Молот Люцифера - Ларри Нивен

Ему всегда нравилась спина Лоретты. Гарви переворошил свои мысли — не появилось ли в них вожделение? — и ничего не обнаружил.

Такой она была с самого начала. Всю свою жизнь. Ничего не боявшаяся. Но она просто не понимает. Марка я могу переспорить. И он будет пить мое пиво и говорить о чем-нибудь другом, если я дам ему понять, что на эту тему я беседовать не желаю. Но Лоретте я дать понять этого не могу… Так что мне сейчас нужно? Выпить…

Лоретта помыла ему спину. Затем они вытерли друг друга купальными полотенцами. Она еще раз попыталась объяснить ему, как справиться со сложившейся ситуацией. Она понимала, что что-то идет не так, как надо. И, как обычно, пыталась понять, что именно, и пыталась помочь.

Десятками тысяч оборотов позже, когда по Земле, зажатой мертвой хваткой ледникового периода, начали распространяться люди, черный гигант снова появился на ее пути.

Комета сейчас была заметна больше, чем прежде. Тысячи миллионов лет она росла, собирая по дороге снежные кома. Теперь она достигала четырех с половиной миль в диаметре. Жар инфракрасного излучения планеты разогрел ее поверхность. В центре кометы вскипели водород и гелий и стали просачиваться наружу. Окруженный кольцами черный диск затмил крошечное Солнце. Этот диск занимал треть неба и источал жар.

Планета прошла мимо и вновь воцарилось спокойствие. Раны, нанесенные ей этой встречей, комета залечила — столетия и миллионолетия не значат ничего в кометном Гало. Но час этой кометы пробил. Черный гигант сбил ее с орбиты.

Медленно, влекомая слабым притяжением Солнца, комета начала свое падение внутрь гигантского вихря.

ФЕВРАЛЬ: ДВА

По-видимому, с самого момента своего образования

внутренние планеты подвергаются непрекращающимся

бомбардировкам. Марс, Меркурий и Луна почти непрерывно

испытывают удары объектов, размером варьирующихся от

микрометеоритов до тех тел, которые раскололи Луну и

привели к образованию огромного лавового пространства,

получившего название Океан Бурь.

Первоначально считалось, что Марс, поскольку его

орбита граничит с поясом астероидов, подвергается наиболее

сильной бомбардировке. Но исследования Меркурия показали,

что Марс не является выдающимся в этом отношении и что

плотность бомбардировки всех внутренних планет примерно

одинакова…

Вездеход битком был набит оборудованием: камеры, магнитофоны, лампы, софиты, аккумуляторы. Превеликое множество барахла, без которого телеинтервью обойтись не может. На заднем сиденье — телеоператор Чарли Баскомб и звукотехник Мануэль Аргуилес. Все, как обычно, если не принимать во внимание, что на переднем сиденье — Марк Ческу.

Из здания «Эн-Би-Си» вышел Гарви. Кивком подозвал Марка. Они прошли к стоявшим в ряд «Мерседесам»— администрация студии оставляла здесь свои машины.

— Вот что, — сказал Гарви, — должность ваша называется ассистент постановщика. Теоретически это означает, что вы должны руководить. Такая должность дана вам потому, что этого требуют правила профсоюза.

— Так, — сказал Марк.

— Но руководить вы не будете. Вы — мальчик на побегушках.

— Я — меланхолик-всезнайка, — уныло сказал Марк.

— Не надо выворачивать мои слова наизнанку и обижаться тоже не надо. Просто поймите. Моя команда уже давно работает со мной. Они знают, что кому надо делать. А вы — не знаете.

— Я тоже знаю.

— Замечательно. Вы нам можете быть весьма полезны. Но только помните, что нам не нужно, чтобы…

— Чтобы я говорил всем и каждому, как ему следует выполнять свою работу, — лицо Марка расплылось в широкой улыбке. — Мне нравится работать с вами. Мешать я не буду.

— Хорошо, — Гарви не уловил в голосе Марка ни тени иронии и потому почувствовал себя лучше. Можно было бы еще сказать, что предстоящее интервью беспокоит его, но легче от этого не стало бы. Один его знакомый заметил однажды, что Марк подобен джунглям: все замечательно, но нужно рубить и рубить — рубить беспрерывно, иначе они (он) закроют от тебя солнце.

Вездеход резко взял с места. Вместе с Гарви Рэнделлом он побывал во многих местах — от аляскинского трубопровода до низин Байи. Побывал даже в Центральной Америке. Они были старыми друзьями — вездеход и Гарви. Это был «Интернешнл Харвестер»— большой, четыре ведущих колеса, три сиденья, мощный двигатель. Уродливый, как невесть что, но чрезвычайно надежный. Вездеход доехал до шоссе Вентура и свернул к Пасадене. Все молчали. Машины по дороге попадались редко.

— Знаете, — сказал Гарви, — мы все время сетуем, что никто у нас ничего не делает. Но чтобы взять это интервью, мы проделываем путь в пятьдесят миль и займет это у нас менее часа. А когда я был маленьким, для такого путешествия готовили бутерброды и надеялись, что успеют добраться до наступления темноты.

— На чем же тогда ездили? На лошадях? — спросил Ческу.

— Нет. Просто в Лос-Анджелесе тогда не было шоссе.

— А-а-а.

Они проехали через Глендейл и на Линда Виста свернули на север, к Роуз Боул. Чарли и Мануэль обсуждали ставки на скачках, проигранные ими несколько недель назад.

— По-моему, ИРД относится к Калифорнийскому Технологическому, — сказал Гарви.

— Да, так оно и есть, — сказал Марк.

— Наверняка, не случайно его разместили так далеко от Пасадены.

— Там испытывают реактивные двигатели, — сказал Марк. — ИРД — Институт реактивных двигателей. Но все думают, что там занимаются взрывами, потому что Калифорнийский Технологический перевел институт подальше, в Арройо, — он махнул рукой, указывая на здания. — А затем, как раз на этом краю Лос-Анджелеса, как раз возле института образовалось самое богатое предместье города.

Охранник уже ждал их. Он присоединился к ним и провел машину на отгороженный участок возле одного из самых больших зданий. Здесь свил свое гнездо ИРД и все здания вокруг принадлежали ему. Высокая центральная, из стекла и стали, башня выглядела чужеродной на фоне старых стандартных «временных» зданий, возведенных ВВС двадцать лет назад.

Их уже ждала здесь сотрудница отдела по связи с печатью и общественностью. При входе в здание — стандартная процедура: распишитесь здесь, приколите значки. Изнутри здание походило на самое обычное учреждение, но не совсем: в коридорах валяются перфокарты, и почти ни на одном сотруднике нет ни пиджака, ни галстука. В углу большого холла покрылся пылью трехметровый цветной глобус Марса. Для сотрудников работники телевидения были делом весьма обычным. В ИРД были созданы космические зонды «Маринер»и «Пионер», ИРД запускал к Марсу «Викинги».