Коварь - Тимур Рымжанов

Собрав нехитрые пожитки, прихватив кусок мяса, тихонько встал и отошел к обочине дороги. Ни один, из повально спящих, так и не проснулся.

Только приблудившаяся с вечера бездомная псина приподняла морду и проводила меня сонным взглядом.

Я не знал куда иду, зачем и что ищу. Не было никакой цели в этом движении. Впереди неизвестность, пустота, что я пытаюсь найти, вышагать? Что-то подсказывало, дальше будет все то же самое. Такие же мелкие деревушки, возможно, что даже города. Судя по тому, как петляла дорога, и сам тот факт, что двигался я все это время по течению реки, то путь мой лежал на восток. Каждый шаг все больше отдалял от уже известных мне очагов цивилизации. Мысли роились в голове растревоженным осиным ульем. В памяти крутились воспоминания, знакомые лица, события последних суток. Сильно хотелось верить в то, что все это ужасный сон, больной бред. Я думал об этом странном камертоне, надеялся, что коль уж я смог активизировать его один раз, то смогу и еще. Вот только какой будет результат? Закинет ли он меня еще дальше в прошлое, вернет в мое настоящее, промахнется и оставит в будущем! От чего зависит выбор? Как управлять этой машиной, прибором, предметом. Не было ни каких мыслей на это счет, все перехлестывали еще бушующие эмоции.

Примерно к обеду, я почувствовал, что меня знобит. Яркое августовское солнце палило нещадно, тогда как мое тело покрылось холодной испариной. Именно эти неприятные ощущения от повышенной температуры и резкой режущей боли в животе заставили отвлечься от нытья на свой счет, от воздыханий о злой судьбе и воле случая. Рези в животе, это не шуточки. Был бы я дома — нет проблем, короткая пробежка в первую же аптеку за набором лекарств и парой запасных рулонов туалетной бумаги. В полевых условиях даже самая незначительная зараза может вылиться в серьезную, почти неразрешимую проблему.

Это было довольно старое кострище, уже давно почерневшее и даже успевшее зарасти травой. Тот, кто устроил себе когда-то стоянку в этом месте, знал что делает. С одной стороны, обрывистый берег реки с небольшим мыском, с другой сама река, значительно отступившая образовавшая песчаный пятачок с бахромой травы по краям.

Дорога тянулась всего в полукилометре от стоянки. Я вышел к старому кострищу совершенно случайно. Здесь все было неплохо устроено. Недалеко от костра довольно большой куст можжевельника. Несколько крупных сосен, между которых достаточно протянуть веревку или шест, чтобы накидать туда лапника, соорудив, таким образом, небольшое укрытие. Даже не шалаш, а так — временный навес. Но самое главное, что собственно и послужило причиной моей остановки, это разбитый кувшин, крынка. На самом деле у кувшина был отколот довольно значительный кусок в горловой части. Тем не менее, в него еще можно было без труда налить, примерно, пол литра воды и вскипятить на огне. А сейчас мне только это и требовалось. Пока еще имелись силы, я прошелся по близлежащим зарослям и с удовлетворением обнаружил, что здесь достаточно дров и, самое главное, растений, совершенно необходимых для того, чтобы поправить здоровье. Первым делом мне удалось найти стебли цикория и подорожник. Два известных народных средства от болей в животе. Несколько стеблей малины и свежая хвоя, это для дезинфекции. А еще ромашку и зверобой.

Воду я набрал прямо из реки. С удивлением заметил, что это было не основное русло, а приток. Просто разделенный островом, который я в первый момент посчитал частью противоположного берега. Купленный вчера в деревне нож оказался очень кстати. Хоть его и пришлось немого подправить на осколке, оставшемся от разбитой крынки. Я вскипятил воду, накидал туда свежей хвои и несколько очищенных стеблей малины, присыпал словно приправой березовой корой. Пока это варево кипело и бурлило, вычищая старую посуду от возможных остатков пищи и грязи, я настругал достаточно семян подорожника и стеблей цикория для лекарства. Бабушка в детстве часто отпаивала меня подобными отварами, когда у меня вдруг возникали проблемы с животом или жар. У нее на каждую болячку имелись свои рецепты, маминым таблеткам она не доверяла.

Отвар получился горький, я это знал, но его просто необходимо было пить. Стебли малины должны были сбить температуру, все

остальное, просто прочистит организм. Похоже, что я немного перестарался с количеством травы, и все это варево действительно напоминало кипящую в котле зеленку, но я стойко выпил примерно пол крынки и, расстелив у огня кожаный фартук, лег. Спать не хотелось, но идти в таком состоянии было бы просто самоубийством. Хорошо, что нашелся, этот, пусть и разбитый горшок. И ведь не в пустыне, не Робинзон на необитаемом острове, а невероятное ощущение одиночества никак не хочет покидать. И больно, и обидно, и нет возможности как-то все это изменить. Отвратительное состояние, болезненное, безысходное, тяжелое. Надо же было так, нелепо вляпаться!

А ведь признаться, раньше у меня появлялись подобные мысли. Я имею в виду размышления о том, чтобы я стал делать, если бы вдруг, каким-то образом, оказался в прошлом. Особенно, после того как повелся с этими ребятами из клуба. Их и так, от мастерской, приходилось, чуть ли ни палкой отгонять. Они с таким запалом и азартом рассказывали о том, что им удалось вычитать в каких-то книгах, добыть из архивов музея, из докладов о раскопках. Энтузиасты, фанатики, они заражали интересом к истории всех, с кем общались. Наверное, легко и просто обо всем этом думать, заниматься реконструкцией сидя в теплой городской квартире. Если и выезжать куда-то на игрища, то исключительно в собственное удовольствие. Терпеть какие-то неудобства походной жизни, заранее зная, что в итоге, все равно вернешься домой.

Вспоминая ту деревенскую кузницу, в которой я купил нож, могу сказать только одно — убогость. Два чумазых «пэтэушника», преклонного возраста, ляпали свои поковки из какого-то барахла, старых обрубков, сломанных и ржавых вещей. Хотя, с какой стати, я на них «наезжаю»? Это их жизнь, какое-никакое, а ремесло. Им бы бедолагам… с тяжелым воздыханием в этой связи вспоминается мой мусорный контейнер на заднем дворе мастерской. Там одних обрезков наберется тонны полторы, великолепной стали. И не только дешевый и низкосортный прокат, что я закупал тоннами на заборы и решетки, имелась там и вполне качественная сталь, годная на все что угодно, вот только возиться с ней не хотелось.

Куда проще было просто позвонить на базу знакомым и заказать все, что душе угодно из