Братья по крови. Книга вторая. Спецкоманда на завтра - Юрий Артемьев

— Объясни! — потребовал Васин.

— Волна нахлынула, ветер подул и смыло все планы и сдуло всё ветром.

— Красивая картинка. А что там с планами?

— Из-за приезда этого хрена в сером пиджаке на зелёной машине, я не смог постучаться в калитку в строго оговоренное время.

— А мы чуть не начали свои действия раньше, чем Сашка подошёл к калитке. — вставил Лёшка. — Хорошо ещё, что шум машины подсказал нам, что это не он в калитку стучит. Так что потом всё и сдвинулось по времени. Там на секунду. Там на две… Отсюда и несостыкованность наших общих действий.

— Почему Кривошеев оказался на линии огня?

— Я не знаю, почему он полез вперёд, не убедившись в том, что беседка полностью зачищена.

— Как так случилось, что ты промахнулся? Ведь в тире ты все десятки бил…

— Стечение обстоятельств. Волнение от нарушившихся планов. Сгустившиеся сумерки. И непредсказуемое движение бандита в беседке вовремя моего выстрела. По моему, он просто спотыкнулся…

— Ладно… Это всё уже по много раз перетёрли там… — он махнул куда-то себе за спину.

— Игорь Анатольевич! — начал Лёшка. — А что это за человек был, который приехал так не вовремя? Он ещё кричал там, что он свой…

— Я его видел у магазина «Берёзка». Он вышел из машины. когда мы ловили такси.

— Я тоже его вспомнил. — добавил Лёха.

— А это как раз и был их покровитель…

— Из милиции? — с иронией спросил я. — Не похож… Больше комитетчика напоминает.

— Да. Он был из КГБ. И сейчас там такое наверху творится. Целое расследование устроили. Ты в него не стрелял? — спросил Игорь у Лёшки.

— Нет. Его автоматчик снял.

— Это хорошо. Ты сколько раз стрелял?

— Два. Первый выстрел был не совсем точным. А вторым я добил его… Но уже поздно… После его выстрела в Кешу…

— А ты? — Васин обернулся ко мне.

— Только один раз. Прямо из сумки. Когда бандита у калитки привлёк шум в беседке. Гильза после выстрела так и осталась в сумке.

— Это тоже хорошо.

Игорь был задумчив… Похоже, у них там наверху, реально какие-то проблемы возникли.

Интересно, а чьим протеже был Кеша Кривошеев. Он же ещё был слишком молод. Хотя и мы с Лёшкой нынче не так чтоб очень взрослые. Но в этом направлении надо покопать… Ведь и Кеша, и тот комитетчик не такие уж старые оба. А у молодых людей могут быть вполне себе солидные родители с большими звёздами. Как бы это узнать?

— Игорь Анатольевич! А когда будут похороны Натальи Авдеевой?

— Завтра… Хотите поехать?

— Да.

— Этот вопрос уже поднимался. Ваше присутствие на похоронах не рекомендовано.

— Полковник винит нас в её гибели?

— Нет. Наоборот он на вашей стороне. Есть и другие начальники. Но вам про них пока знать необязательно.

— Понятно. К чему нас будут готовить?

— Не беги впереди паровоза! Сперва вас будут тестировать, а потом учить. Всему своё время.

— Ну, хотя бы в общих чертах?

— Саша! Если не хочешь чтобы тебе врали, не задавай напрямую вопросов! Усёк?

— Ясно… Трудно чему-то соответствовать, когда не знаешь рамки того, чему надо соответствовать.

— Будь самим собой! Веди себя как обычно!

— Как? Если бы мы не вылезали за пределы обычного, Вы бы на нас и внимания не обратили бы.

— А теперь, самый лучший совет: Не выделяться! Хотя бы до конца проверки.

— Когда закончится проверка?

— А почему ты не спрашиваешь, когда она начнётся?

— Игорь Анатольевич… Зачем спрашивать о том, что давно уже идёт? Вы же с самого начала нас постоянно проверяете.

— Ну, вот видишь… Сам всё понимаешь.

— А кем будет работать Елена Николаевна?

— А вот это уже не твоего ума дело.

— Ну, вот… Так всегда…

— А ты как думал…

21 июня. 1974 год.

Москва. Новогиреево.

Васин уехал. А к нам присоединился, уже знакомый нам Сергей Карпин. Вместе с ним Лёшка сходил по магазинам. А потом вместе с Еленой Николаевной они приготовили обед. Братишка превзошёл сам себя. Было настолько вкусно, что съели всё без остатка.

Карпин обедал вместе с нами. Мне он реально нравился, как человек. В нём не было тех понтов, которые я сразу же заметил у Кеши. Но в нём и не было того показного, слишком уж лояльного отношения к нам, который присутствовал у Васина. Вся его улыбчивость — это была не более, чем маска. Мне его улыбка сразу же напомнила вечно скалившихся американцев. Показушное радушие и внутренний холод.

Вот у Серёги Карпина улыбка на лице появлялась реже, но была она гораздо искреннее.

Васин нам сказал, что не сможет нас сопровождать в поездке на юг. И с нами поедет Карпин. Я думаю, что это даже будет лучше.

* * *

В оставшиеся до поездки пару дней я никуда из дома не выходил.

Приходил врач с медсестрой. Ане сняли гипс. Её рука вырвавшаяся из гипсового плена была тонкой и вся в белых разводах. Врач объяснил и показал, как смазывать руку детским кремом и как накладывать тугую повязку на первое время.

В перерывах между сном и приёмами пищи, я что-то шил. Просто так, чтобы убить время.

Особенно скучно стало, когда Анюта с мамой уехали в воскресенье. Мне вообще надоело что-то делать. Я собрал все вещи, что решил взять с собой. Убрал последствия своей швейной деятельности. Сходил под душ… Да и завалился спать.

Впереди у нас была довольно-таки длительная поездка на юг. Новые встречи и новые знакомства.

Один вопрос меня мучает больше всего. Несмотря на большой и богатый опыт из прошлого нашего будущего, мы порою ведём себя как обычные подростки. Причём это происходит совершенно неосознанно. Как будто память тела просыпается в моменты, когда сознание расслабляется. Иногда это очень даже хорошо, учитывая то, что нас тщательнейшим образом проверяют.

Но эта подростковая горячность порою и вредит, заставляя инстинктивно действовать так, как умеем. А умения из нашего будущего ну никак не вписываются в рамки способностей четырнадцатилетних подростков этого времени. Самбо, дзюдо — это нормально. Приёмы из айкидо и карате — не нормально. Видеомагнитофоны у широких слоёв населения ещё не появились. До выхода «Пиратов двадцатого века» ещё лет пять должно пройти, если не больше.

Лёшкины снайперские способности вроде бы проканали, как врождённый талант. А после того, якобы промаха, в беседке, так и вообще всё в цвет. Типа в тире пацанчик стреляет нормально, а в полевых условиях да по живым людям — раз на раз не приходится…

Как я шью Васин лично наблюдал. Я тогда как раз изобретал что-то новое. Чертил на бумажке. Кроил и переделывал по несколько раз. Так что впечатление такое, что я тоже типа мастер-ломастер домашний самоучка.

А то, что я слишком умничаю, когда веду беседы на разные темы, так это тоже нормально. Знавал я таких и в прошлой своей жизни. Много умных-заумных слов, а на выходе ноль целых хрен десятых. Молодёжь всегда считает себя умнее замшелых в своих устаревших знаниях взрослых. Наверняка меня таким и считают. Начитанным и наглым подростком.

Уже поздно что-то менять. Мы уже проявили себя. И этой линии поведения нам стоит придерживаться и дальше.

Глава 7

Глава седьмая.

«Ветер с моря дул… Нагонял беду…»

Вечер. Тёплый ветер с моря. Света лунная дорожка.

В то, что есть на свете горе, забывается немножко…

Забываются проблемы. Звёзды с неба светят ярко.

Романтические темы развиваются так жарко.

Прочь пустые разговоры, если тело ласки хочет…

Жаль. Закончится всё скоро. Утро смоет чары ночи.

Вечер 25 июня. 1974 год.

Крым. База отдыха.

Когда я проснулся, в комнате было темно. Кто-то тёплый сопел мне в шею… Это было странно, так как засыпал я совсем один. Я вообще не помню, как я засыпал…

Стараясь двигаться аккуратно, я снял маленькую ладошку со своей груди и посмотрел налево… Тусклого света, проникающего в комнату через окно, было достаточно, чтобы разглядеть лицо спящей Анюты. Она спала одетой, поверх простыни, но рядом со мной и в моей кровати. Этого мне ещё не хватало… Хорошо ещё, что никто ничего этого не видел, судя по всему. Дверь в домик закрыта. А где до сих пор шляются Лёшка с Мариной, хрен его знает.

Умудрился вылезти из-под простыни, накрыв ею при этом спящую девочку.