Последний из рода Ашина (СИ) - Яманов Александр

Испугал бабу большим хреном. Зря он думает, что человек может скрыться за маской. Приметный шрам на правой руке и правое плечо явно выше левого, были мною автоматически зафиксированы. Алтан, может, и юн, но школа у него отличная. Его учили не оставлять подобных врагов. Только не знаю, как я поведу себя в гипотетическом бою. Подготовка вроде неплохая, но вот реальная стычка?

Тем временем оставшийся десятник чёрных шапок договорился с нашим дозором о порядке движения, и мы спокойно потрусили за ними следом.

— Ты всё сделал правильно, Алтан, — произнёс дядя под одобрительный кивок сотника, — Но не стоит плодить врагов на ровном месте. Можно позже, при встрече, спокойно убить этого придурка. А теперь тебе придётся быть осторожным в этих краях.

Торки тем временем вывели нас на небольшую дорожку, по которой мы и следовали целый день. Местность ничем не отличалась от окрестностей Шарукани — лесостепь, с высокой травой, редкие ручейки, и масса живности. В Чернигов мы выехали через десять дней после разговора с ханом. Его брат Кораз отбыл за три дня до нас, и должен был договориться о нашем проходе через Переяславское княжество.

Все дни перед поездкой были заняты судорожной подготовкой. Сначала мы с дядей раздали парням кольчуги и кожаные доспехи. Он, как и обещал, вручил всем молодым воинам новенькие щиты в качестве подарка. Далее определили, кому не хватает оружия, и ещё раз потрясли мою кладовую. Глупо экономить на собственной безопасности, когда кто-то из твоих людей получит стрелу в бок, которая могла быть остановлена доспехом. В дороге решили не мудрить и ехать со своим стандартным вооружением, без длинных копий.

— Это что? — в глазах сестрёнки было удивление и одновременно обида.

— Отдай! Ты что, с ума сошла? — пытаюсь отнять у неё свёрток с заказанным бельём.

Я здесь намедни занялся заменой своего гардероба на более удобный. Решил посетить местный базар, расположенный рядом с пристанью. Естественно, вслед за мной увязалось одно любопытное создание и, к моему удивлению, Бурче. Дядька тоже захотел что-то себе прикупить. У меня же были вполне конкретные планы.

Ну вот не нравятся мне половецкие штаны и сапоги. Я уже видел, что люди носят вещи, которые меня устроили бы гораздо больше. Готовые рубахи, штаны и сапоги я купил у хитроватого булгарского купца. У него же приобрёл материал для портянок и перевязки ран. Далее прикупил несколько мелочей вроде иголок, запаса ниток, несколько небольших ножей из хорошей стали, и маленькие ножницы. Большим разочарованием для меня стало то, что, оказывается, трусов ещё нет. Их просто не изобрели, в данной местности уж точно. Когда я услышал от очередного хитроумного булгарина, сколько стоит кусок шёлка, то реально обалдел. Только потом до меня дошло, что этот материал сейчас самый дорогой в мире.

Всё это время, сестрёнка внимательно меня слушала, совала свой нос в ткани и помогала торговаться. А далее настал её черёд делать покупки для себя любимой. В общем, меня основательно растрясли, пока Бурче своим рыком не прекратил этот рэкет. Пару раз ощущал на себе взгляд, и не смог понять, кто на нас пялится. Только в самом конце удалось увидеть невысокого человечка в халате, который быстро опустил взгляд и растворился в толпе.

По дороге расспросил дядьку, почему на торжище одни булгары. Как оказалось, ещё не сезон, корабли и сухопутные караваны с товарами прибудут позже. А вот многие представители этой торговой нации живут в Шарукани постоянно. Чуть севернее проходит старинный торговый путь из Булгара в Киев, откуда к нам регулярно заглядывают караваны, привозящие товары своим единоплеменникам. Несмотря на видимую бедность, в Шарукани хватает покупателей, и есть что прикупить для дальнейшей перепродажи. Это центр, куда съезжались на торжище все окрестные куманы.

По возвращении, пока сестрёнка мерила новинки, попросил тётку Эсин найти хорошую портниху. Та кивнула, и минут через пять в горницу зашла искомая мастерица. Ею оказалась весьма симпатичная молодка по имени Андрона, бывшая вдовой одного из сыновей нашего гончара. Когда я начал объяснять, что именно хочу пошить, то голубые глаза портнихи стали как у анимешной героини. В итоге, просто сказал, что хочу малые штаны на завязках. Если возьмётся, то пусть шьёт, нет — найду другую. Судя по сузившимся глазам, мадам реально разозлилась. Сказала, что сошьёт всё к послезавтрашнему обеду. На мой вопрос, как быть с меркой, почему-то прошипела — чего она там не видела. Далее резко развернулась, чуть стегнув меня тугой косой по лицу, и быстро вышла из комнаты. И что это было?

Я и забыл про трусы, занявшись своими делами. С утра делал разминку, далее чистил оружие и одежду, занимался конём. Часов в восемь начиналась тренировка, где дядя гонял нас с удвоенной силой. Далее обед, небольшой отдых и вторая тренировка. Плюс я потихоньку собирал вещи, которые потребуются в дороге. Всё-таки это не поход, а дипломатическая миссия. Не представать же в рванье перед Рюриковичами. Сам выбрал два варианта представительской одежды — если чего не хватит, то прикуплю уже в русских городах. А ещё нужны подарки, которые тоже начал подбирать, советуясь с дядей. Хан выделит дары, но я-то еду к родне, а это целый этикет.

После очередной тренировки я хорошо подкрепился и решил прилечь на лавочке. Не прошло и пары минут, как хлопнула дверь, и кто-то начал тыкать мне в лицо тряпичным свёртком. В общем, Шамал увидела, что мне принесли заказ, разобралась, о чём речь, и решила устроить скандал. За её спиной около двери стоит невозмутимая Андрона, но судя по глазам, явно наслаждается ситуацией.

— Это подштанники, — выхватываю свёрток у сестрёнки, — И к кое-кому у меня будут вопросы. К одной — зачем та отдала чужое? Ко второй — чего прибежала скандалить? Дайте отдохнуть спокойно.

— А почему ты мне не рассказал? — сбавив напор, спрашивает сестрица, — Я тоже хочу подштанники.

Здесь я начал хохотать, в чём меня поддержала портниха. В моей же голове встал на место очередной пазл, отчего она ведёт себя вызывающе. Оказывается, у Алтана с Андроной была круглосуточная дружба. Здесь на эти вещи смотрели проще, к тому же она вдова, а с мужчинами сейчас совсем беда. Я по-новому присмотрелся к рукодельнице, и начал понимать молодого кумана. Немного мейкапа, маникюр, современную причёску — и девушку не отличишь от красавиц моего времени. Почувствовав мой взгляд, портниха зарделась. Но она неверно меня поняла. Я пока не готов к таким поворотам, так как тоскую по невесте и прежней жизни.

— Она увидела мою работу, когда я заканчивала, — голос у Андроны тоже красивый, — Извини, что так получилось.

Вот как обижаться на эту святую невинность? Хотя, судя по воспоминаниям Алтана, девушка очень страстная. Чур меня.

— Так, Софья, — обращаюсь к сестрёнке максимально строго, — Нам давно надо поговорить о твоём поведении. Носишься, как маленький щенок по двору, пристаёшь ко всем с разными глупостями. Ты девушка из знатного рода, вот и начинай вести себя соответственно.

Вижу, что ребёнок на самом деле обиделся. Крещёным именем, чего она крайне не любит, Алтан называл сестрёнку, когда рассержен. Но её непосредственность действительно малость переходит все границы. С другой стороны, что я знаю о чувствах сестрёнки? Она очень тяжело переживала гибель отца. Может, это просто защитная реакция. Ладно, поговорю с ней потом наедине. А пока решаю немного похулиганить. Машу рукой Андроне, чтобы подошла поближе, и начинаю объяснять.

По мере того, как до девушки доходит, что я предлагаю, нарисовав на дощечке мелом прототип лифа или как эта штука называется, они обе стали красными как свёкла. Ну а чего? Я здесь не видел платьев с открытой грудью, даже шея прикрывается.

— Но это же просто бесстыдство, — произносит Андрона, не отрывая взгляда от моих рисунков.

— Можно пока использовать этот наряд дома, для мужа, а далее — как получится.

— И после этого ты говоришь, что я веду себя непристойно! — выпалила сестрёнка, а у самой глаза смеются.