Семинарист - Протоиерей Александр (Акулов)

– Этих мужичков я видела впервые. Но кто-то из них мне звонил, и мы с ними вроде бы обо всём договорились, – смущённо ответила Марина, поднося рюмку к губам.

– А мне, значит, ни слова, – вставая из-за стола, процедил сквозь зубы Нестор.

– Если бы ты мне всё рассказал про украденные деньги, то точно не было бы никакого долга и этих проблем. Прости, я без упрёка, но это правда, – ответила как можно мягче Марина, обнимая мужа.

– А на какие деньги мы жили бы? – тихо спросил Нестор, поглаживая руку Марины.

– У нас всегда было на что жить. Я ведь всегда могу найти работу по переводам, каждый день предлагают… Да и комнату мамы я уже практически продала хорошим людям. Не пропали бы.

– Мы же договорились, что эти деньги – на твою машину, а жить мы должны на мои, кровно заработанные.

– Тех денег на всё хватило бы. Но что тут зря говорить. Что сделано, то сделано.

– Действительно. Хватит терзать друг друга. А о чём, собственно, ты договорилась с этими бандитами? – спросил Нестор, повернувшись лицом к жене.

– Нам дали неделю, чтобы вернуть долг. Вот и всё, – спокойно доложила Марина, присаживаясь на стул.

– И как же мы с ними рассчитаемся?

– Во-первых, мы столько никому не должны. И поэтому нужно разбираться с Шевчуками, откуда такая цифра долга?

– Кстати, надо их срочно набрать и найти.

– Бесполезно. С ними нет связи. Я уже третий день им звоню и даже домой ходила.

– И что же нам теперь делать? – куда-то в пространство за окном задал вопрос Нестор, машинально перекрестившись.

Марина перекрестилась по его примеру, взяла мужа под руку и, прильнув к его плечу, ответила:

– Вот этот вопрос ты уже только что задал Тому, у кого есть ответ для нас, – прошептала Марина, с любовью посмотрев на мужа и поцеловав его в солёную от слёз щёку.

– Ты про Бога? – без эмоций спросил Нестор.

– А про кого ещё? Только Он знает, что нам всем делать. И для начала предлагаю вместе помолиться. Бери «Акафист ко Пресвятой Богородице» и пошли просить помощи у Её Сына Единородного. Куда мы без Него и заступничества Божией Матери? Только в пропасть безнадёги и отчаяния. Но нам туда не надо, – заключила Марина и повела мужа в спальню, где у них был оборудован «красный» уголок и всегда горела негасимая лампадка.

В эту ночь они долго молились и легли спать со спокойной душой, надеясь на величайшую милость Божию.

Ночью у Нестора родилась идея, с которой он решил не делиться с Мариной и даже с отцом Андреем. А раз эта мысль появилась после усиленных молитвенных трудов, то у Нестора не было сомнений, что она, эта мысль, от Бога и принадлежит только Ему, а теперь ещё и Нестору. Зачем кого-то тревожить? Поэтому он решил всё сделать сам, уверенный в своих силах. Нестор уже не помнил, как без благословения взял кредит, из-за которого сейчас столько проблем, и уж точно он не задумывался этим ранним утром, к каким последствиям может привести его очередная вспышка самоуверенности. Человек вообще редко признаётся в своих ошибках даже самому себе, и тем более предпочитает не вспоминать о них перед другими, даже очень близкими людьми.

17

Утром Нестор очень удивил Марину своим бодрым настроением. Он сам приготовил завтрак, причём сделал это так вкусно, как никогда. Нет, он, конечно, мог иногда что-то съедобное сварганить, но сегодня у него получился такой омлет, как будто он его готовил уже много раз как своё фирменное блюдо. Правда, первая порция оказалось на полу, потому что перед подачей омлет нужно было перевернуть со сковородки на тарелку умелым движением опытного повара. Но у Нестора с первого раза так не получилось, и весь омлет вместе с тарелкой громко грохнулся на пол.

– Омлет по-испански. Правда, уже напольный вариант, – громко и получилось, что в шутку, представил своё блюдо Нестор, собирая остатки завтрака в самую большую часть разбившейся тарелки.

– Да уж, – несколько секунд с улыбкой следила за происходящим Марина, и тихонько, чтобы не мешать мужу, вышла к сыну в спальню.

– Ничего страшного, я это съем сам – так даже будет вкуснее. Сейчас всё исправим. Попытка номер два, – пытался оправдаться Нестор, замешивая новую порцию заморского омлета и не заметив, что он остался один.

Пока Нестор хозяйничал на кухне, Марина тихонько молилась у кроватки сына, который очень не хотел вставать и даже капризничал, что случалось с ним очень редко и, как всегда, не во время. В общем, сегодня её мужчины вели себя не адекватно – один готовил какой-то модный завтрак, а другой, что поменьше, хныкал и не хотел вставать с постели. Но Марина решила ни на кого не шуметь, а усилить свою молитву ко Пресвятой Богородице за всё своё немногочисленное семейство. И не только.

Особенно она просила милости у Бога для тех, кто поступал с ними особенно не справедливо. Она знала лишь имена своих друзей Шевчуков, но тех, кто требовал у них деньги, она пока знать не могла. Они просто не представились, но именно для них она просила у Бога вразумления и любви ко всем людям. Шевчуки её беспокоили ничуть не меньше, а скорее всего больше, чем новые кредиторы. Марина было уверена, что их поведение – это всего лишь ошибка и всё исправится к лучшему уже в ближайшее время. Ведь многие годы они были хорошими друзьями и всегда помогали друг другу, как, например, с квартирой.

У Шевчуков не было своей жилплощади и когда им предложили поселиться в пустующей квартире, но с условием, что они будут за ней присматривать, они без размышлений согласились. Марина повесила объявление в церкви, чтобы помочь своим друзьям, и к радости всех нашёлся добрый человек, который был готов сдать хорошую квартиру практически без оплаты. Квартира была не большой, но очень дорого обставлена, а про хозяев им сказали, что они в длительной командировке и их заранее предупредят о приезде. Речь шла о нескольких годах, поэтому радости Шевчуков не было предела.

Правда, потом начались странные вещи. Тот человек, который заселил их, стал просить, чтобы в квартире периодически бывали его друзья, а они были явно не из среды творческой интеллигенции. Но делать было нечего, да и гости вели себя достаточно мирно, если не считать поздних визитов и ночных посиделок, после которых, правда, они даже оставляли продукты для Шевчуков.

Вадим, глава семейства, был человеком скромным и дисциплинированным. Возможно, ему гости и не нравились, но он никогда не подавал виду, призывая к такому же терпению свою жену, утверждая, что всё это временно и