Ужасная училка: Итоговый экзамен - Р. Стайн

Батареек не было. Фонарик был пуст. Не было батареек.

Рикардо, ты опять!

Мощная волна ударила меня спиной о каменную стену пещеры. Я оттолкнулся от стены — в спине пульсировала боль — и начал звать на помощь.

23

Мой вопль зазвенел в стенах пещеры. И тогда я закричал опять. Я кричал и кричал, пока не охрип, пока не заболело горло.

Никто за мной не придет. Я тут застрял.

Наконец, я услышал плеск. Кто-то уверенно плыл ко мне.

Берт! Я увидел его бритую голову. В полумраке она напоминала дельфинью. Он обхватил меня рукой за талию и потащил из пещеры.

Так завершился для меня очередной этап Итогового Экзамена. Полным провалом.

Остальные четверо справились на отлично. Они все достигли конца пещеры.

Но почему они вдруг исчезли? Почему я остался один в темной воде?

— Волчонок, ты пропустил самый первый поворот, — любезно пояснил Берт. — Ты заплыл не в ту пещеру. Чувак, ты с самого начала был обречен.

Обречен — нынче это словечко определенно мне подходило.

Я никогда в жизни не дрался. Но когда Берт вел меня обратно в лагерь, я представлял, как избиваю Рикардо… как наношу удар за ударом, пока он не начинает молить о пощаде.

Может быть, этот лагерь в конце концов все-таки сделал меня суровее.

Группа Рикардо плыла последней. Так что я не виделся с ним до ужина.

Как только он вошел в столовую, я вскочил из-за стола и бросился к нему, изо всех сил сжимая кулаки. Но все-таки сдержался и не врезал.

Он вел себя так, будто ничего не случилось.

— Ну что, Томми, как справился? — спросил он.

— Что?! — взревел я, чувствуя, что мое лицо побагровело от бешенства. — Как я справился? А ты как думаешь, как я справился?!

Он пожал плечами. Его волосы были все еще мокрые. На плече розовела царапина. Зацепил, наверное, стену пещеры.

— Я слышал, ты пропустил первый поворот.

— Иди ты к черту с первым поворотом, — процедил я сквозь зубы. — Фонарик не сработал, Рикардо. Он не сработал. Он мне не помог.

Он вытаращился на меня. Я схватил его за плечо.

— Не прикидывайся удивленным! Я знаю, что ты сделал. Ты снова меня надул.

— Ничего подобного! — воскликнул он и дернул плечом, высвобождаясь из моей хватки. — Ничего подобного. Я дал этот фонарик, чтобы он выручил тебя в пещере, Томми. Ничего я тебя не надувал.

Я потряс кулаками в воздухе.

— Батареек не было в твоем фонарике, — сказал я. — Он был совершенно пуст.

Рикардо несколько раз моргнул и попятился от меня.

— У меня было их два, помнишь? Один для меня, второй — для тебя. Я думал, они оба с батарейками. Ничосе. — Он покачал головой. — Мне так жаль, Томми. Серьезно. Надо было оба проверить.

— Лгун ты, — сказал я. — Всучил мне фонарик без батареек, чтобы выиграть.

— Неправда, — настаивал он. — Я хотел тебе помочь. Я жизнь твою спасти хотел. Ты хоть понимаешь, что со мной сделает миссис Мааарг, если узнает, что я тебе помогал?

Я не ответил. Я уставился на него, изучая его лицо. Я пытался решить для себя, говорит ли он правду.

И не мог решить.

Я обернулся и увидел, как в столовую с топотом ввалилась миссис Мааарг.

— Я помогу тебе с последней частью Итогового Экзамена, — прошептал Рикардо. — Обещаю. На сей раз ты точно будешь спасен.

Он отвернулся и поспешил к столу. Ему не хотелось, чтобы миссис Мааарг видела, как он разговаривает со мной.

И вновь у меня голова пошла кругом. Я не знал, чему верить.

У меня оставалось последнее испытание. Есть ли хоть какой-то способ переместиться вверх в таблице и спасти свою жизнь?

Миссис Мааарг прошествовала в переднюю часть зала. Она хлопнула своими огромными, размером с бейсбольную перчатку, ладонями над головой. В столовой немедленно воцарилась тишина.

Учительница схватила с раздачи целую курицу и целиком запихнула в рот. Хруст и чавканье напомнили мне звук мусоровоза, перемалывающего мусор. Наконец, она проглотила остатки цыпленка с громким: ГУЛЬП!

— Думаю, всем нам следует поздравить Софи! — провозгласила она, через каждое слово рыгая. — Софи одержала победу в сегодняшнем подземном заплыве!

Все покорно зааплодировали.

Я увидел Софи у одного из столиков для девочек. Она стояла, потрясая кулаками над головой, словно чемпионка по боксу. На лице играла широкая улыбка.

А с чего бы ей не улыбаться? Она теперь в безопасности. Она, наверное, уже на вершине таблицы.

Я хотел вернуться за стол. Но миссис Мааарг ткнула в меня пальцем и поманила к себе. Делать нечего — поплелся к ней.

Ее толстая, дряблая рожа была вся перемазана жиром от курицы.

— Томми, не свались завтра в яму с зыбучим песком, хорошо? — прорычала она.

У меня отвисла челюсть.

— С зыбучим песком?!

Она кивнула:

— Ага. Не падай туда, ладно? Не люблю, когда песок на зубах хрустит…

24

На следующее утро, сразу после завтрака, дядя Феликс, миссис Мааарг и вожатые в полном составе отвели всех на Высокий Утес, под которой располагалась яма с зыбучим песком.

Сперва был долгий поход под палящим солнцем на противоположную сторону острова. Потом тяжелый подъем по крутому склону, ведущему на этот самый утес.

Никто не разговаривал. Никто не смеялся, не перешептывался, никто не издавал ни звука.

Все понимали серьезность ситуации. Особенно я.

Последняя часть Итогового Экзамена. Последний шанс выяснить, кто будет торжествовать победу, а кого торжественно подадут к обеду!

Я знал, что большинство ребят смотрят сейчас на меня. Я ловил на себе их взгляды. Когда я смотрел на них, они отводили глаза. Я знал, о чем они думают. Им было неловко перед Томми-Неудачником. И еще им было радостно осознавать, что они — не на моем месте.

Может быть, я их еще удивлю, сказал я себе. Может быть, именно на последнем испытании я всем докажу, что я все-таки победитель.

Может быть.

От пота зудела шея. Я прихлопнул комара на руке.

В гробовом молчании поднимались мы на поросший травою склон. Во главе шеренги я увидел Софи — она шагала позади миссис Мааарг.

Софи понимала, что она победительница. Ее имя теперь украшало вершину таблицы. Но на лице ее застыло то же напряженное, нервозное выражение, что и у остальных.

Все понимали, что последняя часть Итогового Экзамена будет страшна и опасна. И когда я достиг вершины, и увидел напротив утеса другой точно такой же утес, и желтую песчаную яму далеко под ними, я понял, что это будет самый страшный момент в моей жизни.

Два утеса из темного камня высились друг против друга. Я прикинул, что расстояние между ними как минимум метров шесть.

От вершины одного к вершине другого тянулась мостиком деревянная лестница.

А внизу… далеко-далеко внизу… я увидел песчаную яму, о которой предупреждала миссис Мааарг. Даже с такой высоты я видел, как она пузырится и клокочет, словно маленький бурлящий океан.

Увидев лестницу, пролегающую между скал, я сразу догадался, в чем будет состоять заключительная часть испытания. Тем не менее, миссис Мааарг подошла к краю обрыва, чтобы все разъяснить.

— Это самое простое испытание! — провозгласила она. И тут же разразилась хохотом. — Ну… может, не такое уж и простое. Но победителей от неудачника оно отделит.

Произнеся слово «неудачник», она бросила взгляд на меня.

— Вам придется опуститься на четвереньки, — продолжала она. — И вы будете пробираться по лестнице, по ступенечке за раз. Не торопитесь. Можете двигаться как угодно медленно.

От сильного порыва ветра лестница закачалась. Мне она не казалась надежной.

— Цепляйтесь за перекладины очень осторожно, — наставляла миссис Мааарг. — Одно неверное движение — и вы плюхнетесь головой вперед в зыбучие пески.

Софи подняла руку и отчаянно потрясла ею, чтобы привлечь внимание миссис Мааарг.

— А если мы упадем в яму, — произнесла она дрожащим голоском, — нас кто-нибудь вытащит?

Миссис Мааарг ухмыльнулась.

— Может быть, — ответила она. И снова захохотала. На сей раз ее смех звучал, как глубокая, желудочная отрыжка.

Дядя Феликс вышел вперед, чтобы толкнуть одну из своих высокоумных речей. Он был одет во все белое — белую теннисную рубашку и такие же шорты. Говоря, он помахивал теннисной ракеткой.

— Итоговый Экзамен — замечательный шанс продемонстрировать, как в Лагере Победителей куются победители! — визгливо заголосил он. — Все запомните: победитель никогда не падает, а павший никогда не побеждает! Подумайте над этим, прежде чем утонуть!

Он, наверное, ожидал, что его речь будет вознаграждена аплодисментами. Но мы просто стояли в молчании. Большинство из нас не могло отвести взгляда от узенькой лестницы, протянувшейся между скалами.

Солнце палило нещадно. Из-за нестерпимого зноя мои руки вспотели. Что если они соскользнут с лестницы?