую лямку и тесемку на их одеждах, отчетливо видел упоенные брагой лица и довольные улыбки.

Даже корявую бородавку на носу какого-то деда!

– Немыслимо! – Завороженный Лю не мог оторваться и продолжал искать новые цели.

Он посмотрел на небо, надеясь увидеть ближе силуэт голубой луны. Ему попалась одинокая птица, что летела со стороны моря. Оказалось тяжело удерживать трубку так, чтобы поспевать за быстрым птичьим полетом. Руки затекли, и пришлось прекратить слежку.

Разочарованно вздохнув, Лю сложил ладони на коленях и улыбнулся. Мрачные мысли развеялись. На их место пришел покой. Завтра настанет новый день, и он продолжит делать то, что делал. Он выживет и сможет найти свое место в мире, как долго бы ни пришлось его искать.

Едва Лю засобирался домой, как его потревожили.

Скрежет когтей по глиняным черепицам привлек его внимание. Он обернулся на звук и увидел птицу. Белая и крупная, с черными крыльями, она пробежала по краю соседнего дома и посмотрела на Лю. Маленькие тонкие лапки едва удерживали хозяйку. Птица казалась побитой и истощенной. Лю спешно взял в руки черствую корку, отломал от нее несколько крошек и протянул раскрытую ладонь.

Гостья боялась подходить и нерешительно топталась на месте. Тогда Лю бросил ей крошки и стал с интересом наблюдать, как она прыгает от одной к другой и быстро ловит их крючковатым клювом. Немного осмелев, птица подошла ближе. Лю отломил еще несколько крошек, крупнее прежних, и насыпал возле себя. Птица будто с благодарностью мигнула и приблизилась к еде.

Она была совсем рядом. Так близко, что в голубоватом лунном сиянии можно было различить узор на ее крыльях. И пятна крови на белизне перьев.

– Тебе тоже досталось, дружище.

Лю медленно протянул руку, чтобы коснуться несчастной пташки. Его пальцы почти достигли хрупкого и беззащитного тельца, когда та вдруг распахнула крылья и издала пронзительный звук, похожий на истошный вопль.

Она быстро вспорхнула в ночное небо, и в следующий миг Лю услышал женские крики. Он подскочил как ужаленный. Молниеносно спрятав трубку с увеличительными стеклами в сумку, Лю рванул, перепрыгивая с крыши на крышу, на звуки зачинавшейся борьбы. До слуха доносились ругательства и лязг стали. Едва не промахнувшись с поворотом, Лю скатился на ярус ниже и навис над тускло освещенным переулком.

Внизу стояло несколько людей. Один из них – взрослый, крепкий и коренастый мужчина в простых одеждах, с обнаженным мечом и кинжалом – защищал двух юных девушек. Те