Чуть короче жизни - Алина Николаевна Болото

гимнастическими упражнениями. Потом научилась плавать, более-менее прилично – стрелять. Заинтересовалась учением Блаватской, познакомилась с молодежным кружком, где практиковали спиритизм, пробовала вызывать духов сама, но безуспешно. (Прознав об экспериментах со спиритизмом, отец Федор пообещал выпороть барышню, несмотря на возраст и общественное положение).

Под впечатлением рассказов Гоголя Женя занялась собиранием фольклора, выспрашивала сказки у деревенских старух. Старухи врали охотно, но в их баснях ничего не говорилось о живущем в помещичьем пруду водяном. А уж появление в Арсеньевке оборотня вообще не лезло ни в какие рамки! А отец-то Федор хорош! Сам что-то знает, умеет, а учит только молитвам!

Женя с досадой захлопнула книгу. Оказаться в самом центре событий, и не знать толком, что происходит?! Обидно! Хорошо хоть, что против ее поездки к Утицину, не возражали. Хотя неизвестно еще, как сам Сергей Данилович отнесется к просьбе Ирил.

По правде говоря, Женя плохо знала авиатора. Видела пару раз в гостиной Горюновых да была один раз на Васюкинском поле, когда Утицин поднимал в небо свой биплан. Анна говорила, что за этот аэроплан Утицину предлагали большие деньги представители кайзера, но Сергей Данилович отказался, мотивируя отказ неустраненными пока погрешностями конструкции. Русское военное ведомство закупать права у изобретателя не спешило. Ходили слухи, что на постройку биплана Утицин угрохал две трети своего состояния, за что ближайшие родственники сделали попытку объявить изобретателя безумцем. Сергей Данилович дело выиграл, доставив из Улатина в Москву срочный пакет. Брался он доставить и курьера, но государственный чиновник жизнь свою опасности подвергать не захотел.

Слыл Сергей Данилович человеком чудаковатым и замкнутым. Как не напрашивались Женя с Анной на более тесное знакомство с бипланом, подпустить барышень к аэроплану изобретатель отказался категорически…

26

Задумавшись, Женя машинально подталкивала книгу к краю столешницы до тех пор, пока толстый том едва не соскользнул на пол. Женя поймала падающую книгу, и в тот же миг, уловив краем глаза движение возле ножки стола, скользнула взглядом ниже.

Что-то, похожее на кошку: невысокое, покрытое шерстью, глядело на барышню двумя круглыми желтыми глазами и мигало подобно сове, смыкая верхнее и нижнее веко на середине глаза. Женя ахнула, шерстистый опрометью бросился под стол и исчез в тени. Женя невольно перекрестилась, перевела дыхание и заглянула под стол. Там никого не было. Женя резко встала, подошла к окну и крикнула: "Кертон!"

Дремавшая во дворе собака, услыхав хозяйский зов, стукнула лапами в дверь черного хода и заскулила. Кто-то из дворни впустил Кертона, и через несколько секунд он уже мчался вверх по лестнице. Наверху он на секунду рыкнул в сторону гостевых комнат, но Женя уже ждала его на пороге свой спальни, и пес, виляя хвостом, устремился к хозяйке. Девушка схватила Кертона за ошейник, ткнула носом под стол и велела: "Ищи!"

Кертон деловито обнюхал окрестности стола, внимательно изучил щель возле плинтуса, откуда явственно тянуло мышиным запахом, и тут увидел жующего орехи Бусика! В первый миг Кертон оторопел, потом рявкнул, потом прыгнул.

Бусик прыгнул еще в тот момент, когда Кертон рявкал, причем, прыгнул в окно. Вытянутый в прыжке хвост промелькнул над подоконником, и зверек оказался на ветке старой липы. Кертон тоже оказался на подоконнике, но, к счастью, Женя успела схватить собаку за ошейник. Какое-то время Кертон балансировал на краешке подоконника, но высота второго этажа быстро охладила собачий пыл. Пес сполз обратно в комнату и зашелся яростным лаем.

Следующий час Женя провела под липой. Кертона увели на конюшню, но Бусик категорически отказался спускаться с дерева. Он качался на ветках, радостно цокал и бросал сломанными сучьями в Глашку, которая пыталась сбить его с ветки щеткой.

Когда пришел встрепанный и сердитый Прохор, Бусик просто перескочил с одного дерева на другое, а потом начал делать это очень быстро, как настоящая белка. Было совсем уже темно, и уже на четвертом дереве его потеряли из виду.

Женя так расстроилась, что чуть не заплакала. Да еще Надежда Никитична, пожелавшая узнать причину позднего переполоха, услыхав про покупку «белки», пообещала лишить дочь наследства.

Возвращаясь после неудачной охоты в дом, Женя на лестнице столкнулась с Вольфом. Она с досады подарила гостю такой гневный взгляд, что тот у барышни ничего спрашивать не стал. Уже поднявшись в свою комнату, Женя услышала, как он во дворе говорит с Прохором.

Герни

Судя по описаниям кучера, эта так называемая «белка», такая же белка, как я – профессор математики. Я попросил Ирил прочитать заговор от потери скотины, и наутро к усадьбе сошлись две козы, корова и несколько потерянных на деревне уток.

27

«На следующий день, после короткого завтрака, гости собрались в Улатин. Пока во дворе ожидали Прохора, запрягающего пару лошадей в дрожки, Женя увидела Бусика. Зверек сидел на нижней ветке старой липы, под которой стоял Кертон и молча скалил клыки.

Женя подбежала к дереву, окликнула Бусика, и зверек неспешно спустился по стволу прямо ей на руку.

Кертон встал на задние лапы, силясь дотянуться до маленького обормота, тогда Бусик быстро наклонился и укусил собаку за нос! Бедный пес взвыл, а Бусик спокойно взобрался на хозяйкино плечо и лег в своей любимой позе.

Подоспевший Прохор увел собаку.

– Это и есть ваше последнее приобретение? – Вольф протянул было руку к «горжетке», но Бусик мгновенно открыл глаза и оскалился не хуже Кертона. Ирил мельком осмотрела зверька, что-то сказала секретарю не по-русски и направилась к дрожкам.

– Иногда давайте ему немного мясной пищи, – посоветовал Вольф. – Судя по зубам, он не откажется!

Женя устроилась на сидении рядом с Ирил (на которую Бусик никак не отреагировал) и напротив Герни Вольфа. После ночи гости выглядели отдохнувшими. Ирил повеселела и рассматривала окрестности с явным интересом.

На выезде из Арсеньевки там, где на несколько верст протянулась лесная вырубка, проезжие повстречали Зимина. Студент шагал по дороге, деловито помахивая кожаной папкой. При виде знакомых он приветливо раскланялся, но Вольф еле заметно поморщился, глядя на него, и, как Жене показалось, что-то беззвучно шепнул.

Едва только добрались до Улатина, Ирил попросила Прохора остановиться и высадить секретаря. Она вновь что-то сказала Вольфу на незнакомом Жене языке. «Хорошо, я телеграфирую!» – ответил Вольф по-русски и выскочил из дрожек.

– Удобно ли будет нам явиться к господину Утицину без приглашения? – спросила Ирил, глядя вслед Вольфу.

– Я правильно поняла вас, что вы хотите нанять его аэроплан для полета на острова? – на всякий случай переспросила