Последнее дело Друри Лейна. Я больше не коп. Клуб оставшихся. Убийство миллионера - Эллери Куин

— Доктор Чоут, — сухо заговорил Друри Лейн, оторвав взгляд от стекла, — у вас есть ключ от этой витрины?

— Конечно.

— Не будете ли вы так любезны открыть ее?

Хранитель уставился на него, затем повиновался. Старый джентльмен поднял крышку, откинув ее назад. Три старых тома лежали на мягком черном бархате. При ярком свете лампы на потолке их полинявшие переплеты радовали глаз. Лейн осторожно приподнял каждую книгу по очереди, внимательно обследуя переплет и открывая форзац. В одном случае он некоторое время изучал текст. Положив три тома на место, актер выпрямился, и Пейшнс увидела, как заострились его чеканные черты.

— Очень странно, — пробормотал он. — Едва могу этому поверить. — Он снова устремил взгляд на открытую витрину.

— В чем дело?! — встревоженно воскликнул доктор Чоут.

— В том, мой дорогой Чоут, — спокойно ответил старый джентльмен, — что один из томов, которые первоначально находились в этой витрине, был украден.

— Украден?! — одновременно воскликнули остальные.

Доктор Чоут шагнул вперед.

— Это невозможно, — резко заявил он. — Я сам обследовал эти тома, когда молодой Роу обнаружил разбитую витрину.

— А внутри вы их обследовали? — осведомился Лейн.

Хранитель побледнел:

— Нет. Но даже беглый осмотр…

— Боюсь, вас обманул ваш тренированный глаз, доктор. Как я говорил, это один из самых любопытных случаев в моем опыте. — Его шелковистые седые брови сдвинулись. — Смотрите. — Он указал пальцем на треугольную карточку, стоящую позади центрального тома в синем переплете. Она гласила:

Уникальный экспонат из библиотеки Сэмюэла Сэксона. Один из трех известных сохранившихся экземпляров первого издания этого произведения. Опубликованная печатником елизаветинского периода Уильямом Джеггардом в 1599 году, книга была ложно приписана Джеггардом Шекспиру, перу которого принадлежат только пять стихотворений из двадцати, содержащихся в ней. Остальные созданы Ричардом Барнфилдом, Бартоломью Гриффином[31] и другими современными Шекспиру поэтами.

— Ну? — заговорил доктор Чоут.

Хэмнет Седлар разглядывал центральный том через монокль, едва ли обращая внимание на карточку.

— Это… подделка? — спросила Пейшнс.

— Нет, дорогая. Я не претендую на звание эксперта, но достаточно ориентируюсь в подобных вещах и рискую высказать мнение, что эта книга — подлинное издание Джеггарда «Страстного пилигрима».

— Тогда я не понимаю… — сердито начал доктор Чоут. Он подобрал том в синем переплете, открыл форзац, и его челюсть отвисла. Доктор Седлар заглянул ему через плечо, и на лице его также мелькнуло изумление.

Лейн медленно шагал взад-вперед по комнате, опустив голову.

— Да, но… — ошеломленно заговорил инспектор, потом махнул рукой и выругался сквозь зубы.

— Но если это подлинный Джеггард, — воскликнула Пейшнс, — то, что…

— Невероятно! — бормотал доктор Чоут.

— Чистое безумие! — прошептал англичанин.

Они вместе склонились над томом, изучая страницы, потом посмотрели друг на друга, кивнули с чем-то похожим на благоговение и опять перенесли внимание на титульный лист. Пейшнс, стоя за ними и приподнявшись на цыпочки, прочитала:

«Страстный пилигрим». Любовные сонеты о Венере и Адонисе[32]. Сочинено У. Шекспиром. Второе издание. Отпечатано У. Джеггардом в 1606 г.».

— Понятно, — медленно произнесла Пейшнс. — Это не первое издание 1599 года, а копия 1606 года — очевидно, куда менее ценная.

— Моя дорогая мисс Тамм, — резко бросил через плечо доктор Чоут, — вы еще никогда не совершали большей ошибки.

— Вы имеете в виду, что она более ценная?

Инспектор начал проявлять признаки интереса. Лейн продолжал задумчиво ходить по комнате.

Ответа не последовало, и Пейшнс, покраснев, повторила вопрос.

— Пейшнс, — внезапно заговорил старый джентльмен. Она с благодарностью повернулась к нему, и он обнял ее за плечи длинной рукой. — Знаете, что делает этот инцидент таким удивительным?

— Понятия не имею, сэр.

Он слегка сжал ее плечи.

— Мистер Уильям Джеггард был благонамеренным покровителем искусств, но, очевидно, пребывал в состоянии жесткой конкуренции с другими издателями в тот период, когда Шекспир, Джонсон, Флетчер[33], Марло и другие роняли золото со своих перьев. Он охотился за знаменитыми именами, как некоторые современные театральные продюсеры и книгоиздатели охотятся за ними сегодня, и в результате стал кем-то вроде пирата. Джеггард напечатал сборник «Страстный пилигрим», в который также включил два ранее не публиковавшихся сонета Шекспира и три стихотворения, заимствованные из уже опубликованной пьесы «Тщетные усилия любви». Все остальное он дерзко приписал Шекспиру. Не сомневаюсь, что книга хорошо продавалась, а что касается Шекспира, то драматург проявлял странное равнодушие к публикациям. — Лейн вздохнул. — Я рассказываю вам это, чтобы вы могли оценить тогдашнюю обстановку. Сборник, безусловно, продавался хорошо, так как после первого издания в 1599 году Джеггард отпечатал второе в 1606-м и третье в 1612-м. А теперешнюю ситуацию удивительной делает следующее. Сохранились три экземпляра издания 1599 года и два — 1612-го. Но до сих пор весь мир библиофилов полагал, что ни одного экземпляра 1606 года не существует!

— Значит, эта книга бесценна? — прошептала Пейшнс.

— Я говорил, что это странное дело, дорогая, — продолжал старый джентльмен. — Едва ли, инспектор, я могу порицать вас за то, что вы были озадачены, хотя вы не вполне ухватили все элементы загадки. Но теперь ситуация становится просто безумной. Выходит, подозреваемый вами мужчина в синей шляпе пошел на колоссальный риск быть арестованным за крупную кражу и вандализм, втершись в экскурсионную группу, незаконно проникнув в Британский музей, ускользнув от группы, покуда доктор Чоут демонстрировал им сокровища музея, пробравшись в Комнату Сэксона и разбив витрину с книгами Джеггарда — ради чего? — Голос Лейна стал резким. — Только для того, чтобы украсть одну редкую и ценную книгу, заменив ее еще более редкой и ценной!

Глава 8

— Из-за чего суматоха? — осведомился веселый голос. Молодой Гордон Роу шагнул из коридора в Комнату Сэксона и тут же подошел к Пейшнс, словно кусочек железа, притянутый магнитом.

— А, Роу! — быстро сказал хранитель музея. — Вы-то нам и нужны. Случилось нечто невероятное!

— Мы, кажется, привлекаем чудеса типа шоу уродцев мистера Барнума[34], — усмехнулся Роу, подмигнув Пейшнс. — Мистер Лейн! Рад вас видеть, сэр. Господи, что за торжественное собрание! Кажется, доктор Чоут, вы посвящаете доктора Седлара в наши семейные неприятности. Привет, инспектор. Так что за беда, доктор?

Хранитель молча взмахнул синим томом, который держал в руке.

Улыбка тотчас же исчезла с лица Роу.

— Неужели… — Он выхватил у хранителя книгу и открыл ее. Теперь его лицо выражало изумление. — Да ведь это Джеггард 1606 года! — воскликнул он. — Я думал, его не существует…

— Очевидно, это не так, — сухо промолвил старый джентльмен. — Великолепный экземпляр, верно. Гордон? Какой поднимется шум, когда новость распространится.

— Да, но откуда он взялся? — пробормотал Роу. — Кто его нашел? Или вы привезли его из Лондона, доктор Седлар?

— Едва ли, — отозвался англичанин.

Доктор Чоут беспомощно пожал плечами.

— Вы не поверите, но в понедельник здесь произошла кража. Кто-то забрал из витрины издание Джеггарда 1599 года и оставил вместо него эту книгу.

Молодой человек откинул голову назад и расхохотался.

— Вот это да! — с трудом вымолвил он, вытирая глаза. — Подождите, пока об этом услышат божественная Лидия и Крэбб… Это уже чересчур! — Роу с трудом перестал смеяться. — Прошу прощения. Меня это просто оглушило… Миссис Сэксон здорово бы повезло, если бы у нее украли редкую книгу, заменив ее еще более редкой. Чистое безумие!

— Думаю, — сказал хранитель, нервно дергая себя за бороду, — вам лучше как можно скорее привести сюда миссис Сэксон. В конце концов…

— Конечно. — Роу нежно погладил Джеггарда 1606 года, вернул его доктору Чоуту, стиснул руку Пейшнс и выбежал из комнаты.

— Ужасно шумливый молодой человек, — заметил доктор Седлар. — Боюсь, я не могу разделить его легкомыслия. Книгу нужно обследовать более тщательно, доктор Чоут. Возможно, будет нелегко доказать ее аутентичность…

В глазах хранителя появился охотничий блеск.

— Разумеется, — кивнул он, потирая руки. Казалось, он с удовольствием оставил бы украденную книгу в распоряжении вора, лишь бы тот не вернулся и не потребовал бы назад уникальный том. — Предлагаю сразу же приступить к работе. Нам нужно соблюдать осторожность, Седлар, чтобы сведения об этом не просочились раньше времени! Мы можем обратиться к старику Гаспари из музея «Метрополитен», взяв с него обещание хранить тайну…