Атака по правилам - Вадим Панов

Бледноватые, но изящно очерченные губы девушки скользнули по щеке Антуана.

– У тебя усталые глаза, Тони, что случилось?

– В том-то и дело, что непонятно, что случилось, – рассеянно пробормотал магистр.

– Это насчет Богдана ле Ста?

Де Кулье удивленно посмотрел на любовницу:

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. – Инга передернула узкими плечиками. – «Тиградком» сообщил, что Богдан погиб, причин не называли, а теперь я вижу тебя расстроенным. Вот и решила, что это как-то связано.

– А ты смышленая.

Чуды просто генетически не могли относиться к женщинам как к равным.

«Я просто тебя использую, самодовольный индюк».

В отличие от Дракона, магические способности хрупкой «школьницы» и соответственно возможности влияния на его чувства находились на неплохом уровне.

– Я стараюсь заботиться о тебе, мой рыцарь, – нежно проворковала девушка. – Мне хочется, чтобы ты был счастлив.

Тон был подобран идеально, и Антуан разговорился.

– Да, у меня плохое настроение из-за Богдана, – согласился он. – Никто не знает, как погиб командор войны и почему. Точнее, великий магистр наверняка знает, и Франц де Гир знает, но они молчат. Сегодня я разговаривал с Нельсоном Бардом, магистром ложи Мечей, он тоже не в курсе, а на мой прямой вопрос де Гир не ответил. Клянусь кинжалами Спящего, это просто идиотизм! Погиб один из ведущих боевых магов Ордена, а высшее руководство не может объяснить ситуацию даже нам, лидерам Великого Дома!

– Маги всегда что-то скрывают от простых смертных, – небрежно бросила Инга.

Де Кулье скривился. Как и все лишенные магических способностей выходцы из Великих Домов, он относился к колдунам со скрытой завистью. Если не сказать больше…

– На этот раз они зашли слишком далеко, клянусь кинжалами Спящего! Я намерен требовать отчета! Нельсон Бард меня поддержит, он обещал! Мы обязаны знать, что происходит в Тайном Городе!

– Ты абсолютно прав! В конце концов ты магистр ложи, герой войны! – Инга игриво прижалась к Дракону и неожиданно поинтересовалась: – Кстати, Тони, ты помнишь Лизочку?

– Лизочку? – Он непонимающе уставился на подругу. – Беленькую?

– Беленькую, – подтвердила девушка, – у нее еще родинка над губой, как у Синди Кроуфорд, хотя сама она похожа на Синди разве что ростом. Я знакомила вас в «Ящеррице».

– Разумеется, разумеется, – отозвался де Кулье, с трудом припоминая первую встречу с любовницей. Да, да, точно, в «Ящеррице», он был в компании вассалов, молодой Крис обмывал рыцарскую цепь. Выпито было много – начали еще в Замке; и когда за соседний столик приземлились две стройные красавицы, внутреннее давление у чудов уже достигло критической отметки. Одной из прелестниц оказалась Инга, вторая… гм, вторую действительно звали Лизочка. Кажется.

– А при чем здесь твоя подруга? – опомнился Антуан.

– Дело в том, что Лизочка дружит с Туридом Турчи, знаешь его?

– Да, – все еще ничего не понимая, кивнул рыцарь.

Он часто видел плотную фигуру одного из директоров Торговой Гильдии на светских мероприятиях. Турид был вдовцом, счастливым отцом, дедушкой, и поэтому консервативные шасы сквозь пальцы смотрели на его увлечение человскими красотками.

– При чем здесь твоя подруга и то, что она спит с Туридом Турчи?

– Так вот, я виделась с Лизочкой позавчера, между прочим, она хвасталась, что Турид подарил ей очаровательное жемчужное ожерелье…

«Жемчужное ожерелье, – отметил про себя Антуан, – ладно, подарю ей серьги».

– По словам Лизочки, Турид под большим секретом рассказал ей, что Богдана убил Сантьяга.

– Тоже мне новость, – поморщился де Кулье, – об этом говорит весь Тайный Город.

– А Тайный Город говорит о том, что Сантьяга подбросил Богдану ле Ста манускрипт с запрещенным заклинанием, кажется, с Арканом Желаний, а потом, когда командор войны решил воспользоваться этими знаниями, Сантьяга обвинил его в строительстве запрещенного заклинания и убил. Турид хвастался, что это была отлично задуманная провокация.

Инга ничем не рисковала: она точно знала, что Турид и Лизочка надолго уехали из города.

– А зачем командору войны было строить Аркан Желаний? – удивился Антуан. – Чего ему не хватало?

– Ну этого я не знаю, – легкомысленно махнула рукой Инга. – Я тебе рассказываю с чужих слов.

– Чушь, – неуверенно заявил рыцарь. – Почему мастер войны молчит? Если он знает о провокации, то обязан созвать совет Ордена и предъявить ультиматум Темному Двору. Убийство рыцаря командора – достаточный повод для войны.

– Если только мастеру войны это надо. – Инга лениво потянулась, и ее твердые торчащие соски царапнули Антуана.

– В каком смысле?

– Все знают, что Богдан ле Ста был необычайно талантлив и явно метил на место мастера войны.

Несколько секунд до рыцаря доходил смысл слов любовницы, а затем он помотал головой:

– Ты говори, да не заговаривайся, балаболка человская! Богдан был самым близким другом Франца де Гира. И вообще. В Ордене такого быть не может!

– Конечно, не может, – усмехнулась Инга, – но все знают, что кресло мастера войны одно – и другого не предвидится.

Если бы магистр Драконов был более внимателен, он, безусловно, обратил бы внимание на подозрительную осведомленность своей хрупкой любовницы, заметил бы расчетливый блеск в ее темных глазах, да и вообще задумался бы над тем, как легко оказался под властью тоненькой девушки. Но Антуана гораздо больше занимало то, что говорила его подруга:

– Ты хочешь сказать, что мастер войны не препятствовал гибели рыцаря командора?

– Посуди сам, – предложила Инга, – разве в противном случае ему было бы что скрывать от лидеров Ордена?

– Чушь, – сопротивление де Кулье ослабевало.

– Может быть, и чушь, – согласилась девушка и нежно укусила рыцаря в могучее плечо. – Просто я услышала интересную новость и захотела помочь тебе.

«Помогай не помогай, – усмехнулся про себя Антуан, поглаживая узкие бедра любовницы, – но тебе никогда не стать супругой магистра ложи».

Но даже потом, и когда острые коготки гибкой девушки царапали его спину, и когда они молча отдыхали, раскинувшись на широкой постели, и когда принимали душ, мысли де Кулье кружились вокруг одного вопроса:

«Неужели это правда? Неужели мастер войны, презрев законы чести, подставил командора войны Богдана ле Ста?»

Семена, заботливо посеянные Ингой, попали на благодатную почву.

Когда вымотанный и озадаченный магистр, рассеянно чмокнув ее в прихожей, вышел за дверь, Инга немедленно схватила телефон и набрала знакомый номер:

– Кара? Это я, Инга.

– Как твои дела?

– Все в порядке. – Инга помолчала и с гордостью выпалила: – Ставлю десять против одного, что Антуан поднимет нужный нам вопрос на ближайшем совете Ордена.

– Если не ошибаюсь, этот совет пройдет завтра?

– Не ошибаешься.

– Замечательно. – Кара довольно улыбнулась. – Великолепная работа, моя дорогая, ты умница.

– Я всегда стараюсь, Кара.

– Я это вижу, до встречи.

– До встречи.

Инга положила трубку на аппарат, медленно вернулась в спальню и посмотрела на свое отражение в зеркале: молоденькая тоненькая девушка с гладкими рыжими волосами, узким лицом и грустными темными глазами одиноко стояла посреди разбросанного белья и скомканных простыней. В комнате пахло дорогими духами и пóтом, его пóтом. Инга с наслаждением закурила – в Тайном Городе не переносили табачного дыма, и при встречах с магистром ей приходилось сдерживаться, – затем сбросила коротенький, едва прикрывающий ягодицы халатик и внимательно осмотрела тело, небрежно стряхивая пепел в чашки из-под кофе. Кисти рук магистра напоминали стальные тиски, но, кажется, на этот раз обошлось без синяков. Девушка пинком отправила халатик в дальний угол, присела на кровать, обхватила руками колени и, глядя своему отражению в глаза, тихо повторила:

– Я всегда стараюсь, Кара.

О своих способностях к магии Инга узнала очень рано и в отличие от многих других человских колдунов сразу же сумела понять, что именно ей дано. Колдовство, волшебные заклинания, чудеса… девушка ухитрилась шагнуть в них прямиком из детских сказок, безболезненно пережив странную для атомного века правду о реальности магии. Уже в первых классах общеобразовательной школы девочка научилась наводить примитивный морок, в двенадцать лет она попала в московский филиал школы Солнечного Озера, где получила классическое образование колдуньи Зеленого Дома, и стала пользоваться своими возможностями более осмысленно.

Инга была не очень сильным магом, ее потолок равнялся уровню феи Зеленого Дома, но зато ее способности были выражены очень ярко. Энергия бурлила в девушке, била через край, и к девятнадцати годам Инга научилась использовать ее на все сто. При этом она никогда не планировала заниматься магией профессионально, ей этого не требовалось. Родители Инги – преуспевающие владельцы известнейшей в Москве медицинской клиники – предполагали для своей дочери совсем другое будущее. Они и представления не имели о магических способностях Инги, которые та до поры до времени использовала исключительно в развлекательных целях. Для нее магия была просто очередной игрой, продолжением сказок, реальным напоминанием о счастливом детстве.